Екатерина Ленькова – Легенда о наследнике Артурия. Убить Элею (страница 6)
– Он, – подтвердил Инир мрачно. – Его магия. И не тычь меня куда попало, Элея, я не пёс-ищейка!
– Он, – вынесла я вердикт и спешно добавила, глядя, как крестьяне поднимают лопаты с вилами, будто в дурацкой театральной постановке. – Стоять!
Выпустила в воздух столп искр.
Разумеется, я не питала тёплых чувств к колдунам, ведь одна из этих тварей прокляла меня в детстве, отчего жизнь и пошла наперекосяк. Но самочинные расправы, какие практиковались в деревнях, были нам с Иниром не по душе.
– Отдайте этого беспризорника магическому совету. Пусть поставят блокирующую печать, отправят в воспитательный дом, – предложила я.
Деревенские с энтузиазмом восприняли идею и принялись связывать Четренёнка, а тот сопротивлялся.
– МоррОвакивАрра, – парень запустил в меня вербальным проклятием, перепутав половину букв.
Я в тот момент отвернулась, чтобы разогнать зевак с вилами, поэтому пропустила бы выпад, если бы не Инир. Браслет отразил проклятие. Конечно, оно не убило бы меня, как хотел Чертенёнок, но последствия были бы неприятными.
“Чувствую, в конце дня я выслушаю длинную тираду от Инира. О том, что нельзя поворачиваться к врагам спиной и разгуливать без телохранителей по глухим деревням.”
У меня осталось неприятное впечатление от этой истории. Чертенёнок – мстительный тип. Смертельными проклятиями разбрасывается легко, будто это невинные фокусы. Что, если он вернётся? Разумеется, я поставила защиту на дом пострадавшей семьи. И задержалась в селении до тех пор, пока из ближайшего города не пришли посланники совета и не увели Чертенёнка. Ждала добрых пять дней. Но на душе, тем не менее, было неспокойно.
Когда ниэл-отступник напал на меня, родительский дом хорошо охранялся. Сильнее, чем поместья в округе. Родители ведь знали, какая мне грозит опасность, подготовились заранее, но ни охранные щиты, ни заклинания, ни обереги – ничто не остановило мерзавца. Он пробрался через печную трубу.
•••
В то утро Амелия, та самая женщина, которой я помогла, выставила на стол разнообразные яства: несколько видов пирогов, солёные грибы, печёные яблоки с мёдом, жареные куриные бедра. Как чувствовала, что я ухожу. Беседа шла скомкано, то и дело перемежаясь паузами.
– Вот, – протянула листок желтоватой, свёрнутой в трубочку бумаги. – Пишите, если Чертенёнок вернётся. Я увижу послание в дневнике. Приму меры.
– Вы не останетесь? – Спросила Амелия, двигая ко мне блюдо с черничными пирогами.
И сладко так улыбнулась. Дверь, ведущая в гостиную, приоткрылась, на мгновение показалось, что я слышу перешёптывание. Хотя, почему показалось? Хозяйских детей сегодня не видно: обычно они бегают по кухне, или играют так, что гам стоит на весь дом. А старшие дети как раз накануне ходили за ягодами. Корзинку прятали. Судя по всему, домашние готовились к этому разговору тщательно.
– Тяжко нам без мага-лекаря, – вздохнула Амелия. – И толковый травник-то не в каждом селении есть. Мы общими силами дом вам построим, да в хозяйстве поможем: травник Маэлин не даст соврать, как мы о нём печёмся. Ни в чём нуждаться не будете. Вы людям нравитесь… я по глазам вижу, что вы счастливы здесь, Леа, да и в годах ваших странствовать опасно.
– Я бы осталась. Правда, – задержала взгляд на её карих глазах. – Не говорила вам этого, но у меня есть семья в столице…
Амелия раздвинула шторы.
Погода портилась. Чёрно-синие тучи стояли на горизонте, как полчище тёмных духов, готовых ринуться в атаку и захватить небо целиком. Ветер дул с севера – холодный, промозглый.
– Ледяная ведьма снова не в духе, – вздохнула Амелия. – Может, непогоду всё-таки переждёте у нас?
Честно говоря, я приняла бы предложение. Не только бы непогоду переждала, но и насовсем здесь осталась. А что? К ниэлам относятся неплохо. Лес да глушь в округе – не беда. Травы собирать сподручнее. Представила, как просыпаюсь в бревенчатом доме, пахнущем деревом. Кружевные занавески порхают от ветра, чай закипает в печи, наполняя комнату бодрящим ароматом мяты. На завтрак ко мне заглядывает добрая соседка. Дети строят замки из кубиков на полу, а муж мой… наверное, ниэл-полукровка, коих по сей день можно встретить в деревнях.
– Леа, – Амелия вырвала меня из плена грёз. – Всё хорошо?
– Хорошо, – улыбнулась я. – Но мне действительно пора идти. Долг зовёт.
А, вернее, пышный праздник в Багровом Холме, на который я давно хочу попасть, и чувствую, что опаздываю. После праздника соберу редкие травы, растущие в глуши Чернолесья. Потом – вернусь к опекуну. Займусь множеством срочных дел.
