Екатерина Чёткина – Подари мне шанс (страница 6)

– Почему ты меня пригласил?

– Неужели тебя волнует лишь это? – спросил он с насмешкой.

– Я хочу понять…

– Нравишься ли мне?

Ирина потупилась и ответила:

– Ты умеешь читать мысли.

– К сожалению, данная способность не входит в перечень моих достоинств. Просто я очень хорошо знаю людей, в частности женщин.

Укол ревности ощутимо ударил в сердце, но Ирина сдержала колкость, рвущуюся с языка, и подумала: «Что я здесь делаю? Надо уходить… Известно, что должно произойти. Хочу ли я этого?».

– Когда я увидел тебя, стоящей на краю скалы, то почувствовал потребность быть рядом. Сложно объяснить.

– Но ты говорил, что многим помогаешь.

– Не то чтобы… Просто случалось несколько раз… Но с тобой особенный случай, словно дежавю.

Ирина передёрнула плечами. Это совсем не то, что она хотела услышать.

– Я рад, что мы встретились. Ты искренняя и забавная. Мне давно не было так легко общаться с людьми.

«Забавная, – повторила Ирина с горечью. – Скорее, жалкая. Больная, растоптанная обстоятельствами, потерявшая веру в себя… В одном он прав, в этот вечер мне тоже было хорошо».

– Я хочу сказать, что ты особенная. – Артём встал и подошёл к ней.

Ирина заворожено смотрела на то, как он садится рядом, его губы тянутся к её. Поцелуй полон страсти и обещания. «Давно я не испытывала подобного. Семейная близость превратилась в обыденность, а беглые, торопливые поцелуи – данью… Какой странный солоноватый, металлический привкус… Неужели вино даёт такое послевкусие? Что оно мне напоминает? Знакомое и…».

Через минуту стремление решать ребусы пропало, как впрочем, и одежда, осталось лишь желание. Его руки сменили холодность на теплоту, движения обрели нежность, губы – упоительность, а взгляд стал глубоким, притягательным и манящим. Ирина растворялась в нём, в своих ощущениях. Кто бы мог подумать, что физическая близость может быть такой… божественной. Его движения стали более сильными и резкими, они догоняли скачущее в бешеном ритме сердце. Её тело наполнилось истомой, а в голове взорвались миллиарды ослепительных звёзд, словно рождалась новая вселенная… Сердце Ирины наполнилось эйфорией, ей хотелось признаться, что раньше ни с кем такого не случалось.

– Отныне мы едины, – еле слышно прошептал Артём. – Наш путь скрывается от Света Тьмою. Принимаешь ли ты мой дар?

Ирина кивнула и потёрлась о его щёку. Она понятия не имела, о чём говорит мужчина, но после восхитительного секса, готова была согласить на многое.

– Скажи вслух: «Я принимаю твой дар».

«Может, он так своеобразно намекает на ребёнка?» – подумала Ирина и повторила то, что он просил. От неё не убудет, если она уступит его странности, а мужчине приятно.

– Спасибо. Ты не пожалеешь.

Губы Артёма нежно заскользили вниз по шее, Ирина улыбнулась, готовая попросить временную передышку. И тут её накрыла острая боль, словно кинжал полоснул по шее. Женщина вздрогнула и начала вырываться, но тяжесть мужского тела, надёжно вдавливала в диван, лишала возможности освободиться и прервать пытку. Она силилась закричать и не могла, головокружительная слабость отобрала волю. Её глаза уставились на деревянный потолок, освещённый тусклым светом, а сознание медленно затухало, прощаясь с бренным миром.

Всё закончилось так же внезапно, как началось. Артём резко отстранился от неё и исчез из комнаты. Ирина лежала, не находя силы даже для простейших действий, мысли вяло текли, не останавливаясь и не принося результата: «Что произошло? Сначала так хорошо, а потом… Его лицо было в крови. Или мне показалось? Надо встать! – Руки нехотя повиновались и скользнули по шее. – Кровь, – отстраненно констатировала она, глядя на свои пальцы. – Вот почему я почувствовала боль… Чем он меня поранил? Ножом? Бритвой? Бежать! Неважно куда, главное подальше отсюда… Или смириться? Надоело бороться, хочется закрыть глаза и уснуть. Навсегда».

Артём вернулся и присел рядом.

– Прости. Я не планировал этого… Точнее, не так быстро и когда буду уверен, что всё пройдёт как надо.

– Чего? – с трудом прохрипела Ирина. Язык плохо слушался, а горло пересохло.

– Всего, – хмыкнул Артём. – Поверь, я всегда сдерживался, а тут… Чёрт, опять словно наваждение! – Он поднялся и стал расхаживать по комнате. – Мне показалось, ты на неё похожа. Только вот она сразу приняла меня таким, какой я есть… Она была особенной. Хотя допускаю, всё дело в том, где она росла и кто её воспитывал.

«Агата, – подумала Ирина. – Его ответ ничего не объясняет, наоборот. Если он увидел во мне любимую девушку, то зачем пытался убить?».

– Кто ты? – прошептала она, впуская в себя мысли, которые гнала прочь: «У него глаза действительно меняются от света… Ещё тот странный привкус. Кровь! Он спокойно пил её, словно вино. Ужас! Он маньяк! Что он сделал со мной?».

– Тебе так важно знать? – устало и чуть разочарованно уточнил Артём.

– Да.

Он окинул её взглядом и озвучил туманную, ничего не значащую фразу:

– Иногда ответ совершенно не важен, он придёт сам. Нужно лишь терпение.

