Екатерина Ильинская – Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли! (страница 52)

— Амелия, вы так долго размышляете о личности Девеника Свона, что я начинаю беспокоиться. Может, вы тоже пали жертвой его обаяния? В таком случае хочу предупредить, что это вряд ли будет история со счастливым финалом.

От резкой фразы, выдернувшей из раздумий, я вздрогнула, а от ноток ревности в голосе Хантли захотелось рассмеяться. Сначала Виктор Бранс, теперь Девеник Свон… Так Эрнет, и правда, уверится, что я ищу себе завидного мужа.

— А что Лерайлия? Давно она с ним? — не стала оправдываться я, испытывая мстительное удовольствие от ревности Хантли.

— Совсем недавно. Когда её родители пропали, леди Лерайлия попыталась взять управление заводом в свои руки, но столкнулась с рядом проблем. Её поддержал господин Свон, и через некоторое время они сблизились…

Обращение «господин Свон» царапнуло сознание, и маленький кусочек мозаики встал на своё место.

— Точно… Он же не относится к аристократии… — пробормотала я.

А Сандра мечтает о титуле. Но, может, любовь пересилила желание возвыситься? Или это ошибочное предположение?

— Зато он богат, а если станет единственным владельцем завода артефактов, то очень быстро на отсутствие титула никто не будет обращать внимания. — Хантли побарабанил по столу и спросил: — Амелия, я всё же не понимаю, в чём причина столь пристального интереса к Девенику Свону.

«На отсутствие титула никто не станет обращать внимания». Я крутила эту фразу в голове, пытаясь и так и этак приложить к ситуации. И выходило следующее: Сандра хотела замуж за Девеника, но тот не был достаточно богат и знатен, поэтому она устранила чету Шейронских, чтобы господин Свон получил завод. Но наследница свою долю не продала, а попыталась управлять родительским бизнесом, по этой причине сблизилась с Девеником, и у них начался роман. И это мешает целям Сандры… Теперь под угрозой сама Лерайлия…

Вот сейчас всё выглядело правдоподобным. И очень пугающим. Хотя один момент всё ещё смущал.

— А мэр богаче, чем господин Свон? — В этот раз я специально накрутила прядь на палец и мечтательно улыбнулась. Но Хантли, конечно, не поверил, что я начала рассматривать Гудиса Панса в романтическом смысле и расслабленно откинулся на спинку стула.

— Так, Амелия, потом вы будете должны мне объяснение.

Я только загадочно улыбнулась и промолчала, подавив смешок, когда Хантли нахмурился.

— Мэр достаточно богат, но Сандра богаче — от родителей ей досталось хорошее наследство. И да, оно несопоставимо больше, чем сейчас имеет Девеник. Но если вы намекаете на брак между госпожой Панс и господином Своном, то он вряд ли возможен — никаких предпосылок к этому нет. К тому же, насколько я понимаю, мэр намерен в ближайшем будущем выдать Сандру замуж за кого-нибудь из титулованных лордов.

— Ясно, спасибо. — Я не стала спорить о возможности брака Сандры и Девеника — сама девушка была вполне уверена в успехе этого мероприятия. Но раз Хантли не верит в гадания, то объяснить ничего не получится. Да и не могу я рассказать, что видела — Ошур не позволит. — Просто мне кое-что показалось странным во время утреннего визита, вот я и уточнила. Думаю, это действительно просто мои домыслы.

И хотя тревога за Леру никуда не делась, спасало то, что Шейронской я тоже гадала и видела счастливый исход. Вот только не поменяла ли я его своими ответами Сандре?

На душе было неспокойно, Эрнет смотрел с подозрением, а я не знала, что ему сказать. К счастью, официант как раз принёс заказ, и можно было отложить разговор на время еды, чтобы успеть собраться с мыслями. И я даже смогла выудить из памяти не менее важный и беспокоящий вопрос, который стоило обсудить.

— А что за бал в мэрии?

— В честь Дня города. Приглашения уже начинают рассылать, и все с трепетом ждут, кого пригласят. Это очень почётно, к тому же показывает расположение мэра. На подобных мероприятиях заключаются союзы, перераспределяются сферы влияния и получаются преференции. Ну, и обычных развлечений никто, конечно, не отменял: выступления артистов, музыка, танцы, карточные игры и так далее.

— И как сложно туда попасть? — Я покрутила бокал с вином, пытаясь высмотреть там ответы, но их не было.

— А вы хотите? Не думаю, что это разумно, учитывая вашу конфронтацию с мэром.

Я мысленно согласилась, но, судя по всему, выбора у меня уже не было. Сандра казалась весьма упорной в достижении целей и не собиралась считаться с чужим мнением, хотя и выглядела мягкой и добропорядочной юной леди.

— Если действительно хотите, то я могу это устроить, но повторюсь…

— Нет же, — прервала я журналиста, — мне скорее хочется, чтобы я туда не попала, но боюсь, Сандра настоит на своём, и мне придётся весь вечер развлекать присутствующих простенькими гаданиями.

