Екатерина Кожина – Приют бракованных магов (страница 3)
— Леня, спокойно, — произнес директор, заслоняя Севу собой. — Сева не хотел ничего плохого. Он еще не умеет контролировать свой дар.
Леня тяжело дышал, глядя на свои дрожащие руки. Ему хотелось перевернуть эту поляну, вырвать с корнем сосны, чтобы заглушить этот звенящий в ушах голос матери. Но тут его за рукав дернула Ариша.
Ее живая тень протянула Лене венок из одуванчиков, который она наконец-то доплела.
— Не плачь, принц из книжки, — сказала девочка. — Смотри, тень научилась. Правильный вектор.
Леня посмотрел на венок, потом на девочку, чьего отца гвардейцы бросили в подвал. Его ярость начала утихать. Дрожь в воздухе прекратилась. Он осторожно взял венок, улыбнулся и надел его Арише на голову.
— Принцессам корона из одуванчиков идет больше, — сказал он.
Эдуард Альбертович улыбнулся и посмотрел на Веру:
— Ну вот, Вера Вольфовна. А министерство думает, что мы детей ломаем. Мы не ломаем. Мы учим их собирать себя из осколков, которые оставили их «правильные» родители.
Поход в лес подходил к концу. Приют у Мрачного леса принял новых жильцов, их печальные истории переплелись с остальными. Они не знали, что в тюрьме граф Радов уже пришел в себя и начал обдумывать план побега.
Глава 5
После случая на поляне Сева не мог поднять глаза на Леню. Ему казалось, что он совершил преступление, вытащив чужую боль на всеобщее обозрение. Но в приюте секреты не держались — Коля случайно подслушал их разговор с директором, Алиса увидела сияние чужих эмоций, и уже к вечеру все знали: Леня — наследный принц Элементии.
Собрание «заговорщиков» прошло на чердаке.
— Значит, так, — Коля серьезно скрестил руки на груди. — Если кто-то вякнет, что наш Леня — принц, я устрою короткое замыкание. Королевская кровь, не королевская — какая разница? Ты наш, Лень.
— Спасибо, — сказал Леня. — Только... не называйте меня «Ваше высочество».
— Договорились! — ухмыльнулся Толик. — Секрет фирмы. Кто проболтается, тот две недели ест регламентную овсянку.
Страшнее наказания в приюте существовать не могло. Клятву скрепили всеобщим поеданием пирожков.
Прошло два месяца. За это время в приюте произошли кадровые перестановки. Нянечка Аня уехала в столицу — открывать подпольную школу для детей с нестандартным мышлением.
А Вера оказалась настоящим сокровищем. В ней сочетались решительность и чисто женская хитринка. Она умудрялась крутить отчеты так, что по документам приют числился «зоной строгого режима и страданий».
Осень уже красила Мрачный лес в багровые тона, когда тишина приюта была нарушена.
Дядя Боря на воротах даже не успел вскрикнуть — чья-то сильная рука прижала его к стене, а к горлу приставили холодное лезвие. Мужчина в оборванном, грязном плаще ворвался в приют. Это был граф Радов. Он бежал из тюрьмы, пробирался через болота и кордоны, ведомый только мыслью — спасти свою Аришу от «королевских палачей».
Эдуард Альбертович оказался заложником. Граф Радов перехватил директора со спины, прижав нож к его шее.
— Где моя дочь?! — прохрипел граф. — Верни мне Аришу, старый палач. Я знаю, что вы делаете с детьми в изоляторах!
— Уважаемый граф... — немного хрипло из-за захвата, начал Эдуард Альбертович. — Во-первых, ваша дочь сейчас...
Он не успел договорить.
Из кухни бесшумно выплыла Вера. В ее руке была тяжелая сковорода Марьи Ивановны.
Граф Радов мешком рухнул на ковер.
— Ого, — Эдуард Альбертович поправил очки и посмотрел на Веру. — Вера Вольфовна, у вас потрясающий замах.
Граф Радов пришел в себя к утру. Голова раскалывалась.
Перед ним стояла та самая девушка со сковородой. Сейчас на ней был фартук, она выглядела мирно.
— Проснулись, Ваше сиятельство? — улыбнулась Вера, присаживаясь на край стола.
