Екатерина Михайлова – Правосудие в современной России. Том 2 (страница 52)
—
— ст. 275.1 УК РФ о конфиденциальном сотрудничестве с иностранными структурами подвергается критике, так как охватывает случай, который уже регулируется ст. 275 УК РФ о государственной измене.
Последняя группа нововведений в УК РФ связана с учетом глобальных угроз национальной и международной безопасности и необходимости современного правосудия. Анализ показывает, что точечные изменения в УК РФ необходимы, но не всегда эффективны, так как новые статьи часто лишь дублируют существующие нормы или снижают системность кодекса. Например, ст. 205.1–205.5 и статьи о диверсиях (ст. 281.1–281.3) снижают значимость институтов «неоконченное преступление» и «соучастие». Избыточной также кажется конкретизация преступлений, таких как мошенничество и злоупотребление полномочиями. Приоритетность объектов уголовной защиты требует пересмотра: мир и безопасность человечества заслуживают особого внимания в УК РФ, так как угроза этим объектам может нанести больший вред национальной и международной безопасности, чем другие преступления. Важно учитывать глобальный характер современных угроз и пересмотреть структуру Особенной части УК РФ, выделяя объекты нападения по категориям национальной безопасности: политической, военной, экологической, информационной и т. д.
Таким образом, с начала проведения специальной военной операции в России внесен ряд нововведений в УК РФ, так как выявился ряд правовых проблем обеспечения международной и национальной безопасности, а также проблем межгосударственного взаимодействия правоохранительных международных органов и осуществления правосудия.
Создание нового Международного уголовного суда на базе БРИКС. Работа МУС и ЕСПЧ не выдерживает никакой критики в вопросах объективности.
Выход России из Совета Европы (далее — СЕ) был осуществлен в связи с несоблюдением самим же СЕ Устава объединительных принципов, а коллективный Запад фактически начал использовать ЕСПЧ в целях личной выгоды и гегемонии. Достаточно напомнить о грубом нарушении порядка прекращения членства России в Совете Европы. Таким образом, мощнейший институт правосудия растоптан силами коллективного Запада.
Поднимая вопрос о юрисдикции МУС, созданного на базе Римского статута 1998 г., следует обратить внимание, что, несмотря на 124 страны-участника, большинство ключевых стран планеты с передовыми экономическими, военными и промышленными потенциалами не входят в данный список. Достаточно упомянуть США, Китай, Индию, Пакистан, Индонезию и Россию.
Нередки случаи субъективности и выхода МУС за пределы своей юрисдикции. Например, это произошло по делу предполагаемой насильственной депортации представителей народности рохинджа из Мьянмы в Бангладеш как преступления против человечности по подп. «d» п. 1 ст. 7 Римского статута, дело в отношении президента Судана О. Башира, а также дело о предполагаемых преступлениях американскими военнослужащими в Афганистане и т. д.[309] Особняком среди таких примеров стоит незаконный «заказной» ордер на арест Президента Российской Федерации В.В. Путина.
Еще в 2017 г. И.С. Марусиным указано, что существующий механизм определения территориальных пределов МУС нуждается в уточнении. В противном случае это может значительно повлиять на авторитетность выносимых им приговоров и даже прервать его сотрудничество как с государствами-членами, так и с государствами — не членами Суда[310]. Как показало время, МУС потерял свой авторитет перед негодными Западу странами в связи с многочисленными неправосудными судебными решениями, пропитанными субъективизмом и лоббированием интересов коллективного Запада.
Необратимые проблемы также возникли и во взаимодействии России с Интерполом, начавшиеся с периода проведения специальной военной операции. Систематические ревизии прежних запросов России в Интерпол по вопросам розыска международных преступников, поиск в каждом запросе России по розыску того или иного лица политической составляющей и различные попытки дискредитировать правоохранительные органы России стали нашей бытностью.
Представляется, что пришло время для создания новых и независимых инструментом регулирования международной правоохранительной деятельности без участия политических сил коллективного Запада, и именно БРИКС может стать такой независимой площадкой, создав честных «арбитров» и «прокуроров» для расследования международных преступлений и для защиты гражданских прав граждан.
