Екатерина Ленькова – Легенда о наследнике Артурия. Убить Элею (страница 18)
•••
Ферад сиял от счастья. На радостях заказал целого молочного поросёнка, фаршированного грибами и апельсинами, политого лимонным соком и хорошенько посыпанного острыми специями. Под поросёнка пошло лёгкое игристое вино. День преподнёс графу два крупных сюрприза, один за другим.
Сперва – племянник Тилнора. Ферад назвал эту встречу подарком самой судьбы. Даже если предсказание домарки окажется ложью, и парень не исполнит предназначение, что скорее всего и произойдёт, его исчезновение отвлечёт дядю.
Тилнор Кадалийский, глава Тайной службы, стал чересчур подозрительным. Сунул нос Фераду в поместье. Его люди шныряют по городу, выставив перед собою артефакты. Везде полно гвардейцев. Графа уже тошнило от их алых с золотом плащей.
“Пускай Тилнор отправит эту ораву на поиски мальчишки, а потом рыдает над его безвременной кончиной, которая наступит, как все будут полагать, от естественных причин, – Ферад впился зубами в сочное мясо. – Молодёжь нынче хлипкая. “Сердце не выдержало тоски по дому и смены климата”, – так напишет лекарь”.
Ферад посчитал, что, когда Тилнор очухается, и вернётся к расследованию, всё будет конечно. Три человека умрут. Войска Золотого Бастиона беспрепятственно войдут в Благословенную Долину, и с братом будет покончено, а граф станет, пусть и не императором, но наместником огромной провинции.
Он залпом выпил бокал вина. И вытер салфеткой заляпанный жиром подбородок.
9 глава. Предвестники бури
Я вернула девушек домой. Это была зажиточная, знатная семья, но с одной оговоркой. Они считались знатными лишь в пределах родного селения, и кучерявая девица лукавила, называя себя высокородной.
Меня приняли радушно. Долговязый и кудрявый, как барашек, отец пригласил в дом. Мне выделили гостевую комнату. Внизу накрыли стол, празднуя возвращение дочери. О пропаже Элоны с её служанкой Миеттой уже поведал кучер, который почувствовал неладное и, не сумев отговорить девушек, бежал из логова отступников за подмогой.
В гостевой комнате я и обнаружила неприятный сюрприз. Зеркало. Высокое, в полный мой рост, и, вдобавок, тройное. Когда увидела отражение, то сначала не поверила глазам и, дабы окончательно убедиться в том, что зеркало не зачарованно кудрявой дурой Элоной, вытащила из дорожной сумки своё карманное зеркальце.
– Инир, твою ж… – я бросила его на стол, едва не разбив.
Из большого зеркала всё также смотрела бабища – по другому не назвать – вчетверо толще меня настоящей. Страшная, жуть. Рыжая. С красным, широким и плоским, как блин, лицом.
– Как это понимать? – Я в недоумении взирала на руки, которые для меня выглядели нормально. – Это лицо! Щёки! Будто пчёлы покусали! Аааа!
– Прошу прощения, госпожа, но вы не уточнили, какое именно нужно обличье, – отозвался браслет. – Было интересно, насколько хватит нашего мастерства…
– Мастерства?! По-твоему, мастерство должно выглядеть по-уродски?! – Я едва не плакала.
Он выставил меня полной… полной во всех смыслах дурой перед насмешницей Элоной, её семьёй и ещё кучей народу.
– Чтобы тебе не было обидно, себя я тоже… сделал несколько упитаннее, – мягко добавил Инир.
В зеркале на запястье бабищи красовался толстенный золотой наручень.
– Аплодирую стоя, – буркнула я и магией захлопнула створки зеркала.
Обижаться на Инира – глупо. Ему только дай повод отточить и без того высококлассное мастерство. В Академии мне это было на руку. Инира не приходилось даже просить о помощи с домашкой – он всё делал сам с маниакальным рвением, а я часами слушала его теоретические выкладки и почерпнутые из книг умные мысли.
•••
На ужин собрались все. Полненькая суетливая мать, возившаяся с непослушным ребёнком-двухлеткой. Братья примерно пяти и десяти лет. Спасённая мной блондинка Элона и двое старших дочерей с мужьями. Увидев старших дочерей, я усмехнулась про себя: они были редкими красавицами с фарфоровой кожей и гладкими белоснежными волосами. Настоящие волшебницы стихии воды. Кучерявая, немного угловатая Элона, которая внешностью пошла в породу отца, на фоне старших сестёр выглядела простушкой из деревни.
“Видать, поэтому она и выросла помешанной на красоте.”
За столом Элона, полностью очухавшаяся от ниэльского колдовства, вела себя прилично. Даже поблагодарила за спасение. Только, когда пришла пора рассказывать о случившемся в лесу, она повторила историю про отступников и ледяную ведьму:
– Отступники связали меня и Миетту. Собирались сжечь на костре заживо, но Ледяная ведьма хотела нас не сжечь, а заморозить. Она сплела ледяное заклятие. Когда наши ноги были полностью во льду, отступники на неё напали. Подожгли лёд, – эмоционально рассказывала девушка.
