Екатерина Михайлова – Правосудие в современной России. Том 1 (страница 117)

Исходя из данного подхода, в настоящее время некоторые нормативные правовые акты определяют возможность предоставления отдельных видов государственных услуг, в том числе социальных, не только по месту регистрации, но и по месту проживания гражданина без регистрации по месту пребывания или жительства[1016].

В-четвертых, обобщение материалов судебной практики свидетельствует о том, что место жительства гражданина может быть подтверждено различными юридическими фактами, не обязательно связанными с регистрацией. Во внимание могут быть приняты длительность проживания гражданина в жилом помещении, договор найма жилого помещения, акт о вселении, оплаченные счета за коммунальные услуги, справка органа местного самоуправления о проживании гражданина и детей в возрасте до 14 лет на вверенной ему территории и др.[1017] В определениях ВС РФ, в частности, указано, что регистрация не входит в понятие место жительства и является лишь одним из обстоятельств, отражающих факт нахождения гражданина по месту жительства или пребывания[1018]. Поэтому постановления судов, основанные на подтверждении места жительства гражданина не только актом регистрации по месту жительства, но и иными основаниями, представляются более обоснованными.

К примеру, по делу, рассмотренному Ступинским городским судом Московской области, истец М. обратилась с заявлением в суд об установлении факта проживания ее многодетной семьи на территории Московской области, и признании за ней права на бесплатное получение земельного участка. Истец указала, что зарегистрирована по месту жительства в г. Москва, хотя с 2010 г. фактически всегда проживает со своей семьей в г. Ступино у своих родителей или у родителей мужа.

Суд признал за истцом право постановки на учет в целях предоставления земельного участка, признав место жительства ее многодетной семьи на территории Ступинского района Московской области, принимая во внимание, что истец М. является многодетной матерью троих несовершеннолетних детей, зарегистрирована на территории Ступинского района Московской области; справками из детской поликлиники и женской консультации в г. Ступино подтверждается, что М. состояла там на учете с детьми и учете по беременности и родам; справка из лицея подтверждает обучение детей истца в школе № 12 г. Ступино; согласно копии трудовой книжки М. следует, что она осуществляла трудовую деятельность в организациях г. Ступино; справка главы Управы района Чертаново Южное г. Москвы указывает на то, что истец на учете для получения земельного участка не состояла[1019].

Таким образом, в качестве общего вывода отметим, что, несмотря на единичные судебные решения, в целом судебная практика идет по пути признания того, что регистрация гражданина по месту жительства может не совпадать с местом его жительства. Такая практика судов соответствует, на наш взгляд, политике России как социального государства, призванного создать условия, обеспечивающие достойную жизнь граждан, защиту семьи, материнства, отцовства и детства. Исходя из данного подхода, в настоящее время Верховный Суд РФ признал за гражданами, проживающими в г. Москве без регистрации, право на получение ежемесячного пособия на детей[1020]; право ветеранов боевых действий на получение мер социальной поддержки[1021], а также участников СВО и членов их семей льгот на оплату жилищно-коммунальных услуг и др.

С учетом изложенного, для обеспечения единства правоприменения предлагаем дополнить абз. 7 ст. 2 Закона № 5242-1 предложением следующего содержания: «по общему правилу место жительства гражданина определяется местом его регистрации по месту жительства, если не будет установлено место жительства по иным основаниям», при этом исключив из дефиниции понятия «место жительства» словосочетание «и в которых он зарегистрирован по месту жительства».

§ 3. Право граждан на имя и рассмотрение судами дел о его защите

К группе нематериальных благ, обеспечивающих социальное существование гражданина, относится право на имя, которое, как точно определил выдающийся ученый-цивилист С.М. Корнеев, представляет собой «буквенное обозначение человеческой личности и служит средством его индивидуализации как участника гражданских правоотношений»[1022].

Юридическое определение имени гражданина не совпадает с его обыденным пониманием, так как согласно п. 1 ст. 19 ГК РФ включает в себя не только собственно имя, но и фамилию, а также отчество, если иное не предусмотрено законом или национальным обычаем.

Идентификация личности отчеством является особенностью русских имен и национальной традицией. Историки отмечают, что появление на Руси отчеств имеет исключительно патриархальные корни как дань уважения и принадлежности к отцовской родовой линии[1023]. Обращение к человеку по отчеству было призвано выразить доброе отношение и уважение к главе семейства. Обязательным использование отчеств стало при Петре I. Независимо от происхождения, которое имел человек, в документах должно было фигурировать имя отца[1024].

