Екатерина Михайлова – Правосудие в современной России. Том 2 (страница 53)
Преступления, совершенные с использованием криптовалют, можно условно разделить на три группы.
1. Преступления, в которых криптовалюта использовалась для конспирации преступной деятельности и/или в качестве средства платежа[315]. Фактически с использованием криптовалют может быть совершено любое преступление, предполагающее получение дохода или использование средств платежа.
2. Преступления, в которых криптовалюта является предметом преступного посягательства (кражи, мошенничество, грабежи и т. д.)[316].
3. Преступления, связанные со злоупотреблениями при совершении майнинга (ст. 165, 159 УК РФ)[317].
Криптовалюта используется преступниками, прежде всего, в целях конспирации преступной деятельности и уклонения от ареста и конфискации преступных активов.
Как правило, преступления, совершенные с использованием криптовалют, выявляются при расследовании уголовных дел о деяниях, совершенных «традиционным» способом в ходе проведения следственных действий: осмотра места происшествия, допросов, осмотра вещественных доказательств и т. д. Исключения составляют преступления, в которых криптовалюта была предметом преступного посягательства, которые чаще всего выявляются после заявления потерпевших.
За 15 лет существования технологии распределенного реестра отношения в этой сфере существенно трансформировались. Появились миксеры, тумблеры и анонимайзеры, позволяющие скрыть следы связи конкретного владельца с транзакциями, сформировалась развитая инфраструктура провайдеров услуг в сфере виртуальных активов (далее — ПУВА)[318], в том числе работающих в теневом секторе, а количество криптовалют многократно увеличилось.
Виртуальные активы используются как в законных, так и в противоправных целях:
1) как актив для инвестиций и средство спекуляций;
2) как финансовый инструмент, обеспечивающий высокую анонимность владения и распоряжения;
3) в качестве предмета предпринимательской деятельности, в том числе в случае отсутствия правового регулирования этого сегмента правоотношений, профессиональными участниками рынка криптовалют: майнерами, ПУВА и т. д.;
4) в качестве среды для разработки финансовых приложений на основе блокчейна;
5) предпринимателями в целях обхода санкционных мер;
6) для сокрытия доходов от налогообложения, должностными лицами — для утаивания незадекларированного дохода;
7) в качестве открытого (в странах, где криптовалюты рассматриваются в качестве средства платежа) и скрытого средства платежа в Интернете;
8) для обеспечения конспирации преступной деятельности, организованной преступности, в том числе наркоторговли, сбыта оружия и боеприпасов, торговли людьми и внутренними органами для трансплантации, легализации (отмывания) преступных доходов, финансирования экстремизма и терроризма[319].
Резкий рост фактов использования криптовалют для совершения преступлений во всем мире был отмечен в 2017 г., что обусловлено значительным возрастанием стоимости самых распространенных криптовалют. В последние годы незаконный оборот товаров и услуг, запрещенных и/или ограниченных в гражданском обороте (сбыт наркотиков, оружия и т. д.), как правило, осуществляется с использованием криптовалют.
Среди преступлений против собственности, предметом которых была криптовалюта, выявлены не только факты кражи и мошенничества, но и грабежа и разбоя.
Так, согласно приговору Петроградского районного суда г. Санкт-Петербурга от 20.12.2021, осужденный по п. «б» ч. 3 ст. 161 УК РФ признан виновным в открытом хищении криптовалюты, которое выразилось в переводе потерпевшим на криптокошелек осужденного криптовалюты под угрозой применения насилия[320].
Приговором Всеволожского городского суда Ленинградской области от 08.04.2019 А. признан виновным в совершении разбоя с применением предмета, используемого в качестве оружия, в ходе которого была похищена криптовалюта потерпевшего[321].
Высокая стоимость самых распространенных криптовалют побуждает лиц даже к совершению преступлений против личности с целью завладения виртуальными активами. Так, приговором Петродворцового районного суда Санкт-Петербурга от 05.04.2021 В. признан виновным, помимо прочего, в покушении на похищение человека с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья с применением оружия, из корыстных побуждений; в покушении на умышленное причинение смерти другому человеку; в требовании передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, в особо крупном размере. Согласно приговору суда, В. вымогал у потерпевшего 10 биткоинов, пытался его похитить и убить с целью получения его имущества в криптовалюте[322].
Имеются факты совершения должностных и коррупционных преступлений с использованием криптовалюты[323].
