Екатерина Михайлова – Правосудие в современной России. Том 1 (страница 75)

Данная процедура не требует дополнительных расходов сторон и применима в рамках гражданских, арбитражных и административных дел согласно процессуальным нормам и Регламенту (утв. постановлением Пленума ВС РФ от 31.10.2019 № 41). Финансирование деятельности примирителей осуществляется по правилам, установленным постановлением Правительства РФ от 14.04.2020 № 504.

Важность судебного примирения отмечена председателем Совета судей Российской Федерации В.В. Момотовым, предложившим не только увеличить число примирителей, но активно информировать общество о преимуществах этой процедуры и примерах ее успешного применения[639].

С момента введения института судебного примирения наблюдается рост его популярности. по данным судебной статистики[640], количество мировых соглашений, утвержденных судами общей юрисдикции после применения этой процедуры, увеличилось со 163 в 2020 г. и до 581 в 2023 г. В рамках гражданского судопроизводства судебное примирение использовалось в 2461 деле, а в административном — в шести случаях.

К сожалению, какая-либо статистика использования судебного примирения в арбитражных судах вообще не собирается. Это существенным образом затрудняет изучение практики его применения арбитражными судами, в том числе по конкретным категориям дел.

Предусмотренное действующим процессуальным законодательством судебное примирение представляет собой не внесудебную, а судебную примирительную процедуру, являющуюся частью судопроизводства (т. е. одной из форм защиты права).

Отличия защиты права от внесудебных форм урегулирования споров следующие.

1. Цель: защита права направлена на восстановление нарушенных интересов, а примирение — на разрешение конфликта через изменение или подтверждение спорных правоотношений.

2. Результат: защита права приводит к восстановлению статуса-кво (например, через исполнение обязательств), тогда как примирение создает новое правоотношение или фиксирует существующее.

3. Исполнение: решения по защите права обеспечены государственным принуждением, а итоги внесудебного примирения требуют дополнительных механизмов для принудительной реализации. Интересно, что проблема принудительного исполнения результатов внесудебного примирения существует и за рубежом, поэтому спорящие стороны стремятся закрепить договоренности в такой форме, которая подлежит принудительному исполнению, например такой, как решение арбитража[641].

Отнесение к задачам суда содействия мирному урегулированию споров, появление судебного примирения свидетельствует о трансформации подходов к защите прав: теперь она реализуется не только через традиционное рассмотрение спора, но и через его урегулирование. В отличие от внесудебных практик, судебное примирение признается формой защиты права, соответствуя всем ее критериям.

Однако, как отмечает Е.В. Михайлова, признание внесудебного примирения самостоятельной формой защиты прав возможно при условии наделения его результатов силой государственного принуждения[642]. Частично этот вопрос уже решен: законодательство РФ позволяет обеспечивать принудительное исполнение нотариально заверенных медиативных соглашений, что стало первым шагом к интеграции таких механизмов в систему правовой защиты[643].

Эксперты подчеркивают, что развитие судебного примирения соответствует современной модели судопроизводства, ориентированной на оперативное восстановление прав, баланс интересов сторон и принцип справедливости[644]. Этот процесс усиливается под влиянием международных стандартов и концепции правового государства[645].

Аналогичные тенденции прослеживаются в других странах, включая Китай, Индию, Бразилию и Беларусь.

В настоящее время в Китае ситуация с судебной нагрузкой похожа на российскую: так, в 2021 г. среднее количество дел, рассматриваемых одним судьей, превысило 200[646]. В том числе поэтому в Китае активно развивается судебная медиация (посредничество), которая является одной из наиболее важных примирительных процедур. Статья 9 ГПК КНР обязывает народные суды примирять стороны при рассмотрении гражданских дел[647].

В 2022 г. все суды Китая разрешили 16 113 798 гражданских дел (включая экономические или коммерческие споры) в первой инстанции. Решение было вынесено лишь по 7 657 032 делам, что составило 47,5 % от общего числа. При этом в 3 547 192 случаях (22 % от общего количества дел) сторонам удалось урегулировать спор[648]. Учитывая, что не каждая медиация, применяемая в ходе судебного разбирательства, приводит к успеху, фактический уровень применения медиации в гражданском судопроизводстве составляет значительно более высокий процент[649]. Важно отметить, что на ранних этапах развития судебной медиации (1960–1990-е годы) количество гражданских дел, в которых она использовалась, достигало 60 % и постепенно снизилось до 22 %. Судебная система Китая осознала, что чрезмерное использование медиации может привести к возникновению несправедливости: в погоне за высокими показателями китайские судьи стали использовать судебную медиацию почти в каждом деле, и иногда стороны договаривались даже против своей воли и без учета существа дела.

