Екатерина Чёткина – Подари мне шанс (страница 8)

– Мне пора, бабушка уже заждалась.

Агата подошла к грифону. Гром тут же наклонил голову, выпрашивая ласку. Артемидий фыркнул. Девушка не обратила на это внимание, обняла грифона и на грани слышимости прошептала:

– Пожалуйста, больше не приводи его.

Артемидий застыл от возмущения: «Эта человечишка не знает, что у вампиров шикарный слух? Или она специально сказала, чтобы меня оскорбить? Её определённо стоит учить почтению».

Агата подхватила свою корзину и скрылась за кустами, не зная, какие мысли бродят в голове вампира. Она была слишком молода, чтобы понять, как страшно задеть за живое отпрыска древней расы, погрязшей в скуке и собственном величии.

Весь следующий день Артемидий возвращался мыслями к странной девушке, но вырваться на прогулку не удалось. Отец поручил подумать над одним нововведением в социальной сфере. Он справился ровно к моменту перехода двух солнц, за несколько часов до отъезда главы Рода и наследника на Совет Древних Рас. Далось ему это не просто, такую кучу литературы переработать, но отец в благодарность лишь сухо кинул: «Спасибо».

Отдохнув после многочасового сидения за книгами, Артемидий решил развеяться и прилетел на показанное Громом плато. Грифона он после того приключения не видел. То ли тот улетел по своим делам, то ли обиделся.

«Где же ты прячешься, Агата? Раз, два, три, четыре, пять, я иду тебя искать», – усмехнулся Артемидий и направился вверх по тропинке, в который раз удивляясь девушке. Склон был довольно крутым и каменистым. Человеку здесь оступиться и сломать шею, раз плюнуть. «Она либо с детства привыкла скакать по горам как горная коза. Либо бесстрашная дура, – подумал Артемидий. – Не стоит отметать вариант, что это ловушка. Всё необычное всегда цепляет и вампиров, и оборотней, да и грифонов, как оказывается тоже». Тропа извивалась, огибая булыжники, иногда проходила по самому краю пропасти. Одно неосторожное движение и без крыльев или магии – ты труп. Сначала дорога вела его вверх, потом минут двадцать без уклона и в направлении долины, потом медленный спуск. Тропа то расширялась, то сужалась, одно лишь оставалось неизменным – красивые горные пейзажи. Однако в данный момент они мало интересовали вампира, затянувшаяся прогулка изрядно утомила. Периодически Артемидий останавливался и обострял все органы чувств, прощупывая окружающее пространство, но ничего подозрительного не находил.

– Яркие цветы растут лишь на воле, где щедрое солнце дарит лучи…

Незнакомая песня, почти на уровне слышимости, лилась словно из ниоткуда. Артемидий предвкушающе улыбнулся, узнав голос Агаты: «Попалась, птичка. Поиграем?». Не желая тратить время, он воспользовался магией и переместился на звук. Он оказался на большой поляне, окружённой каменными глыбами, уходящими в небо. Мягко колебались стебли разнообразных трав. На противоположной стороне стояла деревянная изба, какие-то хозяйственные постройки, пара плодовых деревьев и чернели грядки. Чуть поодаль расположилась причудливая роща. Каждое дерево искривилось, изогнулось или накренилось к земле, но при этом обладало яркой пышной листвой. Всё это Артемидий окинул беглым взглядом и сосредоточился на Агате, замершей в паре шагов. Она была в той же одежде, что в прошлую встречу. В её васильковых глазах застыло изумление и страх.

– Здравствуй.

– Добрый день, – сказала она чуть дрожащим голосом. – Как вы нашли это место?

– По твоему чудному пению. Кажется, мы вчера перешли на «ты», – усмехнулся Артемидий, а внутренне весь подобрался.

Ему не понравилось странная нервозность девушки. Вчера Агата спокойно миловалась с грифоном, который легко разорвёт десяток сильных мужиков, да и присутствие вампира её не сильно испугало. Что изменилось? Место. Артемидий обругал себя и принялся более пристально изучать поляну.

– Вот Раршах его задери, – выдохнул вампир, почувствовав магию Перехода.

И тут же в его голове щёлкнула информация из старого фолианта: «Часто около Арки искривляются стволы деревьев, чем сильнее пробивается магия, тем сильнее это проявляется. Иногда рядом разрастаются красные цветы разных видов. По преданию, это кровь Хранительниц, отдавших жизнь во имя защиты Арки».

– Бабушка меня убьёт, – несчастно вторила ему Агата, нервно срывая косынку с головы. – Ты должен уйти, как можно быстрее и забыть сюда дорогу.