Действующий СК РФ отражает данную традицию. В соответствии со ст. 58, отчество ребенку присваивается по имени отца, если иное не предусмотрено законами субъектов Российской Федерации или не основано на национальном обычае.

Определение национальной идентичности ребенка является правом его родителей. Так, в решении по иску граждан М. и Т. к Комитету по делам ЗАГС об оспаривании отказа в выдаче свидетельства о рождении ребенка, Третий кассационный суд общей юрисдикции признал правомерным присвоение ребенку имени без отчества, учитывая, что его отец к лицам русской национальности не относится, ранее являлся гражданином Республики Камерун, где действует национальный обычай в виде присвоения имен без отчеств[1025].

В последние годы в нашем российском обществе использование отчества становится все менее популярным. Так, по имени без отчества все чаще называют первых лиц страны: Владимир Путин, Михаил Мишустин, Дмитрий Медведев и т. д.

На фоне отказа отдельных представителей сильного пола брать на себя ответственность за воспитание и содержание своих детей[1026], звучат предложения об установлении законодательной возможности присвоения ребенку не отчества (по имени отца), а матчества (по имени матери: Натальевич, Аннович, Марьевна и т. д.)[1027]. В русской истории матчества, как правило, присваивали внебрачным детям[1028]. Известны случаи, когда матчество получал ребенок авторитетной матери, например Марфин — отчество сына Марфы, вдовы посадника из Новгорода[1029].

Использование матчеств распространено в некоторых зарубежных странах: Индонезии, Исландии и др.[1030] Интересен в данном отношении опыт Кыргызской Республики (далее — КР), где в 2023 г. Конституционный суд КР (далее — Суд) по жалобе гражданки Алтын Капаловой сначала принял, а потом отменил свое решение о возможности использовать матчества лицам по достижении 18 лет, а также лицам, имеющим «негативный жизненный опыт, связанный с ролью отца в их жизни, подтвержденный судебным актом»[1031]. Как было отмечено Судом, легализация института матчества была негативно воспринята подавляющей частью кыргызского общества как посягающего на моральные устои, ценности и традиции кыргызского народа. Принимая это во внимание, а также не порождая поводов для серьезных социальных потрясений, Суд отменил свое решение о введении рассматриваемого института.

По нашему мнению, встречающиеся в России случаи обхода закона и присвоения ребенку матчеств (по имени отца, созвучного с женским: Юлий, Ян, Раис и др.), как единичные не имеют особых последствий, однако в случае их массовости способны запустить негативный процесс расшатывания и разрушения устоявшейся и передаваемой от поколения к поколению семейной традиции присвоения ребенку отчества, выполняющего не только национально идентифицирующую (признак русскости), но и ряд иных значимых функций: патронимическую, дифференцирующую, гонорификативную и др.[1032]

С учетом данного обстоятельства, в аспекте сохранения российских традиционных ценностей, предлагаем включить традиционное русское имя в перечень базисных для России ценностей, предусмотренных Указом Президента РФ от 09.11.2022 № 809 «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей». Это сориентирует органы государственной власти на принятие мер по его сохранению, в том числе при совершенствовании норм семейного законодательства.

Так, в научной литературе предлагается в п. 3 ст. 63 Закона об актах гражданского состояния урегулировать вопрос изменения отчества ребенка, не достигшего возраста 14 лет при смене отцом пола и перемене имени в соответствии со своей новой половой принадлежностью.

По мнению И.Г. Король, в таком случае возможно несколько вариантов совершенствования законодательства: изменить традицию присвоения отчества ребенка по имени отца; присваивать отчество от имени матери; не присваивать отчество ребенку совсем; наделить органы ЗАГС компетенцией давать разрешение на изменение отчества ребенка, не достигшего возраста 14 лет[1033].

С нашей точки зрения, рассматриваемый факт не должен влечь за собой изменение отчества ребенка, не достигшего возраста 14 лет, образованного от мужского имени отца. Во-первых, это противоречит интересам государства по сохранению указанной ранее традиционной ценности присвоения отчества. Во-вторых, как справедливо пишут В.М. Ашуха и Е.Л. Невзгодина, изменение отчества на Ольгович, Анжеликович или Натальевич способно оказать негативное влияние на ребенка, который может стать предметом насмешек и издевательств со стороны сверстников[1034]. Поэтому решение вопроса о подтверждении правовой связи такого родителя с ребенком и защиты его интересов должно быть найдено вне процедуры внесения изменений в запись акта о рождении ребенка и изменения его отчества, образованного от мужского имени.