Екатерина Фомина – Наследие Де Ла Нуа (страница 3)

Лиам вдруг смутился, что было для него крайне нехарактерно. Он покраснел и отвернулся, делая вид, что высматривает путь.

–Да так… Есть одна девушка в Гильдии. Арбалетчица … Хочу пригласить её на танец во время следующего праздника. И… чтобы она не отказала.

– Охо-хо! – воскликнула Беатрис. – Лиам влюбился! Мир определённо катится в тартарары.

Мы засмеялись, и даже несколько новичков сзади неуверенно хихикнули. Лиам что-то пробормотал про «нечего приставать» и ускорил шаг, но я заметила, что уши у него всё ещё были красными.

Внезапно все взглясты невольно переместились на Свена. Молчаливый великан шагал, казалось, полностью погружённый в свои мысли, но он почувствовал это всеобщее внимание. Он медленно повернул голову, его ясные голубые глаза обвели нашу небольшую группу.

– Спокойная жизнь, – произнёс он своим низким, глухим голосом, без всякого вступления. – Маленький дом. Далеко от стен. Огород. Тишина.

Его слова повисли в воздухе, и на секунду всем нам стало немного не по себе. Это была самая простая и самая недостижимая мечта из всех. Дом. Тишина. Отсутствие необходимости каждую ночь сжимать в руке оружие.

Наступила недолгая пауза, которую нарушила Беатрис.

–Ну, у нас тут собралась весёлая компания мечтателей, – сказала она с лёгкой грустью в голосе. – Музыкант, честолюбица, влюблённый и… мирный фермер.

– Главное – дожить до того дня, когда эти мечты можно будет попытаться осуществить, – тихо добавила я, и вновь повернулась лицом к тропе.

Веселье моментально улетучилось, сменившись привычной бдительностью. Мы снова углубились в гнетущую тишину леса, каждый наедине со своими мыслями о будущем, которое, возможно, никогда не наступит…

5 глава. Предупреждение…

Мы разбили лагерь на небольшой поляне, едва видной среди сгущавшихся сумерек. Пока новички под моим недремлющим оком устанавливали палатки и разводили костёр, Беатрис достала из своего походного мешка не лютню, как я почему-то ожидала, а небольшую, старательно ухоженную гитару.

– Откуда? – удивился Лиам.

– Мастерил Генри из оружейной, – улыбнулась она. – Говорит, за хорошую цену от старого заказа осталось.

К моему ещё большему удивлению, Свен, обычно молчаливый и неподвижный, как скала, устроился рядом с сестрой на пне и достал откуда-то простенькую флейту. Они переглянулись, и тихие, чистые звуки музыки поплыли над поляной, смешиваясь с треском костра. Беатрис запела – старую охотничью балладу о далёких зелёных холмах и море, которое никто из нас не видел.

Новички, затаив дыхание, слушали. В их глазах горел не страх, а что-то похожее на надежду. Я наблюдала за этим со стороны, прислонившись к дереву на краю лагеря. Картина была почти идиллической, но что-то сжималось у меня внутри. Слишком уж хрупким казалось это сияние посреди окружающей нас тьмы.

Лиам, сидевший неподалёку, хихикнул, глядя на Свена, который с неожиданной нежностью выводил мелодию на флейте.

– Никогда бы не подумал, что у нашего громадины такие тонкие пальцы, – пробормотал он.

Я оттолкнулась от дерева и жестом подозвала его к себе. Мы отошли подальше, в тень, где нас не было слышно.

– Ладно, болтун, – тихо сказала я, скрестив руки на груди. – Признавайся. Это в Беатрис ты влюблён?

Лиам замер. В полумраке я видела, как его уши покраснели. Он нервно хихикнул, потупив взгляд.

– Ну… Да, – выдавил он, ковыряя носком ботинка мох. – Она же… Ну ты сама видишь, красивая, умная, добрая…

Я покачала головой, но улыбка сама пробилась на мои губы.

– Только будь аккуратнее. Свен тебя в лепёшку превратит, если ты его сестру обидишь.

– Да я знаю, – вздохнул Лиам. – Потому и молчал. Ладно, пойду помогу дрова подбросить.

Он поспешно ретировался. Мы поели нехитрый ужин – похлёбку и сухари, поболтали о пустяках, но тревога во мне не утихала, а лишь нарастала. Когда все устроились в палатках и лагерь погрузился в сон, я осталась у костра, подбрасывая в него хворост.

«Всё равно не спалось», – убеждала я себя, но знала, что дело не только в этом. Лес вокруг казался неестественно тихим, притаившимся.И тогда я еë увидела.

На опушке, между стволами деревьев, мелькнула маленькая фигурка в белом платьице. Девочка. Она стояла неподвижно и смотрела прямо на меня. Потом развернулась и скрылась в чаще.

Ледяная струя пробежала по моему позвоночнику. Без раздумий, сжимая в руке «Серп Луны», я рванула за ней. Ветки хлестали меня по лицу, земля мягко пружинила под ногами. Я бежала, не чувствуя усталости, ведомая каким-то первобытным инстинктом. Девочка то появлялась в просветах, то исчезала, словно марево.

Наконец я выбежала на маленькую, замшелую полянку. Никого. Только лунный свет серебрил траву. Сердце колотилось где-то в горле. Я медленно обернулась, и мой взгляд упал на землю.