В 1999 г. в Индии были внесены изменения в ГПК РФ, закрепившие институт судебной медиации, которая получила наибольшее распространение. Согласно данным изменениям суд вправе выявлять случаи, когда допустимо мирное урегулирование спора, формулировать условия такого урегулирования и предлагать их на рассмотрение сторон спора. Если суд придет к выводу, что медиация является надлежащим способом урегулирования спора, то он вправе действовать как медиатор и способствовать достижению компромисса между сторонами (ст. 89 ГПК Индии)[650].

На судей Бразилии возложена обязанность содействия примирению сторон в том числе путем использования судебных примирительных процедур (§ 3 ст. 3 ГПК Бразилии)[651]. Судебная медиация в Бразилии предусмотрена в Законе о медиации и в Новом гражданском процессуальном кодексе (ст. 165 ГПК Бразилии) и должна практиковаться как форма социального мира, а не только разрешения конфликтов[652].

Весьма активно применяется судебная примирительная процедура в Республике Беларусь, которая одна из первых среди государств, входивших в состав бывшего Советского Союза, внедрила сначала судебное посредничество, а впоследствии — собирательную примирительную процедуру в судопроизводстве[653].

Развитие судебного примирения помимо прочего способствует формированию в обществе культуры мирного урегулирования споров, что само по себе направлено не только на защиту прав, но и на реализацию таких задач судопроизводства, как содействие становлению и развитию партнерских деловых отношений, формирование уважительного отношения к закону и суду, укрепление законности и предупреждение правонарушений, и согласуется с концепцией социального правосудия.

§ 2. Понятие и особенности судебного примирения

Примирительные процедуры в зависимости от наличия судебного процесса по делу могут применяться только до обращения лица в суд (обязательное досудебное урегулирование), исключительно в ходе судебного разбирательства (судебное примирение), вне зависимости от судебного процесса (медиация).

Как справедливо указывают Н.А. Новиков и Е.В. Михайлова, судебные примирительные процедуры инициируются исключительно после передачи спора в суд и регулируются нормами процессуального права[654]. Однако ошибочно считать примирительную процедуру «судебной» лишь по факту ее использования в рамках судопроизводства[655]. Даже при применении в суде, такие процедуры не всегда подпадают под действие процессуальных норм.

Нормы процессуальных кодексов определяют не только правовой статус суда, но и статус секретаря заседания, помощника судьи, арбитражных заседателей. Например, возможность отвода секретаря подтверждает его отнесение к суду в широком смысле. Судебный примиритель также должен быть отнесен к суду в широком смысле. Указанное предопределяет природу правовых отношений с его участием в качестве публично-правовых (процессуальных)[656].

Ключевые различия судебных и внесудебных примирительных процедур заключаются в следующем.

1. Правовое регулирование: внесудебная примирительная процедура урегулирована нормами материального права (например, Законом о медиации), соглашением сторон либо вообще не урегулирована (например, переговоры, досудебный (претензионный) порядок), судебная — нормами процессуального права.

2. Участие специального уполномоченного субъекта: такой субъект (например, судебный примиритель) участвует в судебной примирительной процедуре, во внесудебной какое-либо третье лицо вообще может не участвовать (например, прямые переговоры).

3. Связь с делом: судебная примирительная процедура проводится только в ходе разбирательства или исполнения решения, внесудебная — до, во время и после суда.

4. Предмет урегулирования: в рамках судебных примирительных процедур должен обсуждаться конкретный рассматриваемый в суде спор, а также связанные (п. 13 постановления Пленума ВАС РФ от 18.07.2014 № 50 «О примирении сторон в арбитражном процессе») с ним вопросы, которые при этом не могут затрагивать интересы третьих лиц[657], предмет рассмотрения иных судебных дел[658]. После того как данный подход сформировался на практике[659], он стал частью арбитражного процессуального законодательства: Федеральным законом № 197-ФЗ ст. 140 АПК РФ дополнена новой частью (ч. 2.1). Внесудебные — охватывают любые правоотношения, даже не связанные с исходным конфликтом.