Екатерина Колпинец – Формула грез. Как соцсети создают наши мечты (страница 23)

Полвторого ночи. Захожу в инстаграм. Первая сторис, запощенная две минуты назад: на фото – угол макбука, на экране – открытый гугл-док, подпись – «можно я пойду спать? нееет». Следующая сторис: ссылка на статью в модном медиа, подпись – «линк ин био», в биографии – «куратор воображаемых проектов». Сразу за ней (орфография и пунктуация автора): «Я работаю фриланс-журналистом. Я очень рада, что могу реализуюсь в этом. Это прям МЕЧТА. Как фриланс журналист я пишу большие тексты на темы, которые мне интересны». Последняя сторис: пост о поиске работы, также виден угол ноутбука и ноги в разноцветных носках. Подпись – «вот уже более десяти лет работаю в медиапространстве».

В статье[121], опубликованной в 2014 году на slate.com, редактор нью-йоркского журнала Jacobin Мия Токумицу подробно разобрала социальные и экономические предпосылки слогана «Do what you love». По ее точному замечанию, мало кто обращает внимание, что сама апелляция к «работе мечты» делит работу на два противоположных лагеря: желанную, творческую, интеллектуальную, социально престижную – и безликую, отупляющую, отчужденную. Также мало кто из адептов слогана задумывается о том, что «Делай что любишь» превращает нетворческую работу в невидимую и не дает опознать творческую работу как собственно работу. Неотчужденный труд в подобной системе координат – место свободного творчества, полета фантазии, где нет начальников и обязательств. Акт чистой любви, а не обмен навыков и личного времени на зарплату. Но по факту «любимая» работа остается все той же работой, где по-прежнему существуют иерархии, начальство и злоупотребление властью. Если вы не можете заработать на том, что любите, то, вероятно, только потому, что ваши страсть и полет фантазии были недостаточными. В конце статьи автор задается вопросом: «Почему работники должны чувствовать, что они не работают, когда они работают?»

После выхода в свет книги «Do What You Love And Other Lies About Success and Happiness» Токомицу в интервью The Atlantic сказала, что одна из вещей, которая поразила ее в культуре «Делай что любишь», – ее сверхвизуальность: «Некоторое время я следила за несколькими корпоративными аккаунтами в инстаграме. Ведущие их люди, будь то менеджеры по связям с общественностью или стажеры, не просто публиковали фотографии продуктов или событий, которые они продвигали. Они многократно публиковали фотографии из командировок или с бэкстейджа, например, фотосессию для каталога, представляя свою работу как очень веселую и радостную»[122].

Так же, как у новой элиты, богемно-буржуазного истеблишмента, существуют свои кодексы поведения и у новых технокрестьян. Нагляднее всего они видны в социальных сетях, где рядовые «работники медиапространства» проводят большую часть жизни. Социальные сети – не место для отдыха, хотя их принято связывать с прокрастинацией и FoMO[123]. Первичный принцип «работы мечты» – отождествление себя со своим делом – формирует негласные правила хорошего тона в социальных сетях. Негласность этих правил не делает их менее реальными. Если вы хотите оставаться востребованным, важно оставлять правильное впечатление у людей, каждый из которых может стать вашим потенциальным заказчиком, начальником или коллегой.

Первое и самое главное правило: вы и ваша работа всегда должны выглядеть интересно.

Особенно если в реальности все ровно наоборот. Владение навыком монтажа интересных эпизодов рутинной работы и не менее рутинной жизни – обязательно. Также необходимо умение демонстрировать удовольствие от любимого дела: соотношение тяжелого процесса и успешного результата должно быть примерно 30/70. Посты о выгорании обязательно должны чередоваться с постами о достижениях. Пулеметные очереди достижений, равно как и непрекращающийся поток нытья о выгорании, раздражают.

Интересная работа предполагает, что вы непрерывно испытываете эмоции. Благодарность, воодушевление, предвкушение нового проекта, страх провала, сомнения в собственных компетенциях. Еще в 1999 году социолог Майкл Хардт замечал, что аффективный труд как одна из сторон «нематериального труда» занял доминирующее положение по отношению к другим формам труда в глобальной капиталистической экономике:

Этот труд нематериален, даже если он телесен и аффективен, в том смысле, что его продукты нематериальны: чувство легкости, благополучие, удовлетворение, волнение, страсть – даже чувство единства или общности. Такое аффективное производство, обмен и общение обычно связаны с человеческим контактом, с фактическим присутствием другого человека, но этот контакт может быть как действительным, так и виртуальным. Например, при создании аффектов в индустрии развлечений человеческий контакт и присутствие других людей в основном виртуальны, но это не значит, что причина этого контакта менее реальна[124].