— Моё предложение всё ещё в силе, Амелия. Вы знаете, как всего этого избежать.

Под взглядом Хантли стало неловко, и я отпила из бокала, но это не помогло ни унять заполошно забившееся сердце, ни притушить волнение. А ещё у меня закрались подозрения, которые я пока не решалась высказать.

— Выскочить замуж и бросить работу? Нет уж. Мне такой вариант не подходит.

Я прямо посмотрела на журналиста, пытаясь понять его мотивы, хотя некоторые подозрения начали зарождаться ещё в архиве, но пока это были ничем не подтверждённые домыслы. Сейчас я жалела, что не пошла в расследовании дальше и не выяснила, что же там было с предсказаниями, хотя сомнительно, что я управилась бы с поиском информации за остаток вечера.

— Жаль, но я всё же надеюсь, что со временем вы примете мою точку зрения. — Хантли смотрел со странной смесью надежды и раздражения. Во всяком случае, я это восприняла так, потому что сама испытывала именно эти эмоции.

— Может, вы уже объясните, чем вам так претит моя деятельность? И вообще все предсказатели? Боюсь, наш разговор снова спотыкается об один и тот же камень, но я никак не могу его обойти, потому что не понимаю, в чём проблема, а вы по каким-то причинам не хотите этого делать.

Я откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. Хотелось уже расставить все точки в конце предложений, но надежды на это было мало.

— Боюсь, я слишком предубеждён по этому поводу, так что лучше вам самой составить представление обо всём произошедшем, иначе мы снова поссоримся, а это не входит в мои планы на выходные.

— Да, в мои тоже… — пробормотала я и снова взяла бокал. Пить не хотелось, но надо было чем-то занять руки. — Значит, завтра в архив?

— Я буду рад вашей компании. Зайду в десять, — только и ответил Эрнет.

Между нами опять повисла тишина, которая подчеркнула неловкость и то, что каждый страшиться высказаться и подтолкнуть разговор к перепалке. Долго выносить это я не смогла и, не выдержав молчания, задала вопрос, желая развеять или подтвердить свои подозрения о причинах, подталкивающих Хантли раз за разом звать меня замуж.

— Скажите, а ваши настойчивые предложения, случайно, не связаны с тем, что, не сумев уберечь сестру, вы теперь опекаете меня, «искупая ошибки прошлого»?

— Я не… — Эрнет хотел возразить, но осёкся. Я видела, как напряглась его челюсть, как он сглотнул, как между бровей образовалась морщинка, и как во взгляде появилось сомнение. И больше всего на свете мне захотелось, чтобы сейчас он соврал. Но Хантли, как всегда, был предельно честен: — Возможно.

Это слово упало камнем между нами, всколыхнув во мне такую горечь и боль, которой я никак не ожидала, почему-то уверенная, что любой ответ приму если не беззаботно, то лишь с лёгким разочарованием. Но нет… Нет… Я не была готова, ни к сбившемуся дыханию, ни к спазму в горле, мешающему вдохнуть, ни к слезам, внезапно размывшим окружающий мир, ни к оглушающей пустоте, которая сделала всё происходящее вокруг меня совершенно неважным.

Неожиданно я получила ответ на вопрос о собственном отношении к Эрнету Хантли, и о его отношении ко мне. Как, оказывается, глубоко пустили корни мои чувства. А я для него была всего лишь попыткой исправить допущенную в прошлом ошибку.

Глава 41

Мы не поссорились, но и никакого разговора не получилось — каждый погрузился в свои переживания и мысли и не был готов делиться ими с другим. Быстро закончили ужин и пошли к моему дому, едва ли за всю дорогу перебросившись десятком фраз.

Ночью мне снилась Сандра, танцующая с мужем Элеоноры, Виктор Бранс, пекущий булочки для императора, Ника, выскакивающая из торта со словами «сюрприз». В руке подруга держала камень, который потом швырнула тёмное небо, и тот разлетелся тысячей искр. Искры полетели вниз и осветили Эллу, обнимающую рейхана. Ветлекарь говорила монстру, какой он душка, и жаловалась на целителя Лотиана. Рядом стояли Девеник и Лерайлия, отбивающиеся от Камиллы Пафсон. А в воздухе висел мэр и хохотал.

Я отвернулась от этого балагана и встретилась взглядом с Эрнетом:

— Вы не похожи на Элеонору. К тому же гадалка. Как я мог так ошибиться? — Его губы искривились в горькой усмешке.

Сверху посыпались карты, они окружили, не давая пройти вперёд, как бы я ни старалась. Из этой импровизированной клетки оставалось только смотреть, как Хантли уходит во тьму.

Я проснулась в холодном поту, тяжело дыша и не понимая, где нахожусь. Успокоилась, только когда в ногах замурлыкала Саюши и обвила мою лодыжку своим хвостом.