Ирина прикрыла глаза, собирая силы: «Странно, но мне не становится хуже. Видимо, кровь остановилась. Но как? Рана пустяковая? Тогда почему я словно высушенная рыба или фрукт, из которого высосали все соки?».

– Что ты сделал со мной?

– Надеюсь, я принёс избавление.

«Избавление? У меня с данным словом лишь одна ассоциация – смерть. Значит, он перерезал вену, поэтому я не чувствую боли, слабость – симптом, что скоро душа улетит в лучший мир… Не страшно. Пугает лишь одно, он – убийца, безнаказанно гуляющий на свободе».

– Агату тоже ты прикончил? – испуганно просипела Ирина.

– Что за бред, – фыркнул Артём, вставая с дивана. – Я её любил. Она… Неважно. Главное, что Агата умерла до того, как я успел её обратить.

– Что?

– Возможно, поэтому я и поторопился с тобой, – задумчиво продолжил Артём. – Но столько не учтённых факторов: обычные гены, болезнь, отсутствие магии. Прошлые эксперименты…

– Поторопился обратить, – ошарашено прошептала Ирина, не слушая его рассуждения. – В кого?

– В вампира.

Она впала в ступор от его спокойного и несуразного ответа: «Я ослышалась?! Точно. В противном случае, по нему плачет психбольница. Слышала я о таких повёрнутых на культе вампиризма последователей великого графа Дракулы. Они искренне верят в то, что творят, и считают данный путь правильным и коротким для обретения вечной жизни. Не представляла, что встречусь с таким… Хотя это объясняет многие странности в его внешности и поведении… Но порезать меня ради крови. Я что, корова, коза? У них разве кровь менее вкусная?».

Горлу стало заметно легче, поэтому Ирина смогла выдать целую речь:

– Ты прекрасно смотришься в своём амплуа. Бледная кожа, глаза, меняющие цвет и форму зрачков… Это ведь специальные линзы, да? Только зря ты это затеял, глупо и противно.

– Почему? – с интересом переспросил Артём, нисколько не оскорбившись.

– Моя кровь твоему господину не понравится, я же тебе говорила, у меня третья стадия рака.

– Мой желудок способен это переварить, – хмыкнул Артём. – Только вот мне не импонируют твои слова. Какой, к дьяволу, господин?

– Тот, который вбил тебе в голову идею о бессмертии. Наверное, он заставляет вас убивать и расчленять жертву, а сам продаёт органы на чёрном рынке… Много в вашем клане подобных легковерных? Подумай головой, это полный бред. Если бы вампиры существовали, то их, как подопытных мышей, давно изучали учёные.

– Первый раз слышу подобную трактовку. Мне даже немного обидно.

– Плевать, – прошипела Ирина. – Добивай, хватит мучить.

– Тебе больно?

– Нет. Я просто устала ждать и хочу спать.

– Если станет хуже, сразу зови меня. Иногда инициация не проходит и… человек умирает или…

– Замечательно, – едко отозвалась Ирина, перебивая мужчину. – Про данный исход мне и так понятно. Если сейчас не намерен прикончить, то иди отсюда, не мешай спокойно сдохнуть от потери крови.

– Ты ничего не понимаешь. – Артём одарил её тоскливым взглядом, выключил свет и вышел из гостиной.

Ирина безвольно лежала и смотрела в потолок, окружающая тьма соединялась с беспроглядной темнотой дней, наполненных отчаянием и предательством самых дорогих сердцу людей: «Месяц, отпущенный врачом, – это одновременно так много и слишком мало, у них впереди череда из дней и лет, а у меня – боль. Скоро сознание начнет молить об избавлении… Надеюсь, этот псих убьёт меня быстрее, иначе я буду сильно жалеть, что не взяла морфий… Хотя, Артём достоин жалости. Здоровый мужчина променял реальную жизнь на выдуманную игру, гонку за право стать вампиром. Почему он поверил мошенникам? Его разум надломился из-за гибели любимой? Вечно я сочиняю красивые романтичные сказки. Возможно, он родился маньяком и ему нравится воображать себя чёрным плащом с клыками».

Глава 2

Артемидий стоял на белой террасе семейного замка, висящего над пропастью, и смотрел вдаль на горные вершины. Красное светило заходило за горизонт, уступая место фиолетовому собрату. Багровые облака становились тёмно-синими, а нежный ветерок крепчал. Время двух светил. Он всегда его любил. Но в этот раз даже местные красоты не поднимали настроение. Его одолела меланхолия. Кузен Эдвард, гостивший у них, предлагал поехать к Фитвардам на открытие Охоты, но что он там не видел? Бал посредственный, все знакомые порядком поднадоели, а гонять испуганных крестьян по поляне и убивать на время – скучно и противно. Может, присоединиться к Максимильяну в его исследованиях на Проклятом острове? Заманчиво, но отец высказался категорично: «Поедешь – отлучу от Рода!». Последнее время, он стал слишком подозрительным и осторожным, и с удвоенным рвением следил за двумя сыновьями. «Не участвуйте в сомнительных развлечениях, не охотьтесь свыше лимита, не суйтесь на чужие земли, особенно к оборотням, и ни в коем случае не лезьте во всё запрещённое!», – твердил отец, чем вызывал у Артемидия зубной скрежет. Он что маленький? Или не может за себя постоять? Или настолько глуп, что попадётся и подставит семью под удар? Совет Древних Рас совсем с ума сошёл, объявил почти все исследования Грани вне закона, запретил изучение старых строений и артефактов. Любые создания, пришедшие из других миров, подлежали немедленному уничтожению. Само собой, что даже неактивные Переходы следовало обходить стороной, не делиться информацией о них и ни в коем случае не пытаться воспользоваться. В противном случае, казнь всех причастных без разбирательств.