Екатерина Ленькова – Легенда о наследнике Артурия. Убить Элею (страница 16)
Это была первая роковая ошибка.
Я надел капюшон и, пошатываясь, поплёлся к конным рядам. После пересечения границы, наши с торговцем пути разминулись: он ехал на Север, где жила богатая дама, мечтающая о чане для омовений. А ещё люди, у которых он закупал товар для продажи в Барики. Мой путь лежал далеко на Запад, к двоюродному маминому брату Тилнору Кадалийскому, который был знаком с императором лично. Давно между дядей и мамой была договорённость. Если в Барики что-то случится, он примет нашу семью, а если в Долине свергнут императора – мы приютим дядю со всеми домашними.
Очередь к конному ряду выстроилась не меньше, чем перед таможней. Состояла из людей и повозок вперемешку: многие хотели сменить коней после пересечения границы. Пару раз меня чуть не лягнули. Называли такими словами, за которые даже отец, спокойно относящийся к бранной ругани, прижёг бы кончик языка каленым железом.
– Ты, нищий! – какой-то крепкий мужчина, весь закутанный в белый шёлк, больно ткнул локтем в бок. – Уступи дорогу!
Он пробивался вперёд, таща за уздечку лошадь, навьюченную здоровенными тюками. Лошадь плелась, еле передвигая ноги.
– Здесь я стою! – раздался позади недовольный голос.
– Я занимал место! – визгливо крикнул какой-то старик и замахнулся на меня тростью.
Отшатнулся. Случайно наступил на чью-то ногу.
– Извините…
– Ещё раз так сделаешь… – дальше последовало много непечатных слов на акбарском языке. – И, вообще, катись подальше! Недотёпа!
После этого меня грубо вытолкнули из очереди, и я вляпался ботинком во что-то мягкое, скользкое. Так и есть. Лошадиный помёт.
“Да пошло оно всё гулю в задницу!”
Я постучал ногой по земле, шоркнул несколько раз и решил, что больше в очередь не встану. Себе дороже. Лучше днём приведу себя в порядок в доме путника, а вечером, когда таможня закроется, возьму коня и поеду к дяде. Поблизости было несколько домов. Я выбрал самый большой и ухоженный с виду. Хотя… по правде говоря, ни одно из этих заведений не могло сравниться даже с самой плохонький столичной гостиницей в Барики.
Изнутри дом был забит постояльцами. Все в пышных одеждах и с толстыми кошельками за поясом. Но некоторые из этих состоятельных людей даже не знали, что такое хорошие манеры – они приставали к девушкам, разносящим еду, сально шутили и – о ужас – сплёвывали прямо на пол. От увиденного стало дурно. Я пошёл искать хозяина заведения, даже не заказав обед.
“Сначала оплачу комнату. Попрошу, чтобы еду принесли прямо туда, и узнаю, можно ли здесь помыться.”
Но, не дойдя до цели, я встретил его. Графа Ферада. Человека, навсегда изменившего мою жизнь.
Незнакомец был чуть ниже меня. Широкоплеч. Лицо его с маленьким, но широким носом и мясистыми оплывшими щеками напоминало свиное рыло, а маленькая козлиная бородка делала и без того неприятный облик ещё более отталкивающим. Зато этот человек знал толк в одежде. Смесь шёлка, парчи, бархата, сверкающая россыпью драгоценных камней невольно приковывала взгляд. Он шёл медленно. Всем видом показывал определённо высокий статус. Начищенные до блеска остроносые туфли контрастировали с заплёванным полом, а красный длинный плащ парил над ним на расстоянии двух-трёх пальцев.
– Чего вытаращился?
Я не сразу понял: крепкий бородатый мужчина с рожей головореза, стоящий позади знатного незнакомца, обращается ко мне.
– Повторяю. Чего вытаращился? Воровать надумал? А?! – он резко схватил меня за грудки и выволок из людного зала, в полупустой коридор. – Сейчас я тебе рожу начищу!
Никто из людей в зале не попытался его остановить, а некоторые неприкрыто смеялись. Это было дико. Неправильно. Случись подобное дома, отец отрубил бы ему кисти. В лучшем случае. В худшем – казнил бы на центральной площади. Но здесь… здесь я никто. Изгнанник без семьи, титула и богатства. Поэтому я молча терпел боль и издевательства, в надежде, что эти полоумные уйдут.
– Зачем ты смотрел на графа? – Повторил верзила, со всей силы тыкая в живот. – Говори!
Перехватило дыхание. Я согнулся и не смог выдавить ни слова.
– Язык проглотил?! Вчера кто-то украл у господина Ферада рубиновую брошь. Это был ты?!
Я отчаянно замотал головой и ответил, пока меня снова не начали бить.
– Что вы! Я час назад пересёк границу. А одежда вашего графа невольно приковывает взгляд, – я не нашёл идеи лучше, чем льстить свиномордому щёголю Фераду, дабы верзила успокоился. – Она очень красивая. Сверкает. Сразу видно, вы – человек высокого положения и великолепного вкуса, – обратился я к графу.
Посмотрел в его карие, почти чёрные глаза. Глаза мага. Они странным образом притягивали. Будто смотришь в портал, или, даже, водоворот, а ещё – граф не моргал слишком долго для обыкновенного человека. Этот взгляд был моей второй роковой ошибкой.
