Екатерина Михайлова – Правосудие в современной России. Том 1 (страница 76)

5. Результаты примирения: судебная примирительная процедура ограничена результатами, предусмотренными процессуальным законодательством, результаты внесудебной — регулируются общими нормами договорного права.

6. Контроль суда: судебная примирительная процедура контролируется судом, внесудебные — зависят исключительно от договоренностей сторон.

Судебное примирение как процедура обладает всеми указанными признаками: регулируется процессуальными нормами, осуществляется при рассмотрении дела, контролируется судом, предполагает участие уполномоченного примирителя и направлено на урегулирование спора в рамках заявленных требований.

Следовательно, судебное примирение является судебной примирительной процедурой и представляет собой публично-правовое (процессуальное) правоотношение, возникающее между материально заинтересованными в деле лицами и судебным примирителем, направленное на урегулирование спорного материального правоотношения, реализуемое в соответствии с нормами процессуального законодательства и под контролем суда, рассматривающего дело.

§ 3. Правовое регулирование и принципы судебного примирения

Правовую базу для применения судебного примирения составляют нормы процессуального законодательства. Однако ГПК РФ и АПК РФ регулируют лишь отдельные аспекты этой процедуры, концентрируя основные положения в рамках одной статьи. Эти нормы затрагивают принципы судебного примирения, порядок выбора судебного примирителя, а также его правовой статус и процессуальную роль.

Формирование списка судебных примирителей относится к компетенции Пленума ВС РФ. Кроме того, Пленум ВС РФ утвердил Регламент судебного примирения[660] (п. 13.1 ч. 3 ст. 5 Закона о Верховном Суде), который детализирует:

— требования к кандидатам (например, ограничения для некоторых судей в отставке содержатся в ст. 8);

— порядок формирования списка примирителей (ст. 9);

— цели, задачи, принципы и этапы процедуры (ст. 1–7, разд. II).

Оплата труда судебных примирителей осуществляется по правилам, установленным Правительством РФ[661], что закреплено в процессуальном законодательстве.

Правовое регулирование судебного примирения в гражданском и арбитражном судопроизводстве носит комплексный характер и включает не только нормы процессуального законодательства, но и детализирующие их положения постановления Пленума ВС РФ.

Судебное примирение как часть судопроизводства сочетает императивные и диспозитивные элементы, что характерно для процессуального права[662]. Однако, учитывая добровольный характер примирения и ориентацию на согласие сторон, в ней преобладают диспозитивные начала. Следовательно, метод правового регулирования[663] судебного примирения является императивно-диспозитивным, но с преобладанием диспозитивной составляющей.

Принципы судебного примирения в гражданском и арбитражном процессах следующие.

1. Принцип законности, понимаемый как строгое соответствие закону[664], прямо не закреплен в нормах о судебном примирении, но выводится через их системное толкование. Например, согласно ч. 2 ст. 24 Регламента, судебный примиритель обязан проверить соответствие итогов примирения законодательству. Возникает вопрос о допустимости аналогии закона и права[665] в рамках этой процедуры. Поскольку судебное примирение является частью судопроизводства и регулируется процессуальным законом, применение аналогии представляется правомерным.

2. Принцип добровольности отражает диспозитивность процессуального права, которая хотя прямо и не упомянута, но выражает двигательное начало в гражданском процессе[666]. Этот единый для всех примирительных процедур принцип закреплен также в Законе о медиации (ст. 3) и в Модельном законе Содружества Независимых Государств о медиации (внесудебном урегулировании споров)[667] (далее — Модельный закон) (ст. 5).

Добровольность предполагает:

— согласие обеих сторон на проведение процедуры: соответствующее ходатайство лишь одной стороны не является основанием для проведения судебного примирения[668];

— свободу выбора судебного примирителя, порядка проведения процедуры[669] и ее результатов.

В ряде случаев добровольность спорящих сторон может быть ограничена. Например, если стороны согласились на примирение, но не выбрали примирителя, суд предлагает кандидатуру, согласуя ее со сторонами (абз. 3 п. 3 ст. 15 Регламента). Однако при отсутствии консенсуса возникает правовой пробел. Для его устранения предлагается дополнить Регламент нормой, разрешающей суду назначать примирителя самостоятельно с учетом обстоятельств дела и мнения сторон.