Там, где секунду назад могла стоять девочка, лежал аккуратно сложенный листок пожелтевшей бумаги.

Я подняла его. Чернила были цвета старой крови, почерк – изысканным и старомодным. Всего три слова:

« Уходите или вы умрёте»

Сначала мой мозг отказался воспринимать смысл записки от маленькой девочки.Просто буквы. Потом он проник внутрь, холодный и неумолимый, и всё моё тело покрылось мурашками. Это не была угроза разъярённого зверя. Это было предупреждение. Хладнокровное и точное.

Я скомкала записку в кулаке, острое чувство опасности наконец прорвавшись сквозь онемение. Я метнулась назад, к лагерю, продираясь сквозь чащу, спина горела от ожидания удара в спину.

Лагерь был тих и безмятежен. Никто не проснулся. Я остановилась у костра, тяжело дыша, глядя на спящих товарищей. Сказать им? Поднять тревогу? Но что я скажу? Что видела маленькую девочку вампира? Что получила записку от кого-то, кто явно не был простым упырём? Они не поверят. Лиам будет шутить, Свен промолчит, а новички и вовсе перепугаются до смерти.

Внутри всё кричало об опасности, но разум твердил: «Не сейчас. Не ночью».

Я сунула смятую записку в карман, погасила костёр и забралась в свою палатку. Сон не шёл. Я лежала без сна, вглядываясь в потолок из ткани, а за ним слышался лишь шепот леса, полный неведомых угроз.

Рассвет должен был наступить нескоро. Но я уже знала, что он принесёт с собой не облегчение, а лишь необходимость выбора.

Глава 6.Шатëр?

Утро было обманчиво спокойным. Я проснулась от приглушённых голосов и запаха дымка от костра – Свен уже готовил завтрак. Записка в моём кармане жгла кожу, как раскалённый уголь. Я наблюдала, как новички, ничего не подозревая, сворачивают палатки, смеются над какой-то шуткой Лиама. Их лица были озарены утренним солнцем, и в этот момент я окончательно поняла – говорить не буду. Эта угроза была адресована мне. И я не стану сеять панику, основанную на чём-то, что они могли бы счесть галлюцинацией.

– Вперёд, орлы, – сказала я, и голос прозвучал чуть хриплее, чем обычно. – Сегодня нам нужно пройти больше. Чувствую, место это нечистое.

Мы углубились в лес, и вскоре чаща начала редеть, уступая место кривым, покосившимся избам. Деревня. Она была украшена, как на большой праздник: с крыш свисали выцветшие гирлянды, между домами болтались обрывки разноцветных лент. Но повсюду царила мёртвая, гнетущая тишина. Ни голосов, ни лая собак, ни дымка из труб. Заброшенная деревня, наряженная для фестиваля, которого никогда не было.

– Ну и место, – свистнул Лиам, пытаясь скрыть нервозность шуткой. – Прямо как у моей бабушки в день рождения. Только… без бабушки. И без торта.

Мы шли по пустынной улице, и я заметила, что новички потихоньку отстают, сбиваясь в кучку. Их смех стих, глаза бегали по заколоченным окнам и качающимся на ветру гирляндам. Инстинкт самосохранения, притупленный весельем прошлого вечера, возвращался.

В центре деревни стоял большой потертый шатёр, похожий на цирковой. Его полотнища когда-то были яркими, а теперь выцвели и покрылись плесенью.

– Может, там хоть призрачный эль остался? – неуверенно пошутил Лиам и первым шагнул внутрь.

Мы вошли следом. Внутри пахло пылью, тленом и чем-то сладковато-приторным. И тогда мы увидели их.

Трое. Подвешенные за ноги к центральному шесту шатра, словно туши на скотобойне. Зоя, её брат Лои и младший брат Лиама, Ливио. Их лица застыли в немом крике, глаза были широко открыты и полны ужаса. На их шеях красовались аккуратные, почти хирургические раны.

Лиам застыл на месте. Его лицо побелело, улыбка исчезла, словно её и не было. Он просто смотрел на своего брата, и в его глазах читалось такое невыносимое страдание, что я почувствовала физическую боль в груди.

– Беги! – прохрипела я, но мои ноги уже сами рванули к выходу.

Беатрис, не теряя присутствия духа, схватила оцепеневшего Лиама за руку и потащила за собой. Мы вывалились из шатра на площадь, и тут увидели еë.

Она стояла посреди улицы, словно сошла со страниц кошмара. Высокая, стройная брюнетка в потрёпанном, но некогда элегантном платье. Её глаза горели ярко-алым светом, как две капли свежей крови. Аура, исходившая от неё, была иной – не животной, как у упырей, а древней, холодной и безмерно могущественной.

– Не двигайтесь! – скомандовал я, выхватывая «Серп Луны».

Свен и Беатрис встали в боевую стойку. Лиам, всё ещё в ступоре, беспомощно смотрел на неё.

Я рванулась вперёд, нанося удар. Она парировала его с невероятной лёгкостью, словно отмахиваясь от надоедливой мухи. Её движения были стремительными и грациозными. Беатрис выстрелила из арбалета – болт просвистел в сантиметре от её головы, даже не заставив дрогнуть. Свен с рёвом обрушил на неё свой меч, но она просто отскочила в сторону, и лезвие вонзилось в землю.