Екатерина Чёткина – Подари мне шанс (страница 3)

– Мы долго будем идти по столь неуютному ландшафту?

– Не очень, – ответил Артём, не обернувшись.

Только сейчас Ирина ощутила осторожный шёпот страха. Темнота смыкалась, могилы стояли памятниками смерти и, казалось, наблюдали за ней невидимыми глазами. Ветер неистово трепал одежду и волосы, норовя схватить и утащить за собой.

«Странно, что я ещё не потеряла инстинкт самосохранения», – подумала Ирина, вглядываясь вперёд и пытаясь найти очертания домов.

– Не бойся, мы уже почти пришли, – внезапно сказал Артём.

«Проницательный. Хотя кому комфортно ночью на кладбище? – Ирина передёрнула плечами. – В детстве я обожала читать ужастики, по типу, чёрная простыня, зелёная рука. Дух захватывало от пирожков с человеческим мясом, привидений, вурдалаков и старух, заманивающих в ловушку… А что если? Перестань! Пошла с ним, так продолжай топать ножками, стоило думать раньше. В любом случае от тебя догонит и прибьёт, поэтому не зачем разводить понапрасну панику».

Кладбище осталось позади. Тропинка вела их дальше, поднимаясь, петляя и обходя природные препятствия в виде камней, редких сосен, дубов и почти оборвалась, наткнувшись на стену зарослей вишни вперемешку с шиповником.

– Мы тут пройдём? – выразила неуверенность Ирина.

– Не волнуйся, я прекрасно знаю дорогу… Не первый год здесь живу.

– А там можжевельник или тис ягодный? – полюбопытствовала она, ткнув пальцем влево, сгущающаяся темнота мешала ей разглядеть встречающие деревья и кустарники.

– Не интересовался.

– Зря. Между прочим, можжевельник хорошо обеззараживает воздух, а тис ягодный ядовит. По незнанию, можно съесть ягодку или сделать из веточек шампур для шашлыка и отправиться на тот свет. А ещё из его древесины делают дорогую мебель…

– Красное дерево, – закончил за неё Артём.

– Ну вот, а я хотела блеснуть знаниями… Я экономист по образованию, но занимаюсь флористикой и ландшафтным дизайном. У меня своя фирма, – похвасталась Ирина, забыв о самом главном. Нет уже той жизни. Кончилась. С того самого дня как медики озвучили приговор. Она прерывисто вздохнула, вновь принимая опустошающую мучительную истину. Вести светскую беседу ей расхотелось, но просто развернуться и уйти не получится. Следовательно, стоит взять себя в руки. – А ты чем занимаешься?

– Я? – задумчиво переспросил Артём. – Наверное, художник.

– Наверное? – улыбнулась Ирина.

Его ответ позабавил, и она вновь потеряла оковы, связывающие её со словами врачей. Ей было интересно узнать Артёма поближе. Она словно погружалась в другой незнакомый мир, где люди живут в райском климате и в своё удовольствие, плевав на законы современного бытия – деньги, карьеру, выгодные партии, инвестиции.

– У меня много интересов. Я люблю читать, иногда и сам сочиняю, по настроению способен весь день потратить на поиск кулинарного шедевра, но чаще рисую недурственные пейзажи, – ответил он, на секунду повернув лицо.

Лунный свет скользнул по Артёму, заставив Ирину вздрогнуть. Тёмные глаза мужчины стали золотыми, а зрачки… вытянулись в струну, словно у кошки или змеи. «Боже!» – Она резко зажмурилась и тут же шагнула в острые объятия шиповника.

– Ой! – пискнула Ирина от неожиданности и лёгкой боли: «Теперь с оцарапанной мордой ходить буду… Красавица!».

– Дай, посмотрю, – сказал Артём враз охрипшим голосом.

Ирина вздрогнула и попятилась. Блеск его странных глаз и жадное дыхание поднимали внутри первобытный, почти животный страх. Она хотела побежать, но ноги отказались слушаться, из горла не вырвалось ни звука, хотя всё внутри вопило от ужаса. «Кошмар! Боже, спаси и сохрани», – мысленно повторяла Ирина, словно заклинание.

Его холодные руки нежно дотронулись до её разгорячённой кожи.

– Не бойся, – прошептал Артём ей в самое ухо и слизнул капли крови. – Ты такая сладкая. – Затем резко отпрянул и еле слышно пробормотал: – Чем-то похожа на неё. Неужели, я дождался второго шанса.

«Маньяк, – заунывно пропел её внутренний голос. – Погибну в мучениях, разрезанная на мелкие кусочки. От злого рока не убежишь – мне суждено умереть, корчась от боли».

– Ты дрожишь, – удивился Артём. – Почему?

Она еле разлепила губы и спросила:

– Вы меня убьёте?

– Давно я не общался с людьми, – горько хмыкнул Артём и, отвернувшись, продолжил идти по тропе. – Кстати, мы перешли на «ты».

Ирина должна была убежать, спастись, но зачем-то последовала за ним, словно невидимые нити тянули к мужчине, заставляя не отставать ни на шаг.

– Прости, – тихо сказала Ирина, глядя в его спину.

– За что?

– Не знаю.

Жалость к себе подступала всё ближе, затапливая её сознание, хотелось расплакаться, рассказать о наболевшем.

– Я скоро умру, – выпалила Ирина. – Мне остался месяц.