БРИКС сегодня как параорганизация и квазиорганизация обеспечивает странам-участникам равенство и невмешательство во внутренние дела, основана на взаимовыгодных отношениях и при этом соблюдает паритет и взаимодействие государств-участников по вопросам обеспечения безопасности, а также по экономическим, финансовым, гуманитарным и иным социально-значимым для мира вопросам.
По указанному вопросу А.А. Данельяном справедливо отмечено, что в институциональном отношении приоритетом для России являются собственные организации стран Мирового большинства, в которых страны Запада не представлены. Прежде всего — это развитие БРИКС по принципу открытой архитектуры как института мирового уровня для формулирования общемировой политической и экономической повестки дня и координации усилий ведущих стран Большинства по важнейшим вопросам[311].
Немаловажное значение в развитии межгосударственных отношений по обеспечению международной безопасности создает и применение новой редакции Концепции внешней политики России, а также новой Ядерной доктрины России 2024 г., которые фактически сформировались в период проведения специальной военной операции и гибридной войны с коллективным Западом, а также активного развития институтов БРИКС.
Не углубляясь в фундаментальные подразделения БРИКС в сфере финансовой и экономической деятельности (Новый банк развития, Пул валютного резерва), следует констатировать эффективную работу таких подразделений, как Канал БРИКС в сфере информационной безопасности, профильные рабочие группы по антитеррору, использованию ядерного оружия и пр. Однако требуется расширение данной работы по обеспечению международной безопасности и правосудия.
Расширение работы и влияния БРИКС подтверждают и результаты XVI саммита БРИКС в г. Казани с 22.10.2024 по 24.10.2024, организованного на высочайшем уровне федеральными и региональными властями России. В Казанской конвенции отражены наиболее значимые результаты работы саммита. Принципы обеспечения международной безопасности, мирного сосуществования, борьбы с неонацизмом, борьбы против расизма, расовой дискриминации, ксенофобии и связанной с ними нетерпимости, а также дискриминацией на основе религии, стоят в авангарде основной мысли международного документа БРИКС 2024[312].
Роль БРИКС в обеспечении международной и национальной безопасности в условиях гибридных угроз, в том числе реальных и потенциальных угроз России от коллективного Запада, стремящегося разрушить экономику и духовные скрепы мешающих ему государств, стремительно возрастает. В научных дискуссиях, высказываниях политиков и в СМИ возникают частые вопросы о необходимости создания независимого международного суда и Интерпола в гражданских и уголовных правоотношениях. Платформой для таких международных правоохранительных органов может стать БРИКС.
Представляется, что в настоящее время действительно возникли обстоятельства для создания современного и независимого международного уголовного суда и органа международного розыска для обеспечения справедливого и беспристрастного правосудия.
Именно БРИКС, с учетом последних положений Казанской конвенции, сможет сплотить мировое сообщество в целях мирного сосуществования и обеспечения беспристрастного правосудия за международные преступления против мира и безопасности человечества.
Глава 5 Правосудие по уголовным делам о преступлениях, совершенных с использованием криптовалют
§ 1. Практика противодействия преступлениям, совершенным с использованием криптовалют, в России
Официальная статистика совершения преступлений с использованием криптовалют в России, как и в большинстве стран мира, отсутствует. Однако число фактов зарегистрированных деяний этой категории не может отражать реальную картину в силу высокой анонимности криптовалют, децентрализованности их выпуска и обращения, отсутствия единых механизмов противодействия использованию виртуальных активов (ВА)[313] в противоправных целях. Применяемые во всем мире методики на сегодняшний день не позволяют оказывать эффективное противодействие использованию криптовалют в противоправных целях, выявлять, пресекать и доказывать такие преступления.
На 10.10.2024 в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве России нормы о криптовалюте, признании ее имуществом для целей уголовного судопроизводства, особенностях их ареста и конфискации отсутствуют. Однако результаты анализа судебной практики[314] подтверждают, что в большинстве случаев суды стали рассматривать криптовалюты в качестве предмета преступлений различных категорий уже более 10 лет назад. В ГАС «Правосудие» (https://ej.sudrf.ru/) содержится свыше 1500 решений по делам этой категории.