Артемидий схватил девушку за плечи, резко тряхнул и спросил:

– Что происходит?

Она болезненно поморщилась, но не спешила отвечать. Тогда Артемидий нажал на свой родовой перстень, усиливающий ментальный дар, посмотрел в глаза Агате и повторил вопрос:

– Это ловушка для меня?

Тело девушки словно одеревенело, яркие глаза помутнели, а с губ сорвалась правда:

– Нет.

– На оборотней?

– Нет.

– Тогда на кого?

– Ни на кого. Это священное место.

– Ты ведьма?

– Наверное.

– Ты иномирянка? – задал он следующий вопрос.

Первый раз за долгое время Артемидий чувствовал растерянность и не знал, как поступить.

– Нет.

– Твои родители – люди?

– Не знаю. Меня воспитывала бабушка.

– Она из этого мира?

– Нет.

Артемидий почувствовал, как иглы страха впиваются в сердце. Ситуация складывалась паршивая. Прямо на их землях действует Переход, а сын главы Рода заинтересовался той, в которой течёт иномирная кровь. Он обязан исправить ситуацию. Только вот почему единственно верное решение вызывает в нём отторжение? Ведь убить человека легко… Но Агата необыкновенная девушка, она мыслит и чувствует шире. Ещё обострённые чувства Артемидия уловили странное, притягательное тепло, исходящее от ауры Агаты. Казалось кощунством, его погасить.

– Почему я всё тебе рассказала? Это ваш хвалёный гипноз?! – возмущённо воскликнула Агата, пытаясь вырваться из крепких объятий вампира.

«Быстро очухалась. Значит, у неё низкая восприимчивость к ментальному воздействию. Интересно», – подумал Артемидий, игнорируя её вопрос. Глупо подтверждать очевидное.

– Отпусти меня… пожалуйста, – спокойно попросила Агата. – Я отвечу на твои вопросы.

– Хорошо. – Он отступил на шаг от девушки и поинтересовался: – Ты в курсе, что Совет Древних Рас объявил все Переходы или Арки Грани вне закона?

Агата кивнула, погружённая в свои мысли.

– Их использование карается смертью, – продолжил Артемидий, следя за малейшими изменениями в мимике девушки.

– Ты не должен был ничего узнать! Ты вообще не должен был сюда попасть! – Агата стала расхаживать туда-сюда. – Катастрофа!

– Согласен. Кстати, ты упоминала, что оборотни благодарны твоей бабушке… За что конкретно?

– Не знаю.

– А если подумать?

– Не знаю, правда.

– Это связано с Аркой Грани?

Агата помотала головой и пробормотала:

– Раз мы оба попали в затруднительную ситуацию, то поделись идеей, что делать.

– Избавиться от свидетелей, мне стоит убить тебя, – усмехнулся Артемидий и ради шутки добавил: – А тебе выгодно упокоить меня.

Девушка воодушевлённо посмотрела на мужчину и затараторила:

– Умертвить высшую нежить слишком сложно, но можно заставить его забыть. Главное всё это успеть сделать, до возвращения бабушки… До сих пор не понимаю, как ты мог услышать меня и обмануть защиту.

– Защиту? – переспросил Артемидий и прокрутил воспоминания: «Я действовал чисто на инстинктах и желании увидеть девушку… Вот Ктулху!».

Он только сейчас заметил, что его магический резерв пуст, а в накопителе остались крохи. Доступа к Источнику не было. «Переместиться не смогу, – резюмировал Артемидий. – Не страшно, из этого каменного мешка, как минимум, один выход. Агата же приходила на плато. Более печально, если отец заметит странный расход сил и просканирует мою память на родовом Кристалле Правды».

– Пойдём в дом, я посмотрю бабушкин фолиант. Кажется, там имелся один интересный состав, – с энтузиазмов проговорила Агата и направилась к избе.

– Ты вообще игнорируешь субординацию или так только со мной? – поинтересовался Артемидий.

С одной стороны, его привлекала непосредственность девушки, а с другой – возмущала. Не наблюдалось ни малейшего уважения и благоговения человека перед высшим существом. Пусть Агата особенная, но в её жилах течёт кровь людей.

– Уважаемый, вампир, не соблаговолите ли, пройти за мерзкой смертной, чтобы помочь ей решить общую проблему, – сказала Агата смиренным тоном, хотя в её глазах плескалось лукавство, и сделала книксен. – Ну, как?

– Ужасно, – рыкнул Артемидий. – Мало тебя бабка ремнём била.

– Она меня, вообще, не била.

– То и видно.

– А тебя часто наказывали?

– Меня воспитывали.