Екатерина Ленькова – Легенда о наследнике Артурия. Убить Элею (страница 10)

– Как спалось, милая душа? Комары не тревожили? У меня есть средство, чтобы хорошо с ними разделаться, – ласково пропела она. – За отдельную плату, конечно.

Трактирщица придвинулась вплотную. От неё несло по́том и подгорелой едой, я проскользнула мимо с лестницы в зал и отступила назад к ближайшему столику.

– Что милая душа пожелает есть? Пироги? Жареную дичь с овощами? Вы только должны заплатить, и будете как дома, – она двинулась ко мне, широко улыбаясь.

Зубы у неё были жёлтыми, с коричневыми пятнами и застрявшими остатками еды. Кажется, я скривилась от отвращения. Не смутившись этого, трактирщица раскинула руки для объятий.

“Брр.”

– Лепёшки. Просто лепёшки без начинки. И воду, – я обогнула стол и сделала несколько шагов назад, пока не упёрлась в спинку стула.

Трактирщица поникла. Опустила руки и тяжело вздохнула, однако, спустя несколько секунд эта странная женщина вновь улыбнулась, обнажая зубы.

– Как госпожа пожелает. Вы очень грязны. Не желаете ли омыться? – Она вновь шагнула ко мне и хотела взять за руку, но я как-то инстинктивно отошла вбок.

Трактирщица шагнула туда же и всё-таки схватила меня за плечо, а потом ласково погладила.

– Ну же, душа. Когда ещё выпадет шанс…

– Нет, спасибо, – перебила я. – У меня мало денег, я не могу тратить их на такие мелочи, – сгорая со стыда, нашла взглядом вчерашнего знакомого-менестреля и неуклюже попятилась к нему. – Мне просто нужно поесть, а искупаюсь я в речке.

– Речки нет у нас, – трактирщица недовольно отступила. – Подумайте хорошо.

Я села так, чтобы менестрель оказался между мной и трактирщицей. Умеют некоторые доводить до дрожи одним видом! Вспомнились вчерашние мысли о поварихе.

“Долго ли она здесь? Как к бедняжке относится трактирщица? Каждый день проводить под боком у этой… этой жирной страхолюдины.

Нет, Элея, так нельзя. Нельзя осуждать человека за внешний вид – да, она грязная, это вызывает отвращение. Распускает руки, коверкает слова. Плохо относится к ниэле.”

– У меня флейта при себе, – мурлыкнул менестрель и прильнул к боку. – Я хочу выучить все мелодии огненного народа, пока ты здесь, искорка!

Он попытался поднять мой подбородок, чтобы заглянуть в глаза, но я отодвинулась и отвернулась. Ненавижу, когда трогают лицо. Особенно, если руки грязные.

“Нет. Нельзя обижать полукровку, человеческие порядки для него чужды”, – напомнила я себе.

– Гляжу, недотрога ты! – Менестрель по-ниэльски звонко рассмеялся, заправил за ухо длинную рыжую прядь. – Что будем играть на этот раз?

– Ничего, – я перешла к делу. – Ты знаешь, как найти повариху?

– Знаю, и что? – В голосе менестреля проскользнуло недовольство. – Зачем она тебе?

– Во дворце требуется повариха, – я озвучила заранее придуманную легенду. – Заплатят и мне, и вам. Вижу, хозяйка недовольна этой девушкой, а мне её еда пришлась по вкусу.

Менестрель рассказал с тихой печалью в голосе:

– Наита – моя сестра по отцу. Она чистокровная ниэла, а я – только наполовину.

– Сочувствую. Меня тоже принимают за полукровку.

Селяне боятся таких, как мы, а ниэлы считают, что дети, рождённые от связи с человеком, заражены всеми людскими пороками. К тому же, человеческая кровь сильнее ниэльской. Полукровки всегда скорее люди: живут короткий век, волшебные дары ниэлов им недоступны – только колдуют полукровки немного сильнее, и в ментальной магии разбираются лучше.

– Понимаю. Тебе нелегко приходится… – отвела взгляд.

Скорее всего, он не женат, несмотря на утончённую ниэльскую внешность, и никто к нему не сватается. Хижина его стоит на отшибе. А особенно суеверные селяне сочиняют про него сплетни.

Менестрель не принадлежит ни одному из земных миров. Совсем как я. Сказать об этом вслух не решилась. Вокруг было много странных людей, которые слышали разговор: пьяницы, играющие в карты, пышногрудые крестьянки, чумазые крестьяне в рванине, толстые орущие дети…

– Ты полукровка? Или нет? – он оценивающе прищурился. – В тебе есть искра Диковинного народа.