Криптовалюта как предмет преступления в судебной практике
На 10.10.2024 криптовалюта и другие виртуальные активы на законодательном уровне не признаны имуществом для целей применения УК РФ. Статус цифровой валюты как имущества закреплен в законодательстве о банкротстве, об исполнительном производстве, о противодействии легализации доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма[324].
Имевшая место в течение нескольких лет практика оправдания, исключения из объема предъявленного обвинения, возвращения судами прокурорам уголовных дел фактически в связи с отсутствием в законодательстве норм, относящих криптовалюту к имуществу для целей применения УК РФ, существенно изменилась в 2021 г.
Так, П.П. и П.Е. было предъявлено обвинение в том, что они под угрозой применения насилия похитили у потерпевшего Ш. 5 млн руб., а также предъявляли требование о совершении транзакций криптовалюты на находящихся в их пользовании криптокошельки. В результате под давлением потерпевший перевел обвиняемым криптовалюту на общую сумму свыше 55 млн руб. По приговору Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 30.06.2020 П.П. осужден по ч. 2 ст. 325 УК РФ, п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, П.Е. — по п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ. При этом суд исключил из объема предъявленного обвинения похищенную осужденными криптовалюту на общую сумму свыше 55 млн 197 тыс. руб. Сославшись на информационное письмо Банка России от 27.01.2014 «Об использовании при совершении сделок “виртуальных валют”», а также на положения статей 128 и 209 ГК РФ суд сделал вывод о том, что криптовалюта не может являться предметом преступления против собственности в связи с отсутствием у нее правового статуса, не является объектом гражданского права и средством платежа. Суд апелляционной инстанции в определении от 23.11.2020 согласился с позицией суда первой инстанции, указав на несоответствие криптовалюты требованиям, предъявляемым к электронным денежным средствам[325].
Отменяя решения судов первой и апелляционной инстанций по представлению прокурора, Судебная коллегия по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции указала, что ст. 128 ГК РФ относит к имущественным правам в том числе цифровые права. В соответствии с примечанием к ст. 158 УК РФ предметом хищения выступает имущество, противоправное безвозмездное изъятие и обращение которого в пользу виновного причиняет ущерб собственнику или иному владельцу имущества. «Таким образом, судам следовало учесть, что цифровая валюта могла быть принята в качестве средства платежа, не являющегося денежной единицей иностранного государства и международной денежной или расчетной единицей. По своей сути основным отличием криптоденег от денег является только способ их возникновения, а поскольку понятие криптовалюты не закреплено законодательно, обозначение ее как иного имущества в обвинении, предъявленном осужденным, являлось допустимым. В этой связи ссылки суда на информационное письмо Банка России об отсутствии обеспечения по “виртуальным валютам”, не может свидетельствовать об отсутствии предмета преступления по смыслу примечания к ст. 158 УК РФ, поскольку криптовалюта использовалась и используется как средство платежа, инвестиций и накопления сбережений, т. е. представляет экономический интерес, а также имеет материальную ценность»[326].
Ранее пробелы правового регулирования в части признания криптовалюты имуществом для целей УК РФ нередко влекли за собой вынесение правоохранительными органами постановлений об отказе в возбуждении уголовных дел и являлись поводом для оспаривания сторонами состоявшихся судебных решений[327].
После удовлетворения представления прокурора и вынесения Третьим кассационным судом общей юрисдикции кассационного определения от 24.06.2021 № 77-1411/2021 следственная и судебная практика изменилась. Суды все чаще стали признавать криптовалюту предметом хищений[328], в том числе кражи, мошенничества[329], грабежа[330], разбоя[331], вымогательства[332] и других преступлений[333], а количество направленных в суды уголовных дел этой категории существенно увеличилось.
В определении от 21.12.2023 № 77-5316/2023 Восьмой кассационный суд общей юрисдикции указал, что «вопреки доводам кассационной жалобы, суждения осужденного о невозможности признания похищенной у потерпевшего криптовалюты предметом хищения основаны на субъективном мнении и не свидетельствуют о наличии оснований для отмены или изменения состоявшихся судебных решений. Выводы судебных инстанций о признании похищенных у потерпевшего биткоинов (криптовалюты) предметом хищения, со ссылкой на соответствующие нормативные акты, судебная коллегия признает верными, аргументированными и обоснованными»[334].