Артём резко повернулся, она не успела среагировать и налетела на него. «В первый раз встречаю такие необычные глаза. Сначала тёмно-карие, похожие на кусочки мягкого шоколада, в лунном свете золотые с вытянутыми зрачками… Опять я ерунду собираю. Мне это показалось. Сейчас же всё в порядке. Только его глаза, словно впитали тьму, обрели силу заглядывать в самую душу… Брр! В этом мужчине сочетается умопомрачительная притягательность с отталкивающей загадочностью. Он не похож ни на кого из тех, кого я знала… Что он скажет на моё признание?», – подумала Ирина и заметно напряглась.

– Ты этого не хочешь, – задумчиво пробормотал Артём.

Ирина удивлённо вскинула глаза и воскликнула:

– Конечно! Неужели кто-то желает смерти?

«Никто по доброй воле не стремиться окунуться в небытие. Хотя помню, прабабушка постоянно стонала, что устала и хочет отправиться на небеса к своим близким. Её можно понять, остались позади восемьдесят пять лет, счастливое и не очень прошлое, а впереди постоянные болезни и каждодневное сидение на постели. Когда нет здоровья, жизнь теряет краски, но всё равно неимоверно ценна», – подумала Ирина.

– Всякое бывает. – Артём снисходительно улыбнулся и опять пошёл вперёд. – Некоторые устают жить.

«Хоть бы пожалел, – обиженно подумала Ирина. – Я ему призналась, а он… Что я жду? Вопросов? Пустых слов сочувствия? Скажи спасибо, что он не стал вежливо прощаться. Обычно живых мертвецов не любят, от них шарахаются, а дети говорят, что смертью пахнет… Знала ли я, что данная чаша возникнет передо мной и придётся сделать горький глоток? Нет, каждый считает, что с ним ничего плохого не случится, а впереди обязательно счастливое будущее… Я была любима родителями, но их больше нет, меня баловал муж, появилась чудесная дочурка, но в один миг, холодные слова врача оборвали надежду и кинули в пропасть. Я боролась, стиснув зубы, и верила в победу, но ничего не вышло. Передо мной пугающей чернотой развернулась пустота, из которой нет иного выхода».

– Вот и пришли.

Его слова выдернули Ирину из потока мрачных мыслей и заставили заметить большой двухэтажный коттедж из красного кирпича, расположившийся в опасной близости от обрыва. Внизу шумело море. Забора, как впрочем, и участка, не было. Плотным кольцом дом окружила зелёная стена деревьев, скрывая от посторонних глаз.

«Кажется, это плодовые деревья. Только сейчас толком не разглядеть, какие именно. Я бы посадила яблоню, сливу, гранат и, конечно, инжир. Наверное, весной здесь просто дух захватывает от ароматов… А какой потрясающий вид должен открываться из окон, – резюмировала Ирина. – Только я бы не смогла здесь жить, да ещё и постоянно. Слишком уединённо. Мало ли кто может сюда забрести».

– Добро пожаловать в мою обитель, – сказал Артём, гостеприимно распахивая массивную сейф-дверь.

«Настоящая крепость», – отметила Ирина. Она не успела перешагнуть порог, как под ноги бросилась огромная пушистая чёрная кошка. Её раскосые зелёные глаза с оценивающим прищуром смотрели на гостью, а хвост недовольно распушился и ходил из стороны в сторону.

– Эсмеральда, – познакомил Артём.

Кошка мяукнула, потёрлась о ноги хозяина, оглушительно мурча, затем бросила презрительный взгляд на гостью и устремилась на улицу. Против воли губы Ирины растянулись в улыбку: «Надо же так кошку назвать. Неужели в честь героини романа Виктора Гюго? Не перестаю удивляться новому знакомому. Он безусловно многогранная личность, безумно харизматичная и притягательная. Вроде не делает ничего, а меня так и тянет, на манер его пушистой любимицы напроситься на ласку».

– Это мейн-кун? – поинтересовалась Ирина, вспомнив название модной породы больших кошек.

– Нет, – ответил Артём, почему-то усмехнувшись. – Проходи. Чай или лучше вино?

«На юге предпочтительнее пить вино. Полезнее. Тьфу! Я словно издеваюсь над собой. К чему подобные мысли? Да я сейчас могу тоннами гамбургеры есть и «колой» запивать. Со своим здоровьем я носилась как с писаной торбой, баловала его правильным питанием, витаминами, регулярно делала зарядку и не брезговала спортзалом. А в результате оказалось, что главное не это, а судьба… Хватит! Я опять раскисаю. Оставшееся время не следует омрачать подобными рассуждениями», – решила Ирина и ответила:

– Если можно, то бокал красного.

Он кивнул и ушёл, оставив её с интересом осматривать убранство гостиной. «Скорее уж тронного зала. Комната огромная, метров сорок не меньше. Прямо как в поместье графа очутилась. Мебель из красного дерева, журнальный столик с малахитовой столешницей, кожаный диван с креслами, шикарный ковёр, огромный жк-телевизор. Всё так и кричит о достатке владельца. Жаль, освещение от люстры-канделябра слишком тусклое, толком ничего не видно, – вздохнула Ирина, бросая любопытные взгляды на картины на стенах и внушающие книжные шкафы. Она подошла к камину и дотронулась до камня. – Мечта! Придти с мороза, зажечь огонь, постелить рядом плед и смотреть, как пламя лижет дрова и танцует, стремясь вверх».