Екатерина Лазарева – Ад для новенькой (страница 31)

Но вот он, этот момент… Сталкиваемся взглядами сразу. И сразу мы в голове. Наши поцелуи, объятия, секс… Отчаяние Розы, с которым уговаривала меня остаться… Обезумевший я, выносящий её из виллы мудаков… Наши перепалки-флирт в универе… Она, обрабатывающая мне раны у неё дома и отказывающая называть меня «Ад»…

Целая жизнь. Столько всего…

Как я тогда мог думать, что способен отказаться от этого?

Роза молчит и смотрит на меня распахнутыми глазами. Клянусь, даже не моргает. Впрочем, у меня наверняка примерно такой же ошалелый вид.

— Привет, — наконец заговариваю непривычно хрипло. — Как видишь, это я. С чего бы начать… — вздыхаю, криво усмехаясь.

Хотелось бы с поцелуя. Вот просто сгрести Розу в охапку и целовать, целовать, целовать… Даже не ожидал, что настолько соскучился по её губам. Ломка буквально.

А мой голос всё-таки действует. Роза мигом вспыхивает, подлетает ко мне, дубася кулачками в грудь.

— Ты… — в её голосе слёзы. И боль… Боже, сколько боли! — Ты придурок! Как ты мог! Да ты…

Не сдерживаюсь, не могу больше. Всё-таки сгребаю её себе резким рывком, чуть не подыхая от этой долгожданной близости. Роза колотит меня и дальше, обзывая, даже посылая, а я только и прижимаю крепче, вдыхая запах её волос, как полоумный. Такой знакомый, родной… И как будто нереальный сейчас.

Не знаю, кто из нас сейчас дрожит — я или она. Мы оба не успокоимся никак.

— Ненормальный, — слышу уже совсем тихое.

Кажется, Роза всё-таки сдаётся. И как же иначе — ведь сама сказала, что любит меня до сих пор. Но всё равно аж сердце удар пропускает, когда девчонка едва уловимо жмётся чуть крепче.

Я и без того ни разу уже себя не контролировал — а теперь так вообще крышу срывает напрочь. Вжимаю Розу в себя так сильно, что аж как будто до хруста, поднимаю лицо к себе и целую наконец! Одержимо, яростно, дорвавшись. Не реагируя, что замирает от такого неожиданно напора и дышит через раз. Не реагируя и на то, что потом чуть кусается в ответ. Просто целую, целую, целую…

Начиная с диких сильных поцелуев до распухания губ и даже лёгкой боли, постепенно успокаиваюсь. Целую нежнее, уже не выплёскивая ничего, а смакуя момент. Роза в моих объятиях… Я, блин, даже и не рассчитывал уже на такую возможность. Не надеялся, не позволял себе.

А теперь я получаю даже больше: Роза двигает губами в ответ, уже цепляясь за меня и лихорадочно шаря ладонями по телу. Моя… Тоже нетерпеливая. Пропадающая в моменте и забывшая обо всём.

Я, конечно, расскажу ей, но как же кроет, что девчонка уже сейчас со мной, без оглядки на что-либо…

Она тянет меня к подъезду. Не переставая целовать, засасывать, покусывать, с напором гладя меня по телу и взъерошивая волосы. Впрочем, и сам не отстаю, уже толком не вникая, где мои губы и руки. Хочется целовать и трогать её всю. Кайф в том, что и ей того же хочется. Ещё никогда не видел Розу настолько требовательной.

Да и меня уже так штормит от возбуждения, что связных слов даже в мыслях нет, какое тут в речи подбирать. Как только мы коснулись друг друга, остановиться уже было невозможно.

Теперь мы можем только вжиматься друг в друга, исступлённо насыщаясь близостью; жадно целоваться, трогать, вдыхая запах; и всё больше утопая в безумстве. Поцелуи всё сильнее становятся похожи на укусы, и долбанному лифту лучше ждать нас наготове, ведь сдержаться секундами дольше нет сил.

Что ж… Нам не привыкать к серьёзным разговорам после секса. Только на этот раз умолять её остаться со мной буду я. Вот вообще без колебаний пойду на это, если понадобится.

*************

Роза не ложится мне на грудь, как после нашего первого раза, а отстраняется напряжённо. Теперь, когда буря безумства между нами схлынула и страсть оказалась хотя бы временно удовлетворена, девчонка отрешённая какая-то. В мыслях своих. Ни разу не сомневаюсь, что действительно меня любит и рада мне — даже вне её поступков, по взглядам и прикосновениям было понятно всё. Но пережила столько всего, что ей банально страшно в этот водоворот снова.

Это она может даже не объяснять. Не определил бы только идиот. Я хоть и бываю таким, но не настолько же.

Сначала я взвалил на неё мрачную историю, которую только сам должен был тащить. Окунул в свой ад, думая, что так донесу ей, насколько нам не по пути. А на деле, блин, только боль на неё переложил. У меня её меньше от этого не стало, а светлой девочке Розе такое нести так вообще невыносимо было.

Потом ещё эти ублюдки, к которым осмелилась пойти… Их грязные намерения… Стол, усыпляющий газ, снова я, к тому же пославший её… Моё исчезновение… Типа смерть… Возвращение.