В дореволюционной России коммерческий суд также назначал примирителя при отсутствии согласия сторон[670], что подтверждает обоснованность такого подхода.

Кроме того, примиритель вправе самостоятельно определить порядок процедуры, если стороны не договорились (ч. 2 ст. 17 Регламента).

Одним из ключевых элементом рассматриваемого принципа является право сторон отказаться от продолжения процедуры на любом этапе и принятие на себя обязанности исполнения результата примирения[671].

Судебное примирение, сочетая императивные рамки процессуального права с диспозитивными началами, остается гибким инструментом урегулирования споров. Совершенствование Регламента (например, в части назначения примирителя) позволит устранить существующие пробелы и усилить эффективность процедуры, сохранив баланс между судебным контролем и автономией сторон.

3. Принцип сотрудничества. по мнению М.А. Гурвича, «гражданское судопроизводство — деятельность суда в сотрудничестве с лицами, участвующими в деле»[672], «сотрудничество сторон с судом — важнейшая особенность гражданско-процессуального правоотношения»[673].

В контексте судебного примирения этот принцип проявляется в кооперации сторон с судебным примирителем, т. е. судом в широком смысле.

Сотрудничество вытекает из принципа состязательности, гарантирующего сторонам равные права на предоставление доказательств, заявление ходатайств и ознакомление с позицией оппонента. Однако в примирительных процедурах акцент смещается на совместный поиск компромисса.

Принцип сотрудничества является общим принципом примирительных процедур[674] (ч. 2 ст. 138 АПК РФ) и также закреплен в Законе о медиации (ст. 3), Модельном законе (ст. 7).

Регламент судебного примирения (ст. 4) конкретизирует этот принцип, требуя от сторон конструктивного диалога не только друг с другом, но и с примирителем и судом.

По мнению исследователей, интеграция сотрудничества в процессуальное право отражает эволюцию состязательной модели[675], хотя в российской доктрине такие принципы, как добросовестность и сотрудничество, пока не получили глубокой разработки[676]. В связи с этим указанные принципы требует закрепления в процессуальном праве в том числе для стимулирования развития судебного примирения и других примирительных процедур.

В Германии принцип сотрудничества не противоречит состязательности, а дополняет ее[677]: судья обязан содействовать сторонам в обсуждении перспектив дела, включая альтернативные способы разрешения спора[678].

Изложенное подчеркивает переход от «современного» гражданского процесса к «новому», где примирение, в том числе судебное, становится ключевым элементом[679]. Как отмечает Т.В. Сахнова, судебное примирение выступает «локомотивом» развития арбитражного судопроизводства, объединяя участников процесса вместо их противопоставления[680].

Таким образом, принцип сотрудничества отражает переход к модели «диалогового правосудия», где суд выступает не только арбитром, но и модератором, способствующим взаимопониманию сторон.

Поэтому принцип сотрудничества требует закрепления в процессуальном праве в том числе для стимулирования развития судебного примирения и других примирительных процедур. Его интеграция в законодательство позволит повысить эффективность судебного примирения, сохранив баланс между формальной процедурой и гибкостью внесудебных методов.

4. Принцип равноправия сторон, унаследованный от гражданского и арбитражного процессов, является общим принципом всех примирительных процедур (ч. 2 ст. 138 АПК РФ, ст. 3 Закона о медиации, ст. 6 Модельного закона о медиации) и гарантирует сторонам равные права на выбор примирителя, порядка проведения процедуры, доступ к информации (ст. 5 Регламента).

Однако в отличие от судопроизводства, где нарушение равноправия может привести к отмене решения, в судебном примирении единственным механизмом защиты остается право стороны отказаться от продолжения процедуры (п. 2 ст. 3 Регламента). Законодательных инструментов восстановления баланса в случае ущемления прав (например, неравного доступа) не предусмотрено.

Таким образом, принцип равноправия в судебном примирении нуждается в усилении механизмов защиты, аналогичных тем, что действуют в классическом судопроизводстве.

5. Принцип независимости и беспристрастности судебного примирителя является продолжением идеи независимости судей и общей чертой примирительных процедур с участием нейтрального третьего лица, будь то судебный примиритель (ст. 7 Регламента), медиатор (ст. 3 Закона о медиации, ст. 9 Модельного закона о медиации) или иной посредник. Он подразумевает не только равную дистанцию примирителя от сторон, но и его автономность от суда (п. 3 ст. 7 Регламента).