Екатерина Кариди – Попаданка под прикрытием, или Невеста для генерала (страница 25)

Тем более сейчас, когда он фактически командовал здесь.

Морли изобразил поклон.

— Я был занят своими прямыми обязанностями, ваше превосходительство. Руководил работой штаба и обеспечивал снабжение фронта, пока наш доблестный генерал Хантер сражается на передовой.

— Хмм? — глава контрразведки смерил его взглядом.

— А вы, ваше высокопревосходительство, чем были заняты? — едко поинтересовался генерал Морли. — Изучали личную переписку командующего?

Вообще-то именно этим глава контрразведки по долгу службы и с полным правом и занимался. И переписку командующего экспедиционным корпусом он изучил не один раз, а дважды. На то была служебная необходимость! Но сейчас это прозвучало так, что Мердинор невольно пошел пятнами, отвернулся и буркнул, отряхивая полы своего мундира:

— Это не ваше дело, генерал.

— Разумеется. Не смею вмешиваться в ваши дела.

Некоторое время царило молчание, потом глава контрразведки спросил:

— Что слышно с линии фронта?

Это был несколько больной вопрос для генерала Морли. Потому что вся слава опять достанется Хантеру. Однако он провел ладонью по лицу и бодро отрапортовал:

— Согласно донесениям, продвижение идет успешно в двух направлениях. Наши теснят врага, и есть вероятность, что к ночи генералу Хантеру удастся выбить противника со всех позиций. При наилучшем раскладе он может занять первый приграничный город Нансель.

— Хмм! — глава контрразведки не мог не капнуть яду. — А он герой, однако, наш генерал Хантер!

— Несомненно, — сквозь зубы процедил Морли.

А Мердинор повернулся к нему:

— Кстати, а как там наша прелестная леди Эжени?

Морли промолчал и как-то странно на него уставился.

Похоже, Женю приложили чем-то по голове.

Или не приложили. Потому что она не почувствовала удара. Но мозги плыли так, словно она основательно напилась. Поскольку она точно помнила, что не пила, оставалось только одно.

Отравили! В открытую дверь пустили газ? Она резко подскочила, разлепляя глаза.

Вот тут-то и выяснилось, что находится вовсе не в том тайнике, где ее оставил генерал Хантер. Это было совсем другое помещение. Похоже на какую-то… жилую комнату. Здесь даже была мебель. Вот только мебель эта и вообще весь декор разительно отличались от того, что она видела в штабе. И из-за двери слышалась незнакомая речь.

Женя невольно похолодела. В комнате она была дна.

Похоже, ее все-таки похитили, и она, кажется, находится в стане врага.

Вывод был не из приятных. Женя обвела взглядом комнату, невольно задержавшись взглядом на основательной кровати с балдахином, стоявшей у дальней стены этой довольно большой комнаты. Ассоциации возникли совсем не радужные.

Если похитили, то с какой целью? Она же сама по себе никакой ценности не представляет, денег у нее нет, чтобы заплатить выкуп. Тут ей пришла мысль, что похититель мог этого не знать. Она снова оглянулась на кровать, стало совсем уж нехорошо. А вдруг ее похитили для этого?

Нет, — сказала она себе. Нет и нет. Нет, ну серьезно. Это же Ближний Восток, чтобы ее продали в сексуальное рабство! У них что, тут гаремы?

Потом задумалась, а что она вообще знает о так называемых врагах? Попыталась сосредоточиться и вспомнить, что на эту тему говорил генерал Хантер. И ничего. То есть, она знала, что враги существуют, и что с ними ведется война.

Лучше от этого определенно не стало.

И тут пришло озарение. Она же в этом тайнике была не одна, там был еще поручик Малош. И где он теперь? Убит, пострадал от руки вражеского агента, или его увели на допрос, пока она была в отключке? Были, конечно, и другие мысли, их она предпочла задвинуть подальше.

Какая жалость, что она не успела разглядеть того, кто стоял за дверью! Теперь бы точно знала, кто шпион! Досадно было ужасно. Но еще ужаснее была неопределенность ее положения, когда не знаешь, чего ждать.

Женя еще раз покосилась кровать, стоявшую у стены.

