Екатерина Кожина – Два принца (страница 3)

Во дворе замка ее уже дожидалась тяжеловесная, обитая железом карета Оботорней, выглядевшая так, словно ее собирались отправить на штурм крепости, а не на свадебное торжество. Возле этого сооружения переминались с ноги на ногу двое послов — мужчины столь внушительных размеров в своих кожаных колетах, что рядом с ними лакеи Оллерна казались хрупкими фарфоровыми статуэтками. От чужаков исходил волнующий, сильный аромат костра, мокрой хвои и чего-то первобытного, отчего у любой приличной девицы побежали бы мурашки по коже. У одного из них из-под пышной меховой шапки весьма недвусмысленно проглядывали серые волчьи уши, которые чутко подергивались от непривычного шума дворцовой суеты.

Король Томас и королева Элеонора снизошли до того, чтобы проводить младшую дочь на крыльцо. Его Величество официально, напыщенно кашлянул, упорно пряча бегающий взгляд:

— Лилиан... Помни, дорогая, Оллерн вовек не забудет твоей великой жертвы. Веди себя... хм, благородно, как и подобает нашей крови.

— Да, дитя мое, — поспешно добавила королева, мимолетным, почти невесомым поцелуем коснувшись бледной щечки Лилиан и тут же испуганно отступая назад, под надежную защиту Беатрис. — Будь послушной и прилежной женой. Обоим... Кхм. Постарайся им... ну, как-нибудь понравиться.

Лилиан едва заметно, с затаенной горечью усмехнулась под прикрытием своих длинных ресниц. Даже сейчас, отправляя ее в неизвестность, любящие родители умудрялись держать привычную ледяную дистанцию. Она решительно повернулась к Беатрис, крепко, до хруста в корсете обняла ее на прощание и заговорщически шепнула на ухо:

— Береги себя, Трикс. И, умоляю, приглядывай за нашей казной. Больше не покупай тех безумно дорогих племенных скакунов у заезжих цыган!

В этот трогательный сестринский момент вмешался один из послов. Внушительный шрам на его щеке делал его похожим на грозного разбойника с большой дороги. Он басовито, пугающе рыкнул, заставив вздрогнуть королевскую гвардию:

— Время, принцесса! Путь до нашей границы долгий и утомительный. Их Высочества, принцы Гаррет и Киран, уже изнывают от нетерпения на пограничной заставе. А они, признаться, страсть как не любят, когда бабы опаздывают.

При слове «бабы» королева Элеонора едва не лишилась чувств, а Лилиан робко сглотнула подступивший к горлу комок. И все же она нашла в себе достаточно девичьего мужества, чтобы изящным жестом приподнять тяжелые бархатные юбки и сделать первый шаг к железной карете. Дверца захлопнулась с глухим стуком, экипаж тронулся, и колеса загрохотали по неровной брусчатке. Оллерн со всеми его холодными тайнами оставался позади, а впереди девушку ждала встреча с ее двумя невероятными судьбами.

Внутри кареты, вопреки самым мрачным ожиданиям Лилиан, оказалось на удивление чисто, тепло и приятно пахло сушеной лавандой и луговыми травами. Напротив нее, развалившись на кожаном сиденье, расположился посол. Как выяснилось из дорожных разговоров, звали этого великана — Вульфрик. Он совершенно бесцеремонно, с чисто мужским и немного звериным любопытством разглядывал ее своими янтарно-желтыми глазами.

— Ты слишком бледная, человечка, — басовито заметил он, шумно и глубоко втянув носом воздух, отчего Лилиан невольно поправила воротник платья. — И пахнешь страхом. Мятой, дорогими духами и капелькой страха. Брось это, не бойся. Мы не едим принцесс. По крайней мере, тех, за кого уже уплачен вечный мир и подписаны торговые пошлины.

Лилиан сидела, благопристойно и чинно сложив руки на коленях, стараясь изо всех сил казаться невозмутимой. Сердце ее колотилось где-то в районе горла, совершая сумасшедшие кульбиты. Однако ее маленькая тайна, спасительный дар — волшебный, гипнотический голос — все еще были при ней. Она твердо знала: если ситуация станет совсем критической и кто-то посмеет покуситься на ее девичью честь, у нее есть ровно одна минута абсолютной власти в сутки. Это знание согревало ее изнутри, действуя как надежный, невидимый щит.

— Я вовсе не боюсь, господин посол, — мягко, с едва уловимой, очаровательной дрожью в голосе ответила девушка, смело взглянув в его звериные глаза. — Я просто... размышляю о некоторых культурных различиях наших великих стран. Скажите, а ваши достопочтенные принцы... они очень... хм, пушистые?

Вульфрик расхохотался с такой сокрушительной силой, что тяжелая карета ощутимо закачалась на рессорах.