– Такого изысканного сочетания тканей и красок я не встречал даже у себя на родине, а обилие вышивки…
Граф жестом прервал мою речь.
– Хорар, ослабь хватку. Попробует бежать – разрешаю бить. Больно, – голос графа сочился высокомерием. – Идёмте в комнату, принц, у меня к вам серьёзное предложение.
Мы поднялись по скрипучей лестнице.
– Хорар! Сторожи дверь снаружи, – приказал граф, заталкивая меня в комнату, маленькую, но обставленную довольно дорого.
Дубовая кровать с балдахином. Картины на стенах. Бархатное кресло-качалка, в котором сидел ещё один верзила, полностью лысый и, будто бы, состоящий целиком из мышц. Рельеф их угадывался даже через рубашку и брюки.
– Лангер, сторожи, – приказал граф, щёлкнув задвижкой.
Верзила встал у выхода, перегораживая дверь широкими плечами.
– Садитесь, принц, – Ферад указал на освободившееся кресло и ногой пододвинул к нему маленький дубовый столик. – Наслаждайтесь жизнью, пока есть время.
Он выглянул из окна, осмотрелся и закрыл на засов, после чего плотно задвинул шторы. В комнате воцарился полумрак.
– Пить будете?
Я отрицательно мотнул головой.
– Что ж. Не хотите, тогда перейдём к делу, – он достал из шкафчика бутылку белого вина и два высоких бокала, а после – наполнил их. – Всё же, я советую выпить, принц. Ибо вы в крайне неприятном положении, и скоро это осознаете, ну а вино сие осознание подсластит.
– Я вам не доверяю, – честно ответил я. – Говорите прямо, что от меня нужно!
Граф сел на кровать – так, что пружины жалобно скрипнули, и расхохотался.
– О, бариканские нравы! Что ж, – он выпил, смакуя каждый глоток. – К делу, так к делу, принц. Вы бежали из дома и предали страну вас взрастившую, Барики – землю отцов…
– Нет, – перебил его. – Если бы долг потребовал защищать Барики, я бы остался и сражался с хинаинцами, однако я не желаю воевать на стороне Золеха…
– И всё же, – Ферад мерзко улыбнулся. – За вашу голову Золех назначил большую награду – десять тысяч золотых, если мне не изменяет память. Деньги лишними не бывают.
Мне хотелось заехать графу по лицу и стереть отвратительную ухмылку. Кровь стучала в висках.
“Как он, этот свиноподобный, беспринципный, жирный толстосум посмел назвать меня предателем!?”
– И отлично, – я попытался скопировать улыбку Ферада, но моя, наверное, вышла жёстче. – Сдайте меня хинаинцам на руки, но учтите, что я вернусь в Долину под предводительством Золеха. И найду вас. Хинаинцы разрушат ваш дом до основания, сожгут посевы и заберут женщин – именно это Золех намеревался сделать с моей страной. Вы хотите нажить нового врага?
Граф скривился – как если бы вино в его бокале скисло. Чёрные глаза блеснули адским огнём.
– Разумеется, я не сдам вас Золеху, – ответил он с оскорблённым видом. – Я хотел лишь продемонстрировать размер вашего долга передо мной. Ваша жизнь в моих руках. У вас есть десять тысяч золотых, чтобы купить свободу?
Десяти тысяч у меня не было. Мама положила лишь пятьсот золотых, но даже их тяжело таскать с собой. А дядя? Сначала до него нужно добраться. И никаких договоров о выкупах они с матерью не заключали, а просить помощи у родителей и брата, подвергать их опасности. Я даже думать об этом не хотел.
– Денег у тебя нет. Жаль, – разочарованно вздохнул Ферад. – Тогда, может, ты искупишь долг небольшой клятвой на крови?
Граф закатал рукав.
Будь я в Барики, Золотых Песках, Золотом Бастионе или другой стране, где нет запрета на кровную клятву, мне следовало бы читать заупокойную молитву. Но тут относительно повезло. Благословенная Долина – страна с самыми жёсткими запретами против чёрной магии.
“Ха, ха, и ещё раз, ха! Не зря я прилежно сидел над книгами, как и хотела мать.”
– Я согласен. Но потом любой в вашей стране сможет со спокойной совестью вас убить и освободить меня, пока клятва не окрепла, – я закатал рукав. – Использование кровной клятвы легко доказать. Вы же не пойдёте на такой риск?
Граф, второй раз севший в лужу, едва сохранял самообладание. Я решил – когда он озвучит третье предложение, приму его спокойно, иначе граф сорвётся, и живым я отсюда не выберусь.
– Хорошо, – пробурчал Ферад – прямо как закипающая кастрюля. – Хорошо. Я не возьму с тебя клятву на крови, но поставлю с десяток следящих заклинаний. Найду в любую минуту, где бы ты ни находился. И ещё. Настоятельно прошу испить вина. Иначе… – граф провёл пальцем по горлу.
Я был в проигрышном положении. Выбора не осталось. Дорогое и, наверное, когда-то вкусное вино горчило, а в сердце мне будто воткнули толстую иглу.