Это же всё просто грёбаная жесть. Любая на месте Розы просто послала бы меня нахер, а не тащила к себе в квартиру, не выпуская из объятий ни на секунду.

Сердце щемит, когда вспоминаю о наших порывах. Аж снова тянусь к Розе, но стопорю себя.

— У тебя тут красиво, — выдавливаю пересохшим голосом. Просто хоть что-то уже сказать… Начать не с самого сложного. На деле я эту квартирку толком и не рассматриваю: не способен я сейчас разглядывать что-либо. — Надолго в Геленджике?

Она напрягается. Отвечает не сразу:

— Наверное. Не знаю. Здесь хорошо, но Москва родная. А ты?

Моё пребывание тут связано исключительно с ней. Ловлю её взгляд, чтобы твёрдо дать это понять:

— Насколько понадобится. Зависит от того, сколько тут будешь ты. Я приехал из-за тебя.

Роза недоверчиво хмурится. Но… Вижу в глазах, что вовсе не против этого всего. Скорее даже за. Просто боится…

— Я думал, что поступаю правильно, ограждаясь от тебя, — беру её лицо в руки, смотрю в глаза. Внутренняя дрожь пробирает так, что приходится брать паузу, чтобы не облажаться с мыслями, словами… Но меня не отталкивают. — И на тот момент это имело смысл. Я был выпотрошен и разбит. Но ты спасла меня. Дважды. В первый раз, когда хоть и рискнув, показала мне, что для меня есть что-то важнее мести. Второй, когда я всё-таки убил их. Думал, что не смогу, но смог ради тебя.

Роза удивлённо распахивает глаза, но не спрашивает ничего. Не удивлюсь, если у неё сейчас ком в горле. Сам сражаюсь с подобным и даже дышу через раз, не в силах совладать со всеми переполняющими эмоциями.

Просто рассказываю, рассказываю, рассказываю…

Не спиной, как говорил ей о прошлом. Глядя в глаза, стирая слезинки, целуя их. Целуя всё лицо и даже чуть ниже, до чего могу дотянуться, не меняя нашего положения.

Конечно, я сразу улавливаю, в какой момент Роза тоже обнимает, расслабляется, принимает. Даже кивает теперь на мои слова, этим хоть как-то вступая в диалог. Убийства воспринимает спокойно. Как раз в момент моего рассказа об осуществлении нашего с Эмиром плана она и кивает в первый раз.

— В общем, я прекрасно понимаю, что с тебя хватило всего этого, — горько усмехаюсь, перебивая внутренний надрыв. — И правда думал тебя не беспокоить, но сдержаться просто не мог. Особенно, когда увидел тебя с другим. Приехал в Геленджик я неслучайно, а вот в том ресторане наша встреча была чистой случайностью.

И да, я рассказал Розе уже буквально всё: включая и то, как сталкерил её периодически и появлялся даже в тех же местах. И про то, что это был мой единственный способ не скатиться на дно, тоже упомянул. Всхлипнула в ответ, обняла сильнее. Не злилась совсем. Понимающая моя…

До сих пор поверить не могу, что не потерял её. А ещё больше не верю, что когда-то добровольно отказывался. Оправдывал тем, что ей же на пользу будет, но вот ни разу в этом не уверен сейчас. Роза так отчаянно ко мне жмётся…

— Решил прощупать почву под своим новым именем, — сглотнув, заключаю. — Но теперь понимаю, что даже если бы ты тогда переключилась на того парня или ещё кого, всё равно не мог бы отступить.

— Не верю, что слышу всё это от тебя, — мягко усмехается Роза. Всё ещё чуть дрожащим голосом… — Но это того стоило. Значит, всё позади? — то ли утверждает, то ли спрашивает.

Хотя весь мой рассказ буквально кричал об этом. Значит, тут не мне одному сложно во всё происходящее верить.

— Позади, — шепчу и снова жадно целую. И голову приятно кружит от того, что Роза отвечает.

Хотя ещё недавно она и на более откровенные действия откликалась, но окутывает так, будто это чуть ли не первый наш поцелуй. Наверное, ещё многие буду воспринимать так.

— Я не приглашал тебя на свидание, — вырывается, когда наши губы разъединяются с лёгким чмоком. Ну понятно, почему вырывается: от таких поцелуев как те самые бабочки в животе, или как там всю эту приятную волнительную хрень описывают обычно? А это прям прямая ассоциация со свиданками и прогулками за руки. И да, с Розой готов и на это. — Хочу восполнить этот пробел.

Она кивает, как-то скептически ухмыльнувшись. Что ж… Придётся удивить. Вообще, это я умею. Но пришла пора приятных сюрпризов.

— Мне теперь называть тебя Кириллом?

— Да, — неохотно подтверждаю. Свыкся уже с этим именем, и именно оно подарило мне новую жизнь, а вместе с ней и желание жить.

Но Роза… Она та самая, кто будет вечным связывающим звеном между мной прошлым и настоящим. Эта девчонка знает все мои стороны. Знает меня, как никто другой — как даже я не знал. И принимает так же.

С одной стороны, пофигу вообще, как называть, хоть Адамом, хоть Кириллом, хоть даже Васей. Но с другой… Лишняя сложность, к которой Розе придётся привыкать. Ещё одна условность, пусть и не настолько жёсткая, какие я выдвигал раньше.