Екатерина Кариди – Личный секретарь Его Величества (страница 4)

Да, он был красивее. Эта его уверенность и осанка… Коротко стриженные темные волосы, хмурое волевое лицо.

Но более всего синие глаза.

Она, наверное, так бы и стояла, разглядывая его. Но тут незнакомец шагнул в комнату.

Пристально оглядел ее с головы до ног, темные брови сошлись на переносице, потом прищурился и сухо осведомился:

- Вдова Кроум?

Фуххх. Хелена незаметно выдохнула. Но голос у него был такой низкий, рокочущий и требовательный, что ее пробрало дрожью. В сочетании с орлиным взором его потрясающих синих глаз…

И все же она сумела связно пробормотать:

- Д-да, мессир, это я. - И присела в книксене.

Мужчина недовольно мотнул головой.

- Положительно, Бойден сошел с ума. Прислать кисейную барышню! Неужели никого не нашлось в целой Академии?

Шагнул к стене, развязывая тесемки плаща, а потом повернулся к ней.

- Вы вообще хоть что-то умеете, кроме как мямлить и приседать?

А?!.. Вот это было фиаско.

Незнакомец сразу перестал быть прекрасным, а Хелена почувствовала, что отчаянно краснеет. Но выхода у нее не было. Не объяснять же этому типу свою ситуацию. К тому же ректор Бойден помог ей в трудную минуту, и подводить его никак нельзя.

Поэтому она выпрямилась и проговорила, почти не запинаясь:

- Ректор Бойден сказал, что я подхожу.

А он повесил плащ на вешалку, прошествовал к письменному столу, сел и только потом соизволил взглянуть на нее.

- Что вы умеете делать? Навыки.

При этом смотрел так, что под его взглядом хотелось съежиться. А тон, которым был задан вопрос, не оставлял сомнений в том, что он думает о ее навыках.

«Ох, - мелькнула у Хелены мысль, - не зря ректор Бойден говорил, что у него непростой характер. Да он настоящий самодур и тиран».

Однако сейчас надо было собраться и отвечать четко и связно.

- Вот мои документы, - сказала она.

- Принесите. Положите на стол.

Хелена положила перед ним все и отступила на шаг. А он стал просматривать. Молча и с каменным лицом. Потом спросил:

- Значит, бытовой маг?

В документах это не значилось, но врать не имело смысла, Хелена кивнула.

- С документами приходилось иметь дело?

Вообще-то с документами ей пришлось иметь дело всего однажды. Когда батюшка возил Хелену с собой к нотариусу, оформлял наследство, оставленное ей теткой по отцовской линии.

Это маленькое наследство делало ее независимой и было бы очень кстати. Если бы она достигла возраста двадцати двух лет и считалась совершеннолетней. Увы, в сложившейся ситуации рассчитывать на наследство она не могла и не рискнула бы даже соваться к тому нотариусу. Потому что Фейтон, скорее всего, оставил своих шпионов и там. Раз уж он нашел ее в Академии.

Сейчас Хелена выдавила нечто вроде уверенной улыбки и «честно» сказала:

- Да.

Ей достался взгляд, полный скептицизма. Потом мужчина отодвинул в сторону документы и произнес:

- Имя.

- Что, простите?

Он закатил глаза и повторил:

- Ваше имя. Настоящее.

Тогда она выдохнула:

- Хелена Лейси.

- Лейси? - мужчина прищурился, как будто что-то припоминал, потом показал в торец своего огромного письменного стола. - Сядьте. Попробуйте что-нибудь написать.

А сам встал и отошел, скрестив руки на груди.

Глава 3

Ну все, подумала Хелена. Если ему сейчас не понравится ее почерк - пиши пропало. Закатила глаза и, пока он смотрел в сторону, мысленно забормотала скороговоркой все молитвы, какие знала.

Мужчина кашлянул:

- Кх-кхмм.

И повел плечами.

Она тут же заторопилась усесться куда сказали. Потянулась дрожащей рукой за листом бумаги и вечным пером, которое, кстати (как и все в кабинете у этого стряпчего), было добротное и весьма хорошего качества. Не каждый мог позволить себе такое. Папенька, например, давно мечтал себе приобрести…

«Боже, о чем я думаю!», - оборвала она себя.

Села ровнее, занесла перо над бумагой и…

О чем писать?

Ну не стихи же, в самом деле. И не фрагмент последней лекции по общей магии. Это должно быть что-то, что может этого господина заинтересовать. Но она покосилась на него и совершенно точно не знала, ЧТО может показаться ему важным.

Вот это была засада. А мужчина снова кашлянул и повел плечами. Она с ужасом взглянула на часы, висевшие не стене. Одна минута прошла. Ох, надо было срочно писать хоть что-то.

В этот момент он как раз перевел на нее взгляд. Хелена сначала замерла, как заяц, выхваченный светом факела, но потом вдруг ей сама собой пришла одна мысль. Почему бы и нет! - подумала она. Прищурилась, оценивая его высокую статную фигуру, и стала быстро писать на листке.

«Особые приметы:

Возраст - лет примерно тридцать, тридцать два.

Рост - значительно выше среднего, примерно… (она прикинула на глаз, пока тот смотрел в другую сторону) сажень без одной пяди».

Дальше следовало сложение, и тут уж Хелена оторвалась, описывая этот экземпляр мужественности. Не забыв упомянуть и широкие плечи, и тонкую талию, и крепкие ноги (далеко не маленького размера, о чем свидетельствовали его блестящие, начищенные сапоги). И дополнительно еще указала:

«Заметны аккуратность, армейская выправка, а также следы тренировок с оружием и занятий верховой ездой».

Но ведь основное - это, конечно же, было лицо. Так вот лицо...

Мужчина выглядел по-особенному, и да, лицо у него было запоминающееся. Более того, незнакомец был красив. Достаточно своеобразной грубоватой и жесткой красотой. Но этот мужественный тяжелый подбородок, прямой нос, эти упрямо сведенные брови, хмурый взгляд невероятных синих глаз...

Она еще собиралась с силами, чтобы начать, как мужчина, которому, очевидно, надоело ждать, резко произнес:

- Достаточно. Покажите, что вы там написали.

Подошел к ней и забрал листок.

***

Теперь Хелена застыла на кончике стула ни жива ни мертва. А мужчина всматривался в написанное, даже, как показалось ей, перечитывал местами. Сначала фыркнул, спустя короткое время фыркнул снова, а после наконец выдавил:

- Кхмм.