Екатерина Михайлова – Правосудие в современной России. Том 2 (страница 81)

В справочных пособиях, изданных в конце XX в., публичность определяется как обязанность государства в лице суда, следователя, прокурора, органа дознания возбудить уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков преступления и принять все необходимые меры к установлению события преступления и лиц, причастных к его совершению[524]. Отметим здесь важное для нашего исследования обстоятельство: публичность выражается в обязанности должностных лиц, обладающих уголовно-процессуальной компетенцией, принимать значимые в правовом отношении решения. Причем эти решения порождают комплекс правоограничений для субъектов, правовой статус которых затрагивается этим решением. На наш взгляд, данный признак выступает одним из наиболее существенных, позволяющих правильно понять смысл и содержание публичности в уголовном судопроизводстве.

Изменения, которые произошли в отечественной правовой сфере с момента издания указанной работы в 1997 г. привели к корректировке перечня субъектов, осуществляющих соответствующие процессуальные функции и формы их реализации. Однако сущность публичности от этого не изменилась.

В современных исследованиях публичность как начало уголовного судопроизводства, раскрывается следующим образом: «это не только форма реализации уголовного преследования. Оно в условиях сильного государства и активного общества становится весьма эффективной формой защиты личности, ее жизненных ценностей и благ, рассмотрения и справедливого разрешения уголовного конфликта судом. Вопросы защиты прав и свобод человека средствами уголовного процесса важны, поскольку уголовный процесс представляет собой сферу деятельности, где государство может вторгнуться в частную жизнь человека, ограничить его конституционные права и свободы, применить меры принуждения»[525].

В целом согласны с данным представлением и считаем возможным в дальнейшем основываться на указанных в нем признаках: это форма государственной защиты прав и свобод личности, допускающая вторжение в пределы личной свободы, частной жизни, ограничения конституционных прав и свобод путем применения принуждения. В то же время есть повод для дискуссии: как представляется, публичность действительно не столько форма реализации уголовного преследования, равно как и других уголовно-процессуальных функций, например, правосудия. На наш взгляд, это признак, характеризующий способ их реализации.

Публичное начало уголовного судопроизводство должно получать свою реализацию через соответствующие процессуальные инструменты, в числе которых основное место занимают функции субъектов уголовно-процессуальных отношений. И в этой части отметим интересную деталь: ученые-процессуалисты выделяют функции исходя из их содержательного наполнения, достигаемой цели и решаемых субъектами задач. Поэтому к числу процессуальных функций, по устоявшейся традиции, относят отдельные направления в уголовно-процессуальной деятельности, чаще всего определяя их как функции разрешения уголовного дела, обвинения и защиты, содействия правосудию (вспомогательная).

В фундаментальной работе «Курс уголовного процесса» имеется подробный анализ существующих в отечественной науке уголовного процесса мнений о функциях, с выделением несколько их видов по разным критериям[526]. Но и в данной работе речь идет только о том, что функции определяются в соответствии с содержательными особенностями процессуальной деятельности, обусловленными защищаемыми субъектом интересами (профессиональные, личные — прямые, косвенные, представляемые, иные).

Не отрицая устоявшиеся в науке уголовного процесса взгляды на содержание процессуальной функции, предлагаем рассмотреть еще один аспект — характер уголовно-процессуальных функций в значении их публичности.

Публичный характер уголовного судопроизводства позволяет высказать логичное предположение, что в его сфере реализуются публичные функции. Однако, учитывая многообразие направлений уголовно-процессуальной деятельности, возникает закономерный вопрос: все ли из числа основных законодательно определяемых функций (разрешение дела по существу или правосудие, обвинение и защита, вспомогательная) характеризуются как публичные?

В правовых позициях Конституционного Суда РФ находим утверждение о публичности функции правосудия[527].