В душу закрался противный — нет, пока страх, но что-то весьма похожее. Это вам не красный диван в личных генеральских апартаментах, где она, несмотря ни на что, всегда чувствовала себя в полной безопасности. Потому что генерал Хантер настоящий рыцарь, такой благородный, романтичный, ревнивый и красивый…

Все! Довольно раскисать, выход обязательно найдется.

А пока она решила подумать, кто же этот шпион. Кто сливает информацию врагу? Причем уже давно. Раз у них уже некоторое время проваливались все попытки наступления. Получалось, что под подозрение попадал весь офицерский состав экспедиционного корпуса. Солдат Женя исключила по понятной причине. Те узнает о планах командования в последнюю очередь. Но!

Она внезапно застыла, широко раскрыв глаза, потому что обнаружила первую зацепку. И даже не одну. Это должно быть как-то связано с тем, что произошло в том ущелье, когда они попали в засаду по дороге к дальнему рубежу. Потому что тогда впервые произошло нечто странное.

Нет, не впервые.

Первый странный случай на ее памяти — букет ромашек.

Потом была засада. Странная синяя лента на дереве желаний. Ранены генерал Морли и капитан Бри. В отряде были и другие офицеры, но почему-то она четко помнила только поручика Малоша, тот пытался ее спасти.

Жаль, конечно, что Малоша тут нет, она бы расспросила его подробнее. А в голове уже сами собой выстраивались события. Бри забрали в лекарскую часть, и в лекарской части произошло непредвиденное как раз в тот момент, когда она была там.

Потом еще целая цепочка происшествий и убийств. И Женя с легким ужасом осознала, что все они так или иначе связаны с ней. Каждый раз она либо присутствовала, либо еще каким-то образом участвовала. Она прикрыла рот рукой. Внезапно даже зажмуриться захотелось.

А еще Женя вдруг поняла, что шпиона, вероятнее всего, следует искать среди тех, кто мог что-то знать о тайнике!

Додумать она не успела.

Потому что в этот момент дверь отворилась, и в комнату втолкнули избитого и ободранного поручика Малоша.

Глава 16

Кажется, Малош едва стоял и чуть не повалился на колени.

— Поручик, вы? — ахнула Женя и кинулась к нему: — Как вы? Что с вами сделали? Вам лучше присесть.

— Ах, — он облизал разбитую губу и махнул рукой. — Как видите, леди. А вы? Вы не пострадали?

— Я? Нет, я в порядке, — Женя попыталась улыбнуться.

— Это хорошо, — молодой человек искоса взглянул на нее, потом покосился на кровать. — Хорошо…

Женя сама невольно покосилась на кровать и слегка похолодела. Теперь осознание того, что они в плену и, возможно, ее ждут гораздо большие неприятности, чем просто заточение в этой комнате, стало четче. Однако она постаралась этого не показать.

— Поручик, присядьте, я осмотрю ваши раны. Может, вас надо перевязать?

— Ничего серьезного, леди, — выдал тот. — Просто царапина.

Правда, при этом выразительно охнул и схватился за бок. Но крови на нем, несмотря на подранный мундир, кроме разбитой губы, нигде не было.

В конце концов, кряхтя и охая, поручик уселся на стул. И замолчал, время от времени на нее поглядывая. А Женя задумалась.

Их похитили. Малоша и ее. Какая жалость, что она не успела увидеть, кто был за дверью. Однако они сейчас здесь, в плену, и надо бы попытаться выяснить, с какой целью их тут держат. Малоша, вон, водили на допрос. А ее пока нет, но это не значит, что до нее очередь не дойдет.

— Поручик Малош, — начала она, — а где мы?

— В лагере врага, — скривился тот.

— А…

Спросить сейчас, кто их враг, значило бы выдать, что она иномирянка, ибо местным наверняка не придет в голову задавать такой вопрос. Но ей же нужны сведения.

Женя попыталась иначе.

— Вас пытали? Наверное, очень больно было? — спросила участливо.

Поручик Малош принял горделивую позу и сказал:

— Но я ничего не выдал, леди!

— О, я никогда не сомневалась в вашей храбрости и смелости, поручик, — Женя расплылась в улыбке. — Я помню, как вы спасли меня, когда мы попали в засаду в том ущелье.

— Что вы леди, я ничего не сделал, генерал Хантер успел раньше меня, — Малош слегка зарделся и скромно опустил глаза.