— Пушистые! Слыхал, Бьорн? — весело крикнул он куда-то в сторону кучера, стукнув себя огромным кулаком по колену. — Наша принцесса переживает за количество шерсти на квадратный дюйм! Не бойся, девочка, тебе достались лучшие мужчины Оботорнии. Принц Гаррет у нас спокойный, рассудительный, как вековая скала. Вечно сидит в окружении старинных книг и пишет новые законы для стаи. А вот Киран... ну, Киран парень горячий, настоящий огонь. Он сначала бьет наотмашь, а потом уже спрашивает имя. Но оба они — величайшие воины. Так что тебе крупно повезло, малышка. Двое мужей — это в два раза больше надежной защиты от любых невзгод.

— Или в два раза больше стирки... — едва слышно пробормотала Лилиан под нос, с содроганием вспоминая невероятные размеры их кожаного обмундирования.

Вульфрик широко ухмыльнулся, искренне оценив эту чисто девичью практичность, и вытащил из холщового мешка изрядный кусок вяленого мяса, пахнущего солью и дымом, галантно предложив его попутчице. Лилиан, разумеется, вежливо и с самой очаровательной улыбкой отказалась, сославшись на чересчур сытный дворцовый завтрак, хотя от одного вида этого угощения у нее слегка закружилась голова.

Она грациозно отвернулась к окну, спасаясь от пристального взгляда янтарных глаз посла. Пейзаж за плотным стеклом стремительно и пугающе менялся: ухоженные, цивилизованные луга родного Оллерна уступали место дремучим, вековым и по-настоящему мистическим лесам дикой Оботорнии. Деревья-великаны стояли вдоль дороги плотной стеной, словно суровая королевская гвардия.

Где-то там, на туманной пограничной заставе, ее уже с нетерпением дожидались два ее будущих мужа — рассудительный книгочей и неудержимый воин. Два огромных волка, готовых заявить свои права на хрупкую принцессу.

Лилиан сделала глубокий, успокаивающий вдох, коснулась тонкими пальцами своего горла и уверенно подумала:

«Ну что ж, господа волки... Искренне надеюсь, что вы умеете хорошо слушать и ценить мягкий женский голос. Потому что если мы не сойдемся с вами характерами, мне придется устроить вам обоим очень долгую, очень серьезную и крайне убедительную лекцию. И поверьте, вы не посмеете меня перебить».

Глава 3

Пограничная застава Оботорней встретила Лилиан оглушительным лаем гончих, дразнящим ароматом жареной на вертеле дичи и поистине пугающими размерами бревенчатых стен, способных выдержать штурм целой армии. Карета остановилась с тяжелым, протяжным скрипом рессор. Посол Вульфрик распахнул массивную дверцу, обнажив зубы в добродушной ухмылке:

— Ну вот мы и на месте, принцесса. Твоя судьба, а точнее — сразу две судьбы, уже изнывают от нетерпения. Вылезай, милая, только аккуратно. У нас тут, сама видишь, дворцовый паркет не предусмотрен, кругом сплошная дикая природа.

Принцесса сделала последний, судорожный вдох. Ее бедное девичье сердце испуганной птицей билось о корсет, но она упрямо заставила себя расправить плечи, плавным жестом поправить роскошный подол своего голубого платья и с истинно королевским изяществом сойти на утоптанную, сухую землю заставы.

Прямо перед ней, преграждая путь к отступлению, стояли двое. Принцы Оботорней. Наследники волчьего трона оказались невероятно высокими, широкоплечими и при этом совершенно, просто поразительно непохожими друг на друга.

Тот, что стоял чуть правее, выглядел на редкость благопристойно. Он был одет в безупречно опрятный суконный кафтан с дорогой меховой оторочкой. Его темные волосы были зачесаны назад, а на переносице — Лилиан даже растерянно моргнула от удивления — красовались изящные очки в тонкой серебряной оправе. В руках он с важным видом держал какой-то старинный свиток. Сомнений не было: перед ней стоял тот самый начитанный принц Гаррет.

Второй брат, Киран, являл собой полную противоположность интеллектуальному Гаррету. Он лениво подпирал мощным плечом деревянный столб навеса. На нем был изрядно потертый кожаный колет без рукавов, который ничуть не скрывал его бугристые, сильные руки, покрытые боевыми шрамами и загадочными татуировками. Его золотисто-светлые волосы были дерзко растрепаны ветром, а на чувственных губах играла опасная, хищная ухмылка, от которой у любой придворной дамы Оллерна немедленно случился бы обморок.

Оба принца одновременно и не мигая уставились на свою новоиспеченную суженую. К величайшему изумлению Лилиан, в их пристальных взглядах не было ни капли той дикой злобы или варварского пренебрежения, к которым ее мысленно готовили любящие родители. Напротив, в прохладном воздухе заставы повисло искреннее, глубокое и почти детское удивление.

Оборотни, как известно, обладали невероятно тонким, магическим чутьем. И сейчас, вместо высокомерной, капризной и изнеженной старшей принцессы Беатрис, о которой велась речь в первоначальном ультиматуме, они увидели перед собой хрупкую, но удивительно гармоничную, ладную девушку. От нее веяло прохладной свежестью мяты, едва уловимым ароматом старых книжных страниц и — о небеса! — какой-то скрытой, невероятно манящей женской силой.