Красноречивые взгляды сестёр говорили прямо: «Не верим. Выдумщица, знаем мы тебя». А рассказ тем временем становился всё эмоциональнее и обрастал новыми подробностями. Звучал безумнее.
– Ведьма и отступники подрались, чтобы определить, каким способом мы с Миеттой умрём. Вокруг летали льдины, огненные шары. Бах! Бабах! Бдыщ! Звучал похоронный марш. А потом ледяная ведьма победила, и нас полностью заморозили, – закончила Элона, тяжело вздыхая. – Очнулись мы в повозке, а рядом была эта женщина. Травница Леа, – она махнула в мою сторону.
На минуту-другую за столом воцарилось молчание. Только маленький ребёнок с удовольствием уплетал засахаренную булку и с причмокиванием облизывал сладкие пальцы. Проблемы взрослых его не занимали.
– Ну а ты что расскажешь, Миетта? – отец обратился к сидевшей за отдельным столом служанке.
Та глуповато мигнула. Пожала плечами.
– Мне тоже снилось об отступниках, – ответила она медленно. – Но костёр, ведьма… нет, такого в моём сне не было. Отступники и лесные черти колотили друг друга дубинами, а нас привязали к огромному шомполу.
Элона взглянула на неё разочарованно, как на предательницу. Все ждали моего рассказа. Я решила, что лёгкая ментальная магия не повредит: в Академии с помощью Инира освоила несколько простых и действенных приёмов.
– Еду, значит, по лесу. На днях закончились молодые побеги бурого папоротника и корни скромноцвета чащобного. Они нужны для зелий. Скромноцвет, как можно догадаться из названия, растёт только в глухом лесу, вдали от людей, – медленно рассказывала я.
Нужно было говорить спокойным, убедительным тоном, устанавливать со всеми по очереди зрительный контакт и насылать чары. Задача не из лёгких.
– А папоротник бурый встречается вблизи болот. Собираю я папоротник. Слышу крики, будто режут кого! Думала, гоблины болотные девок деревенских утащили, или в топи кто увяз, – я перевела дыхание. – Подбегаю. Они из повозки выбрались, и кричат, кричат! Я сразу сообразила, что дело в болоте, ядовитых его испарениях. Схватила девчонок – и уехала подальше. Вот вся история.
После рассказа никто не осмелился возразить. Инцидент был исчерпан. Повеселев, все, включая Элону, продолжили праздничную трапезу.
•••
Следуя негласной традиции, я осталась в приютившем меня доме. Во дворец собиралась к следующей луне. Служанка исправно отправляла опекуну письма, оповещая о всех моих планах, а внезапный визит, разумеется, туда не входил. Я не хотела подставлять девушку. Да и вылазки после этого закончатся, а сидеть во дворце долго – подобно смерти.
Инир как-то притих. Сначала мне нравилось его молчание, но потом стало тревожно. Мой друг вёл себя ещё более странно, чем обычно – мог весело разглагольствовать о целебных травах и снятии проклятий, а потом прерываться на полуслове и молчать до вечера. На прямые вопросы Инир не отвечал. Отшучивался. Явный признак, что дело плохо, и браслет пытается это скрыть.
Я не хотела ввязываться в новые аватнюры, подвергать Инира опасности. Поэтому сидела тихо. Занималась привычным уже делом: целительством. От желающих полечить руки, ноги, спины, животы снова не было отбоя. Даже сняла одно проклятие. А в свободное время гуляла по лесу, собирая травы на замену тем, что побывали в логове отступников. Работы хватало. Если хозяева попросили бы на выход, любой другой дом был бы открыт, и я без проблем могла дождаться назначенного срока возвращения в столицу.
Но в одно очень раннее утро всё снова пошло не по плану:
– Скорее, скорее! – хозяйка ворвалась в спальню, подобно урагану. – Говорят, там человек истекает кровью! Кошмар какой-то!
Я поднялась с кровати. Под аккомпанемент причитаний хозяйки и ворчания Инира, поспешила к раненому, прихватив мешок с целебными травами.
•••
Над бледным неподвижным юношей – на вид не здешним, южанином – склонились два лекаря. Из соседнего селения, как выяснилось позже.
– Внутреннее кровотечение, – мрачно объявил один из лекарей, стоило мне войти. – Иди домой. Работа не для тебя.
Я молча подошла к раненому, осмотрела расползающееся багровое пятно на его животе. Несчастного человека подстрелили в лесу. Наверное, кто-то из охотников попал в проходящего мимо путника.
Приложила руку к ране. Медленно заморозила все повреждённые ткани. Кровь остановилась с трудом. Лекари удивлённо вытаращились на меня.