Екатерина Лесина – Ловец бабочек. Мотыльки (страница 114)

— Любая работа так или иначе меняет мир. А я всего-навсего не даю им извороваться. Здесь мало платят. Приходится закрывать глаза на некоторые… мелочи… одна из тех, умерших, работала в приюте. Она была жестока. Это я узнала после, когда заинтересовалась этим делом. А с четвертой они были знакомы. Это мелочь, но… объединяющая, вы же понимаете? Я не имела возможности повлиять на расследование… тем более могу сказать, что работали здесь тщательно, только…

— Никого не нашли?

— Два несчастных случая. Кого искать?

— А бабочки? — Катарина застыла, увидев именно то, чего боялась. — Бабочек не было?

— Простите, но… бабочек здесь много по ночам. Уж не знаю, откуда они берутся, но стоит включить лампу и летят… как по мне зрелище жутковатое, но наши воспитанники любят смотреть.

…он позволил Ученику забрать ее.

Это несложно.

…подвода.

…рассвет.

…тело, которое тяжело, но он справится. Он ведь не хочет разочаровать своего наставника? И в глазах Ученика, бестолкового, не слишком умелого, все еще видится страх, но за ним — предвкушение.

Правильно.

Вкус крови сложно забыть.

— Завтра, — обещает он. — А пока прикопай ее…

…сила амулета иссякнет, и девка попытается выбраться. Пускай себе… она будет звать на помощь. Все они зовут, но никто не услышит. Она будет биться в коробе, постепенно смиряясь с собственной участью. И завтра ее, ослабевшую, обезумевшую от страха, они освободят.

Ненадолго.

Эта игра наполняла кровь силой.

…у него оставалось еще одно дело. Найти бабочку зимой не так-то просто, но у него имелось с полдюжины весьма приличных экземпляров. Осталось выбрать нужный.

Белянка капустная с ее невзыскательной простотой?

Нет, не похоже.

Адмирал из нимфалид? Чересчур вычурно, да и… нет, адмирала он приготовил для особой жертвы, которой… почему бы и нет?

…а вот березовая пяденица — это именно то, что нужно. Непритязательная, невзрачная даже на первый взгляд. С хрупкими крыльцами, с которых так и норовят облезть чешуйки, потому так сложно сохранить рисунок. Но он достаточно умел.

Осторожен.

…и пяденицы — еще те обманщицы. Попробуй-ка различи ее на коре березы. Садятся и сливаются, обманывая пташек… не его, он слишком умен, чтобы поверить глупой бабочке.

Да, березовая пяденица определенно именно то, что нужно.

Он улыбнулся.

…сегодня.

…он отправит свое маленькое послание сегодня. И она, та, последняя, кто завершит нынешнюю игру — все-таки ему пора было сменить место охоты — поймет.

…ей покажется, что она поймет.

Все женщины одинаково самоуверенны. И все хотят доказать, что они умнее мужчин. Пускай. Он позволит… это тоже будет частью плана.

…женщина лежала на ступеньках, раскинув руки и обратив стеклянный взгляд в темное небо. Лежала она давно, и редкий снег успел покрыть холодное ее лицо надгробной маской. Он осел на пальцах, лег на темную ткань пальто, будто пытаясь скрыть и неподобающую простой секретарше дороговизну ткани, и модный фасон пальто.

— Вот, — Харольд сидел на ступеньках и курил.

И похоже, что сидел он тоже давно.

И курил.

Между ног собралась целая гора окурков, а он и не замечал. Докуривая сигарету, он вытаскивал из пачки новую…

— Я ее так и нашел, — он выглядел обманчиво спокойным. — Мы должны были встретиться… сказал, чтоб не трогали… тебя дождались.

Он поднялся.

Покачнулся.

И оперся на плечо Катарины, которая поморщилась — все же весу в Харольде было изрядно. И странное дело, к нему она не испытывала сочувствия.

…странная смерть.

Неожиданная.

Когда она видела Хельгу? Вчера, кажется. Или раньше? В нынешней суете все смешалось.

— Это ведь он, верно? — Харольд сплюнул. — Сволочь… пришел показать, что не боится…

— Нет, — Катарина покачала головой. — Это другое…

Ей не поверили.

Хмыкнули. Дыхнули в лицо едким сигаретным дымом. И руку с плеча убрали.

— А кто еще? У нее не было врагов… не было…

— А ваша жена? — Катарина присела рядом с телом. Мертвая Хельга выглядела еще более некрасивой, чем обычно. Нос заострился. Глаза запали.

— Что ты несешь, дура!

Он не стал сдерживаться. И пожалуй, если бы они были лишь вдвоем, ударил бы. Точно ударил — Катарина поняла это по глазам — но здесь и сейчас… много свидетелей.

…над телом склонился Хелег.

И разогнулся.

Потянулся.

— Она права, — произнес он спокойно. — Эта смерть… слишком обыкновенна.

— Да неужели?

Особисту грубить Харольд не стал.

— Прежде ваш объект не проявлял подобной сдержанности, — Хелег перчаткой стер снег с лица мертвой женщины, а заодно и косметику размазал. — Всего один удар. Нанесен, несомненно, человеком, который знает, как убивать. Клинок прошел меж ребрами точно в сердце. Смерть была быстрой и бескровной. Милосердной, я бы сказал. А вашему… объекту милосердие не свойственно.

И это было правдой.

Вот только Харольд не собирался мириться с правдой, которая его, судя по всему, категорически не устраивала. Он выплюнул очередную сигарету. Провел пальцами по шее и сухо поинтересовался:

— Вы тоже подозреваете мою жену?

— Нет.

— Хоть кто-то в здравом уме…

— …скорее я бы заподозрил вас, — закончил Хелег.

— Чего?

…а ведь и вправду…

— Ваша связь длилась несколько лет. И полагаю, поначалу женщину устраивало подобное положение вещей, но со временем она осознала, насколько эта связь бесперспективна. Вы ведь не собирались разводиться, верно?