Екатерина Ленькова – Легенда о наследнике Артурия. Убить Элею (страница 14)
Это странно. Ведь, согласно легендам, Озёрной деве плевать на людей. Она равнодушна, как вода, из которой была создана, и единственным за всю тысячелетнюю историю, кто сподобился покровительства Озёрной Девы – оказался легендарный король Артурий. Тот самый, что вытащил меч из камня. Говорят, Владычица полюбила его всей душой, но Артурий отказался от её покровительства и вернул чудесный меч в глубины Вечного озера. А потом он умер. С тех пор отвергнутая дева оплакивает возлюбленного.
– Я даже не мужчина. Несчастная девушка, искалеченная ниэльским проклятием, – с досадой сжала в кулак руку в перчатке и повернулась поудобнее. – Вот если бы Владычица озера преследовала императора, или одного из принцев – другое дело…
– У тебя редкий дар, – перебил Инир. – Артурий тоже был незаурядной личностью, жившей в тяжёлые времена. Вы похожи. Озёрной деве интересно, как ты повлияешь на ход событий, ведь сейчас наши шансы против Золотого Бастиона весьма призрачны.
– Не сравнивай меня с Артурием. Пожалуйста. Где он – величайший правитель в истории, а где, простите – я? Дворцовое посмешище. Ледяная ведьма, пугало для непослушных детей…
– Не заводись, – фыркнул Инир. – Я лично тебя уважаю и ценю. Так или иначе, покровительство Озёрной девы нам на руку.
– Меня вот что тревожит… – Очередное воспоминание всплыло с неожиданной яркостью.
Во-первых, я, дура, так и не вспомнила про праздник в Багровом Холму. Это можно списать на ментальную магию отступников. Пуг
– Трактир был полон. И другие дома. Куда делись остальные ниэлы, они ведь…
– Отступников было двое, – Инир поспешил меня успокоить. – Жаль, ты не чувствовала, какая гнилая и отвратная у них магия. Остальные – иллюзия. Спи. У нас есть время до пробуждения девиц. И да, на случай, если они встанут раньше и попробуют навредить – знай, я не дам тебя в обиду. Никогда.
Я наконец-то позволила себе провалиться в сон.
•••
Я называла его Пауком.
Впервые старик, покрытый пылью и паутиной, приснился после того, как меня едва не сожрал огненный змей на практике по боевой магии. Старик снился, когда я вляпывалась в авантюры. Тратила много сил. Императорский лекарь говорил, он – отражение моих страхов. Страха смерти и старости. Бессилия. Страха перед тёмными колдунами. Неудивительно, что после истории с отступниками, Паук пришёл во сне.
Он сидел в неизменном кресле, деревянные ручки которого потрескались от времени, а красный бархат истёрся до дыр. Покрылся пятнами плесени. Одежда Паука – когда-то красивая, из шёлка и благородного фирона – тлела прямо на нём, постепенно обрастая чёрной гнилью и грибами. Костлявые пальцы с изогнутыми жёлтыми ногтями были обтянуты бледной кожей. Редкие белые волосы спускались на плечи. Одежду. Трудно было отличить их от паутины, полностью покрывающей полумёртвого старика.
Я сидела перед ним на коленях.
Паук приподнял веки и взглянул – на этот раз благодушно. Мягко улыбнулся.
– Молодец, Элея, – он впервые заговорил. – Так держать!
Голос старика оказался певучим, с лёгкой хрипотцой – он словно был наполнен вековой мудростью.
– Кто вы? – Я хотела отползти подальше.
После происшествия с отступниками я, наверное, долго не смогу никому и ничему верить. В любом случае, Паук доверия не заслуживает.
– Я – тот, кто сплетает нити судеб в единое полотно, Элея, – он снова улыбнулся.
По-отечески тепло. А потом укоризненно покачал головой.
– Тебе ли не знать, девочка, что судить о книге по обложке – неразумно, – Паук печально вздохнул. – А ведь у меня есть ответы на многие твои вопросы.
– На какие? – Я медленно отползала от Паука в направлении двери, которая чернела позади.
– К примеру, я знаю, кто тебя проклял.
“Тоже мне, великое знание! Всем известно, кто это был, и его судили бы по закону, вот только незадача. Мерзавец бежал в лес. Среди других отступников найти его невозможно.”
Я не сдержала усмешку.
– Что-то ещё? Менее очевидное, пожалуйста.
– Я знаю, где скрывается отступник по имени Амариллис и открою слабые его места, – продолжил Паук. – Расскажу, как отомстить. Снять с себя ниэльское проклятие и в полной мере обрести человеческую природу, как ты всегда хотела, – закончил он после небольшой паузы.
– Слишком сказочно. Не верю.
Я встала и выскользнула за дверь, которая была уже близко. Странно. Паук даже не попытался меня остановить.
•••
Девицы: две кучерявых блондинки и две – с косичкой мышиного цвета, мирно посапывали напротив.
“Кто это? Почему я проснулась рядом с ними, и, где… где я вообще лежу? Почему всё двоится?”