В литературе высказывается мнение о том, что для достижения публичного интереса необходима надлежащая организация уголовного судопроизводства, в частности публичное расследование и обвинение[528]. В то же время отмечается смешанный характер уголовного преследования, который обусловлен отнесением отдельных категорий уголовных дел к публичному, частно-публичному и частному обвинению[529]. Признаком же, разграничивающим публичный, частно-публичный и частный характер уголовного преследования, указывается круг осуществляющих их субъектов. Соответственно, реализация уголовного преследования государственными органами предварительного расследования и обвинения свидетельствует о публичном характере соответствующей функции.

Данная точка зрения вызывает определенное сомнение в своей состоятельности. Полагаем, что субъектный состав реализуемой функции не определяет ее характер, а наоборот: характер функции определяет субъектов, которые способны ее реализовать. Соответственно, характер функции (публичный, частно-публичный, частный) применительно к уголовному преследованию закладывается законодателем при определении необходимой степени защиты интересов, нарушаемых преступлением. Наивысшая степень защиты интересов — это публичное уголовное преследование.

Следует обратить внимание на важное обстоятельство. Правовые позиции Конституционного Суда РФ формируют представление об адвокатах как о носителях публичной функции (защиты) в уголовном судопроизводстве[530]. Такую же оценку характеру функции адвокатов в уголовном судопроизводстве дают ученые, проводя аналогию между характером и значением задач, решаемых государственным обвинителем и защитником[531].

А.А. Щербакова считает, что «адвокатура призвана осуществлять публично-правовую функцию по оказанию квалифицированной юридической помощи»[532]. И.С. Яртых поддерживает эту позицию и полагает, что «адвокат в уголовном процессе способствует укреплению правопорядка, действуя в интересах и частного лица, и общества, и государства, в связи с чем его деятельность оценивается как публично-правовая»[533].

На наш взгляд, крайнее из приведенных мнений имеет высокую степень дискуссионности, в частности, потому что комбинированность в деятельности адвоката (в части определения видов защищаемых интересов) и вывод о публичности его деятельности, как представляется, находятся в противоречии друг с другом.

По нашему мнению, адвокат имеет возможность действовать в частных интересах только потому, что государство (законодатель) посчитало возможным и необходимым для защиты своих интересов и интересов общества разрешить такое участие. Соответственно, публично-правовой характер адвокатуры обусловлен интересами государства в ее существовании. Думается, что это обстоятельство оказывает свое влияние на характер выполняемой адвокатом функции защиты: чем качественнее оказываемая им помощь (следовательно, тем лучше защищены частные интересы), тем более действия адвоката соответствуют публичным интересам, интересам государства. Оценивая с данной точки зрения характер уголовно-процессуальной функции адвокатов, можем разделить высказываемые в науке уголовного процесса, теории адвокатской деятельности мнения о его соответствии публичности. Однако есть основания для дискуссии и в этой части.

Помимо публично-правовой в законодательстве, научной доктрине и правоприменительной практике упоминается публично-значимая функция. Так, в Федеральном законе от 02.05.2006 № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» указывается, что публично-значимые функции могут быть возложены на государственные и муниципальные учреждения и иные организации.

О публично-значимых функциях упоминает Конституционный Суд РФ, причем именно в контексте возможности их возложения законодателем на субъектов, не относящихся к системе публичной власти[534]. Еще одна правовая позиция Конституционного Суда РФ прямо указывает на публично-значимую функцию адвоката, осуществляющего защиту обвиняемого по назначению суда и органов предварительного расследования[535].

Обратим на эту правовую позицию особое внимание: публично-значимой признается не только функция должностного лица (выполняющего ее в системе органов публичной власти), но и в уголовном судопроизводстве, т. е. это признак, характеризующий процессуальную функцию.

Проведенное сопоставление выделяемых в науке признаков публично-правовой и публично-значимой функции позволяет указать на основное отличие между ними, выражающееся в том, что публично-правовая функция характеризуется наделением ее носителя властными полномочиями в профессиональной сфере деятельности, а публично-значимая функция не предусматривает властных профессиональных полномочий у ее субъекта, но содержание его профессиональной деятельности имеет ценность для государства, общества, защиты прав, свобод и законных интересов отдельных граждан.