Екатерина Ленькова – Легенда о наследнике Артурия. Убить Элею (страница 13)
– Элея, – голос Инира слабо пробился сквозь шумящую в ушах кровь и звенящую магию. – Элея, остановись. Пленницы погибнут.
Пленницы.
Я ослабила магию медленно, неохотно. Не хотелось возвращаться в привычную жизнь – душную клетку без надежд и свободы. А потом запоздало пришёл страх.
– Спасибо, Инир… дремучие же гномы! Сколько у нас минут? – я спрыгнула с ледяной глыбы и всмотрелась в её прозрачное нутро, ища замороженных девиц.
– Десять-пятнадцать. Потом они умрут, но ты себя не вини… – голос Инира смягчился. – Они по дурости усилили заклинание…
– Рот закрой! – я снова на него злилась.
Нашла связанных девиц и быстро растопила дорожку к ним. Получился длинный тоннель во льду. Удивительно, но огонь, созданный менестрелем, не потух – просто вмёрз в лёд, да так и застыл там яркими язычками. Я разморозила девушек до щиколоток. Потом мы на пару с Иниром проявили мастерство и осторожность, чтобы выцарапать их ноги, но не повредить хрупкую корку, отделяющую странный огонь от остального мира. Что-то подсказывало – этот огонь опаснее боевого льда.
– Огонь Бездны, – Инир заговорил, когда я пыталась привести девушек в чувство. – Необратимое заклинание. Выжигает всё начисто в пределах двух сотен шагов и сам гаснет. Коснулся кожи – считай, ты труп. Благо, у нас в империи такое под запретом…
– Под запретом, как же… – я медленно отогревала холодные, посиневшие ступни девиц.
– Отступникам законы не писаны, – буркнул браслет.
Когда стало ясно, что девушки будут жить и, даже, ходить, как раньше – я вгляделась в прозрачную ледяную глыбу. Трактир превратился в какой-то наполовину развалившийся сарай с кучами грязи и мусора. Два чёрных, будто бы обугленных силуэта замерли, готовые броситься на меня. Юноша был длинноногим и высоким. У девушки оказались чёрные волосы Наиты.
"А мы могли много всего совершить. Любить друг друга. Путешествовать."
Сердце слабо дрогнуло в последний раз. Посреди льда запахло весной и свежескошенной травой. Цветами. Нагретым на солнце сеном.
– Да иди ты к чертям! – я показала кулак мужской обугленной фигуре и зашагала к выходу – так быстро, насколько позволяла ноша в виде двух девиц, парящих над землёй на расстоянии ладони.
Меня знобило и подташнивало. Магия больше не билась внутри – я ощущала лишь слабое её тепло, которое даже не могло толком согреть. Искра в сердце-кулоне Инира тоже едва теплилась.
– Они живы? Отступники?
Иначе, как объяснить это наваждение.
– Ниэлы не умирают, – устало отозвался Инир. – Точнее, умирают, но крайне редко. В основном от старости. Или от стали, закалённой в адском огне, от некоторого яда, Озера слёз. Мы читали это в книгах. Твоё заклинание не может лишить их жизни, правда, самостоятельно отступники изо льда тоже не выберутся. Будут стоять столетиями, пока какой-нибудь дурень не выпустит. Я бы соорудил охранные щиты… давай быстрее всё закончим, найдём лошадь этих девиц, уедем, и ты как следует выспишься. Я не хочу находиться здесь ни одной лишней минуты.
7 глава. Дурные предзнаменования
Плохо помню, как мы разыскали оставленную повозку и породистых лошадей, привязанных к деревьям. Бедные животные съели вокруг всю траву. Обглодали ветви кустов. Я отогнала лошадей подальше от про́клятого сарая, нашла поляну с сочной зеленью. На это ушли последние силы. Ещё немного – и я рисковала упасть в обморок от магического истощения прямо на козлах.
“Интересно, где кучер? Сбежал он от хозяек, что ли?”
Охранные заклинания вокруг логова отступников решила оставить на потом, как и стирание памяти девицам. Я пересела в повозку. Слабость опустилась на плечи. Мысли еле ворочались. Путались. Память до сих пор была покрыта дымкой. Реальный мир казался тусклым – как если бы я смотрела в грязное окно. Звуки стали глуше. Только голос Инира оставался чётким: мой друг успокаивал и делился силой.
– Не спи, Элея. Отступники всё перевернули в твоей голове. Поганая ментальная магия. Ещё немного – нам пришёл бы конец, – Инир долго молчал. – А теперь поведай, кто вызволил твой разум из плена иллюзий?
Вспоминать не хотелось. Я растянулась на жёсткой деревянной лавке внутри повозки. Глубоко вздохнула. Прикрыла глаза ладонью, чтобы они не слезились от дневного света. Попыталась расслабиться. Злость отступила, но её место заполнил стыд. Я чувствовала себя обманутой: будто меня пожевали и выплюнули как что-то невкусное… впрочем, отступники нас всех и вправду жевали. Ментально. Если верить книгам, эти твари питаются болью жертв, а на закуску идут магическая сила и дары. Мы с Иниром читали это множество раз. Слушали лекции в Академии. Казалось, уж я-то не попадусь на примитивные отступнические уловки, как деревенская девочка, увидевшая яркие огоньки в лесу. Было горько. Столкнувшись с реальным врагом, я не распознала обман.