А где-то там, под перчаткой на левом запястье багровеет клеймо. След от ниэльского заклинания. Его никогда уже не вывести, и проклятие не снять. С того рокового дня я не принадлежу ни одному из миров: люди и ниэлы, чья взаимная ненависть лишь крепла с течением лет – для тех и других я – изгой. Живое напоминание о вековой вражде. Не уверена, что добрые крестьяне, хорошо относящиеся к ниэлам, и верящие в старые сказки, примут меня, узнав о проклятии. Слишком дурную славу я заработала. Поэтому жизнь моя – вечное бегство. Вечное странствие.
Глядя на жутковатого вида тучи, я, конечно, посоветовалась с Иниром.
– Элея, сумасшедшая моя! Сдался нам этот Чёрный Лес – знаешь, какая жуть там обитает? – Браслет, которому не нравилось затянувшееся путешествие, принялся читать нотации. – Я не знаю. Но, говорят, в тех местах пропадают люди. Впрочем, тебе и юнец неграмотный едва не задал жару. Подумай, если бы меня не было на запястье, что бы ты делала? Блевала чёрной слизью в помойное ведро? Да, именно так всё и вышло бы, – браслет припомнил пропущенное мною проклятие.
– Не брюзжи, Инир. Ты не дал Чертенёнку это сделать, – похвалила я друга. – У тебя прекрасная реакция.
Он смягчался после порции лести, но сегодня у браслета было крайне дурное настроение.
– Мы сегодня же возвращаемся домой, госпожа. Времена не спокойные. Ты разгуливаешь по Долине одна, и, если нас раскроют…
– Вот именно,
Я прошлась по комнате, проверяя, не осталось ли вещей. Выдвинула ящики. Заглянула в шкаф. Забрала флакон бодрящего зелья с краешка стола, и, вроде, ничего не забыла. Карта спрятана в недра дорожной сумки, травы лежат в мешочке из ниэльской Рощи, дворцовый амулет – в потайном кармане. Я присела на дорожку.
Инир тихо застонал.
– Элея, где твой разум, гномы тебя побери! Золехи взяли Верель. Барики падёт в ближайшие дни, а от Барики до нас рукой подать…
– Отряды стянуты к границам, – напомнила я.
– Семонт Хогер был убит в прошлом месяце, – выпалил Инир. – Прости. Не хотел тебя расстраивать, но смерть его больно подозрительная…
– Что?! – Перебила я.
Весть о гибели Семонта, внезапная и, даже, шокирующая, заставила содрогнуться. Это был здоровый, крепкий человек. Он частенько приезжал во дворец из Северной Консаллиады на Рождество, а, когда я была маленькой, подкармливал гостинцами. До сих пор помню широкую, грубую ладонь с конфетами. Крепкие объятия. Запах неизменной мокрой шубы.
– Ты точно не ошибся? – спросила я.
– Так люди говорят, а наверняка мы узнаем, когда прибудем в столицу, – уклончиво ответил Инир. – Это не первая странная смерть за последний год, госпожа, и, я боюсь, вы следующая на очереди.
– Чушь, – отмахнулась я. – Ты раздуваешь панику из-за слухов. Это на тебя не похоже.
– Я слышу дыхание войны, Элея, – Инир понизил голос. – Она близко.
– Не нагнетай, дружище. Я не боевой маг. Защитные заклинания на границах не тронуты – вот только с ночи карту проверила. За остальное ответственен император, – прикрыла браслет ладонью. – Я иду в Бурые Холмы, и, коли не успею на праздник, травы в Чернолесье никуда не пропадут. Вопрос состоит в том, переждать ли дождь, или погода наладится?
– Какой дождь? – Инир ответил неохотно, будто одолжение сделал. – Ветер переменится. Унесёт тучи на запад. Мы время потеряем, если будем ждать, поэтому ты немедленно собираешься домой…
– Хватит, – приказала я артефакту.
– Слушаюсь, госпожа, – спустя несколько секунд ответил он.
Говорят, мне достался сломанный браслет-помощник, ведь эти артефакты не перечат хозяевам. Не ноют и не читают нотации. Выстраивают карты, с чем у Инира большие проблемы.
А я люблю его таким, какой есть. Это неправильно, что люди не дают магическим браслетам права голоса. Они не хуже слуг-людей. Да, Инира создали ниэлы, которые не покидают Вековечный Лес, карты им без надобности, поэтому с ориентированием у моего друга из рук вон плохо. Сносить выходки браслета тяжело. Но у Инира множество достоинств, главное из которых – с ним можно не ходить к гадалке. Мой друг с лёгкостью предсказывает погоду. Определяет любую магию и знает наперёд практически все важные новости. У Инира превосходный слух. Идеальная память, логическое мышление, которому позавидует личный императорский сыщик. Все интриги и ходы он просчитывает наперёд.
– Спасибо, – я незаметно погладила браслет под перчаткой. – Обещаю, не давать нас в обиду.
Никогда не любила долгие прощания, поэтому и сейчас я быстро откланялась радушным хозяевам. Сказала напоследок:
– Если будет на то воля Небес, мы увидимся.
Амелия загадочно улыбнулась.
– А соседка моя вас узнала. По глазам. Они у вас то серые, то ярко-голубые. Я сама на празднике не была, но любовалась из из окна вашими прекрасными фейерверками, – она взяла меня за руку – ту самую, которую я никому не показывала. – Кто вы?