“Искра, ха! Никто прежде не называл моё проклятие так поэтично – искрой Диковинного народа.”

– Я… я дружна с ниэлами. И беспокоюсь за судьбу твоей сестры. Кажется…

Парень откинул волосы со лба и придвинулся ближе.

– Её удерживают здесь насильно. Да, это так, – он смотрел мне в глаза, и сопротивляться ниэльскому обаянию было невозможно. – Она зачаровывает дешёвую еду, чтобы хозяин мог продать её дороже. Толстый пьяница постоянно домогается. Трактирщица ревнует. Я не смог её освободить, но… ты правда хочешь помочь? Кто ты такая, чтобы тягаться с тёмными магами?!

Я обдумала разные варианты и решила пока не раскрывать себя – что-то в этой истории смущало, но, что именно, я понять не могла.

– Ты звал других ниэлов на помощь?

– Мы одни в округе, – голос менестреля прозвучал глухо и печально. – Эти земли – людские угодья, наша власть на них не распространяется. Владыка Нуиллар меня не выслушал. Даже в Рощу не пустил.

“Нуиллар. Какой же он всё-таки твердолобый!”

– Тогда я хочу видеть твою сестру.

Менестрель взглянул на меня, кажется, с сожалением, взял за руку. Поманил за собой.

•••

Повариха Наита была похожа на брата – те же тонкие черты лица, бледная кожа, острые плечи. Только, если Менестреля я назвала бы солнцем – рыжеволосым, с медовыми глазами и тёплой улыбкой, то сестра больше походила на луну. Тёмные волосы мягко ложились на плечи. В серых невинных глазах отражались блики огня, а пушистые длинные ресницы придавали взгляду что-то детское, наивное.

Она стояла возле печки. Трещали поленья. Пахло жареным мясом, хлебом и пряностями. Вид ниэлы был жалок: вымазанные в муке, тесте и ягодах руки, покрасневшие от слёз глаза.

– Снова плакала, милая сестра? – мягко спросил, почти пропел Менестрель и приобнял Наиту.

– Глаза тебя не обманывают, – девушка говорила звонко, мелодично, как и подобает ниэле. – Всё хозяйка жестокая. Била меня. Но что за чудесное создание рядом с тобой брат?!

– Это гостья наша. Пришла по важному делу, сестра, хочет говорить.

Ниэла взглянула на меня с надеждой. В её огромных глазах будто бы зажглись первые вечерние звёзды.

– Поговорим завтра, в полдень, – шепнула Наита. – Хозяйка уйдёт надолго, а на кухне я одна останусь.

•••

К концу дня я чувствовала себя как лимонная долька в чае, из которой ложкой выскребли мякоть. Сил не было. Голова гудела. Ещё и кучерявая дура повстречалась в коридоре. В этот раз её сопровождала некрасивая сутулая девчонка с резко выступающей нижней челюстью и тоненькой косичкой мышиного цвета, спрятавшейся между лопатками.

– Я останусь на пару дней. Он такой душка, просто прелесть, а не мужчина. Так вскружил голову! – томно вздыхала кучерявая. – Только папе об этом ни слова, когда вернёмся.

Я представила медово-рыжего менестреля. Сердце болезненно дёрнулось.

“Впрочем, он красив и обаятелен, а я… я обычная на вид. Проклята. Спасти его сестру – мой долг, а искренняя благодарность станет лучшей наградой.”

Я поравнялась с девушками, не удержалась от вопроса:

– Он и тебе играл?

– Кто? – кучерявая остановилась, посмотрела на меня в упор. – Хозяйский сын? Идём, Миетта. Не будем говорить со всякой низостью!

Миетта исподлобья посмотрела на меня и о чём-то задумалась, замерла на мгновение, будто решала, подойти или нет.

– Миетта!

Девчонка побежала за кучерявой, вскоре они скрылись за дверью.

До комнаты оставался десяток шагов, когда спиной я ощутила чей-то цепкий взгляд. Пошла быстрее. Заветная дверь не становилась ближе. Будто в насмешку, ручка поблёскивала в свете единственного магического светильника, горящего неровным желтоватым огоньком. Я сорвалась на бег…

Внезапно мысли прояснились.

“Что я делаю? От кого бегу?”

Теперь я была уверена, что это игра воображения, обернулась, заранее зная, что в коридоре никого нет.

– Милая гостья пропустила ужин, – трактирщица выглянула из арки, ведущей на лестницу.

В руках у неё была швабра.