В социальных сетях лучше, чем где бы то ни было, видно, насколько огромную роль стали играть эмоции и аффекты, представленные языком поп-психологии, при описании рабочих процессов: выгорание, чувство тревоги от приближающегося дедлайна, «синдром самозванца», выстраивание личных границ в гораздо большей степени относятся к работе, чем к личному общению. Именно цифровая работа стала главным пространством производства эмоций, и если вы не испытываете или не выражаете чувств, выполняя свою работу, значит, с вами что-то не так.

Второе правило: быть ближе.

В этом правиле соединяются сразу несколько сложнейших навыков: всегда быть на связи; регулярно и ненавязчиво писать посты, где личное будет уравновешено профессиональным; поддерживать френдов лайком и комментарием; реагировать на актуальные новости и статьи внутри своего цифрового пузыря; делиться ссылками на проекты, с придыханием отмечая причастных людей; гореть страстью к своему делу; быть серьезным, оставаясь в то же время непосредственным.

Чем более шаткое положение вы занимаете, тем больше рвения нужно проявлять в комментариях, лайках и репостах. Необходимо держать в поле зрения нужных вам людей (что само по себе непросто, когда у вас 3 тысячи френдов), одаривать их вниманием, даже если это фото пейзажа, снятое через грязное лобовое стекло, или цитата Коко Шанель (или Фаины Раневской). Ранее происходивший в курилках нетворкинг переместился на страницы нужных вам людей. Обязательно рассказывать даже о мелких проектах, используя восторженные эпитеты вроде «обожаю» и «обнимаю». Увольняться только с припиской «Это был приятный и очень нужный опыт». Даже если вы двигаетесь вверх по карьерной лестнице исключительно по головам других, никогда нельзя показывать даже тени презрения и пренебрежения.

Вспоминаю одного журналиста-фрилансера, несколько лет подряд писавшего каждому хоть сколько-нибудь значимому интернет-персонажу одно и то же поздравление в фейсбуке: «С днем рождения, тепла». В сети он вел себя как канонический амбициозный фрилансер: репосты политических и «важных» новостей, рассказы об удачных проектах, теги правильных людей с упоминанием благодарностей, трогательные фото с друзьями и детьми. В конце концов он получил постоянную должность куратора одной из престижных культурных институций, разом покончив и с фрилансом, и с веерной рассылкой одинаковых поздравлений. С тех пор он тегает и пишет комментарии только избранным. Другой девушке, независимому исследователю и преподавателю на временном контракте, повезло меньше: несмотря на ежедневный цифровой труд в комментариях на чужих страницах, рассказы о выгорании от написания академических текстов, постоянную работу она так и не получила и до сих пор продолжает строчить посты о недоделанных статьях и задержках гонораров.

Третье правило: никогда не показывать, что у тебя нет денег.

Не стоит писать жалостливые посты в фейсбуке с обязательным перечислением предыдущих «проектов» и указанием навыков вроде «могу писать тексты, редактировать, снимать видео». Друзья обязательно сделают перепост с припиской «возьмите N, он классный», «знаю N с младших классов школы, он умница и самый трудолюбивый человек, «короче, именно тот, кто нужен вашему проекту», «этот человек достоин самого лучшего, хватайте его скорее». И сразу ясно, что N никому не нужен. В лучшем случае ему предложат писать слоганы для собачьего корма 3000 рублей/штука и прочую нудную, низкооплачиваемую работу.

Капиталистическое правило – богатые становятся богаче, а бедные беднее – применимо и к экономике лайка[125]. Написать пост о том, что вам мало заплатили или не заплатили вообще, – значит расписаться в профессиональной несостоятельности и, что гораздо хуже, дать понять потенциальным работодателям, что вы согласны на случайную работу, где вам можно вовсе не платить. В соцсетях «любят» людей, искренне рассказывающих о своей боли, но никто при этом не хочет иметь с ними дела.

Четвертое правило: быть видимым.

Это означает не просто быть на виду и мозолить глаза своим друзьям, коллегам и полузнакомым людям, а постоянно напоминать окружающим, чем вы отличаетесь от миллионов точно таких же людей, сидящих за ноутбуками.

Работа мечты всегда, прямо или косвенно, связана с личным брендом. В мире, где корпорации хотят казаться более человечными, превращение людей в бренды выглядит логичным шагом. На протяжении 2010-х призывами иметь личный бренд спекулировали все: от гуру Кремниевой долины до авторов сомнительных вебинаров в инстаграме. При этом само понятие оставалось крайне размытым и оторванным от первоначального контекста. Одни видели в нем банальную узнаваемость, другие – повод для непрерывного спама «вдохновляющих» постов о собственных успехах. Личный бренд превратился в универсальный язык для демонстрации статус-кво в социальных сетях, он стал главной стратегией и тактикой людей, тщательно работающих над собственной цифровой персоной.