— Где... Ариша? — прохрипел граф, пытаясь дернуться. — Что вы с ней сделали, изверги?
В этот момент дверь приоткрылась. В щель заглянула Ариша. В руках она держала полотенце со льдом. Из-за ее спины высунулась теневая ручка, которая несла чашку с отваром.
— Папа! — девочка бросилась к креслу.
Теневая ручка поставила чашку на стол, а Ариша уткнулась лицом в колени отца. Граф Радов замер. Он смотрел на дочь — она была чистой, сытой, на ней было красивое платье, а ее «неправильный» дар, живая тень, сейчас поправляла сползающее с плеч графа одеяло.
— Ариша... — прошептал граф, почувствовав, как к горлу подступает комок. — Они... они не обижают тебя? Тебя не бьют?
— Ты что, папа! — Ариша подняла на него глаза. — Эдуард Альбертович хороший! Он разрешает моей тени собирать чернику в лесу. А Марья Ивановна печет вкусные булочки! А Вера... Вера умеет драться сковородкой, ты же видел?
Граф Радов перевел взгляд на Веру.
— Ну, граф, штурм отменяется? — раздался голос Эдуарда Альбертовича. — У нас изолятор по бумагам. Но на деле — место, где вашего ребенка любят за то, какой он есть.
Граф Радов поднялся.
— Простите меня... — сказал он. — Я был безумен от страха за нее. И... Защита у вас на высоте.
Вера подошла приложила к затылку полотенце со льдом. Ее пальцы на мгновение коснулись виска — случайно, но оба вздрогнули.
— Ладно вам, граф, — произнесла она. — Идемте на кухню, Марья Ивановна уже сварила суп. Без овсянки. Специально для раненых героев.
Граф Радов пошел за ней. Он шел в неизвестность, но впервые за долгие месяцы ему казалось, что он вернулся домой.
Глава 6
Александр Радов остался в приюте на правах «нового конюха и плотника» под именем Алексей. Первую неделю граф вел себя как военный в изгнании. Но приют у Мрачного леса перемалывал любую суровость.
Утро началось с того, что Александр застал на заднем дворе двенадцатилетнего Леню и свою Аришу.
— Слушай, — Леня стоял, заложив руки за спину. — Твоя тень — это не просто черное пятно. Это проекция. Если ты хочешь, чтобы она подняла ведро с водой, ты должна направить вектор силы не на само ведро, а под его дно. Вот так.
Тяжелое ведро оторвалось от земли на тридцать сантиметров и зависло.
— Ариша, пробуй, — скомандовал юный принц.
Ариша зажмурилась. Ее живая тень подползла под ведро и... ведро резко дернулось вбок. Вода вылилась сапоги графа Радова.
— Прости, папа! — пискнула Ариша.
Александр вздохнул.
— Парень, — сказал граф, подходя ближе. — Твоя теория векторов безупречна. Но ты забываешь, что девочке шесть лет. Ей не цифры нужны, а образ. Ариша, представь, что твоя тень — это твои вторые руки. Попробуй обнять ведро.
Ариша кивнула. Тень обернулась вокруг пустого ведра и поставила его на место.
— Получилось! — обрадовалась малышка.
Леня посмотрел на Александра с уважением.
— Хороший педагогический маневр, Алексей. Но геометрию никто не отменял.
— Понимаю, — усмехнулся граф. — Ладно иди на кухню, Марья Ивановна звала помогать с тестом. Твоя кинетика как раз пригодится, чтобы месить тесто без рук.
Леня кивнул и пошел к дому. Александр проводил его взглядом: «Где-то я этот взгляд уже видел... В столице».
Вечером Александр чинил оконную раму. Из кухни вышла Вера с двуми чашками травяного чая.
— Держите, мастер, — сказала Вера, протягивая ему чашку. — А то у вас такой вид, будто вы эту раму не чините, а допрашиваете.
Александр принял чашку. Его пальцы коснулись руки Веры. Это было едва заметное прикосновение, но граф поймал себя на том, что его сердце сделало лишний удар. Он отвел взгляд, чувствуя себя кадетом.
— Спасибо, Вера Вольфовна, — сказал он.
Вера прислонилась плечом к косяку, наблюдая за его движениями. Ей нравилась как бережно он относился к дочери.