– Я всё про них знала. Дура, – голос казался безжизненным.
– Неправда, – тон Инира сделался почти ласковым. – Ты не виновата. Из-под земли магией разило так, что и я, видящий суть, не сразу почувствовал колдовство отступников. Надо расспросить старейшину, когда будем в Роще. Помню его отчёт. Кажется, видел в императорском архиве…
От голоса Инира по жилам растеклось тепло – успокаивающее, нежное, до безумия родное. Это тоже ментальная магия. Только светлая. Потянуло в сон, и, даже, жёсткая лавка показалась мягкой, как перина, но осталось так много нерешённых вопросов. Инир продолжил разговор:
– Нам повстречались те самые отступники, которые убивали людей в Чёрном лесу в позапрошлом десятилетии. Старейшина тогда погрузил их в сон. Что ж, – браслет рассмеялся. – Коли старый пень оставил врагов здесь, над источником силы, он – ещё больший олух, чем кажется.
– Не говори так о Нуилларе. Пожалуйста, – осадила я распоясавшегося Инира.
– А что? – фыркнул он обиженно. – Старейшина – неплохой малый, если не брать в расчёт его ненависть к людям и откровенно снобистское отношение к гномам и другим народам. Но дурак дураком. Не спорь, Элея, это не оскорбление, а просто констатация факта. Вернёмся к делу. Твой случай уникален, госпожа, – голос браслета стал прямо-таки умоляющим. – В хрониках не описано подобного – чтобы человек самостоятельно вышел из-под ниэльских чар. Этот опыт помог бы другим в борьбе с отступниками.
Потёрла виски. Повернулась лицом к деревянной стенке повозки и крепко зажмурилась. Так удобнее. Рука, которой я прикрывала глаза, затекла, а свет мешал сосредоточиться.
Я хотела ответить. Чтобы больше не спрашивал, не заставлял мысленно возвращаться к пережитому стыду. Но не могла. События последнего дня перемешались в памяти – как осколки разбитого витража, как стёклышки в калейдоскопе. Их больше нельзя собрать. Выстроить в правильной последовательности. Вспыхивали то искажённая злобой морда трактирщицы, то прекрасные глаза Менестреля. Гниющие туши. Грязная кухня. Огонь, очень много огня. Лёд, сверкающий в алых отблесках пламени. И вода…
– Вода! Не уверена, явь это или магия, а, может, просто игра воображения. Некто приказал проснуться, – ответила я, вспомнив дорожку воды, коснувшуюся босых ног. – Она связана с водой.
– Ты прежде сталкивалась с русалками? – спросил Инир. – С морскими гномами?
Я мотнула головой.
Она не русалка: у русалок радужка серебристая или золотая, блестящая на солнце. И сами глаза огромные. Немигающие. Нет, я отличила бы русалочьи глаза от человеческих.
– Прежде не рассказывала это никому, даже тебе. В детстве я упала в реку. Это существо – женщина неземной красоты – спасла меня. Выбросила на берег. Растворилась в синеве вод, будто её и не было, но в памяти отпечаталось лицо и, особенно, глаза – ярко-голубые. Огромные и печальные…
– Говорят, эта встреча не сулит добра, – ответил браслет.
– Для особо забывчивых – я не понимаю намёков.
Инир ответил прямо.
– Пойми, это лишь моя догадка. Очень смелая, – он понизил голос. – Ты повстречалась с Озёрной девой. Только у неё хватило бы сил разрушить чары отступников, да и описание сходится…
– Не верю, – перебила я Инира. – Мы слишком далеко от Великого озера.
– Элея, – раздосадованно вздохнул мой друг. – Чем ты слушала лекции? Озёрная дева – порождение водной стихии, не связанное конкретным местом. Власть её заканчивается там, где иссякает вода.
– Всё равно не верю.
Говорят, если долго вглядываться в причудливые фигуры теней на скалах, окружающих Великое озеро – можно увидеть силуэт девушки, печально склонившей голову. Чаще она серая или молочно-белая – полупрозрачная, как сгусток тумана. Иногда путники принимали её за настоящую девушку, но, стоило окликнуть незнакомку или подойти ближе, видение рассеивалось. Растворялось клубами тумана. Говорят, у неё длинные волосы, развевающиеся на ветру, а одета она в голубые шёлковые одежды.
Она – Озёрная дева. Или Владычица озера, как написано в легенде об Артурии. Но истинного её имени никто не знает. Не известно наверняка, существует ли Озёрная дева, или это просто обман зрения, игра воображения путников, долго смотрящих на скалы. Я, как и профессора, считаю легенды о ней неправдоподобными.
– Ну и не верь. Ваши профессора из Академии – просто набитые идиоты, – буркнул Инир. – Все древние народы считаются с Владычицей. Уважают её. Боятся. И, то, что она помогла тебе дважды – уникальный случай со времён Артурия.