Зрение сфокусировались с трудом. Я была в дорожной повозке. Снаружи горел то ли рассвет, то ли закат в полнеба, громко каркали вороны и шумела листва. Я села. Ощупала налившуюся тяжестью голову.
“Вроде, целая. Чем же меня так приложило, скажите на милость?”
Воспоминания приходили постепенно. Урывками. Яркими всполохами.
– Проснулись, госпожа, – пробормотал Инир так, будто я вырвала его из сладкой дрёмы. – Ещё минуту…
– Ты не спал, дружище, не прикидывайся, – подошла к девицам. – Мы не почистили их память, и сейчас, пока они спят…
– Понимаю, – перебил браслет недовольным тоном. – Дело плёвое, могло бы подождать пару часов, но, раз уж ты меня побеспокоила… – Инир изобразил тяжкий вздох. – Так и быть. Начинай.
Мы изменили память девушек. В первую очередь, я убрала оттуда свой настоящий облик, заменив его жуткой карикатурной ведьмой. Перемешала воспоминания о пути сюда. На большее не хватило сил. Да и полностью вычистить огромный кусок памяти рискованно. Последствия непредсказуемые. Инира это не сделало счастливым. Наоборот. Браслет поныне вспоминает прошлого хозяина, пребывая в полной уверенности, что тот жив и однажды до него доберётся. Боится этого мерзавца. Ненавидит своего создателя, бедного Хранителя Рощи, но не помнит за что. И он простой артефакт. Человек устроен куда сложнее. Бывало, люди сходили с ума после сильного ментального вмешательства.
– Вот и всё, – я вылезла из повозки, осмотрелась.
Вокруг раскинулся густой, унылый Чёрный лес, порядком надоевший.
– Защитные заклинания. Нужно установить их, чтобы отступников не нашли, – коснулась браслета.
– Помню, – пробурчал тот недовольно. – И сумки забери. Великий свет, ты даже артефакт для входа во дворец и карту оставила там, мы трое суток не отслеживали ситуацию на границах, и это в наше время! Какой стыд…
– Хватит ныть, дружище. За три дня сам Анор Золех не в силах разбить ни один мой охранный щит, – накрыла Инира ладонью.
– Я, бездушный браслет, пекусь об обязанностях первого мага больше этого самого мага! – разошёлся он. – Тебя ничего не смущает, госпожа? Совсем?
– Вместо того, чтобы ворчать, лучше бы помог разобрать дорогу. Правда, – остановила я начинающуюся истерику.
– Запомни раз и навсегда. Я совершенно не ориентируюсь в местности, мы обязательно заблудимся, если не хуже, – завёл он новую песню. – Если я куда-то хочу вернуться, то ставлю волшебный маячок. Возьми и себе за правило…
– Хватит! Умоляю, и так голова раскалывается…
На счастье, перед нашим бегством Инир действительно наколдовал маячок – благодаря ему, я быстро отыскала отступников. Огромный кусок льда сверкал под золотыми лучами солнца. Обошла вокруг несколько раз. Разглядела дорожные мешки, сиротливо лежащие на полу в полуразрушенном сарае, растопила туда ещё одну дорожку. Благо, ничего не пострадало. Правда, травы для зелий я выбросила, несмотря на то, что они даже не промокли. Мало ли, сколько отступнической магии они впитали. Брр.
– Ставим щиты? – Жалобно поинтересовался Инир. – И уходим. Я задыхаюсь от чёрной магии. Ещё немного, и искра погаснет…
– Потерпи минуту.
Отошла и в последний раз взглянула на льдину. Опускались сумерки. Несколько мощных заклинаний – и отступников не найдёт ни один случайный прохожий. Дезориентирующие чары, ореол страха, уводящая тропа, искажение пространства… заклинания сверкающей вуалью укутали глыбу.
– Этого достаточно? – спросила я, задумчиво глядя на лёд, растворяющийся в тени леса, как кусок сахара в чае.
– Добавь заклинание забвения, – буркнул браслет. – И туманный пояс. Шансы, что их найдут, сведутся к минимуму.
Я испытала щиты. Отошла подальше и попыталась снова найти глыбу с отступниками. Только, когда лес окончательно поглотила ночь, я убедилась, что заклинания работают, и вернулась к повозке.
Там ждал неприятный сюрприз: девицы попытались ускакать восвояси. Благо, лошади стояли как вкопанные. Кучерявая, красная от усилий, хлестала бедных скотин по спинам и бокам. В глазах её плясали красные огоньки. Стало жутко.
– Я зачаровал коней перед уходом, – похвастался Инир. – Так и думал, что эта недалёкая выкинет сюрприз.
– Спасибо, друг. А что с её глазами, она ведь не…
Вспомнились горящие алым огнём зрачки у тварей, которых мы били на практикумах по некромантии.
– Она жива, – ответил Инир с ехидным смешком. – Но магия отступников крепко к ней пристала: чем дурнее характер жертвы, тем труднее вывести из головы тёмное ментальное колдовство.