Екатерина Чёткина – Подари мне шанс (страница 2)

«Оленька – обожаемый мой цветочек, Михаил, надеюсь, вы простите меня. Вам будет тяжело, но не вините себя. Я сделала выбор. Не держите в душе чувство вины и обиды, они сжигают и без того короткий отпущенный срок… Когда я осознала, что вы научились жить без меня, что Ксюша пытается занять моё место, то чуть с ума ни сошла от боли… Но потом смогла отринуть эгоизм и принять ваше предательство. Я видела, как пропадают неухоженные русые косички дочки, как она стремится поскорее выбежать из палаты и забыть… Про меня. Чуткое сердце знало, что родной Мишка утешился в объятиях другой, но сознание успешно сохраняло иллюзию… Ксюха – лучшая подруга, которая с детства рядом, бок о бок мы прошли школу, делились самым сокровенным и помогали в трудные минуты. Стоит ли винить её, что за столько лет совместной дружбы она разглядела в моём муже прекрасного человека? Одной ногой в могиле, глупо тратиться на мелочные обиды. Живите долго и счастливо», – подумала Ирина, подходя ещё ближе к краю пропасти.

Внизу в разгаре бушевала вечная битва двух непохожих и таких близких стихий. Она влекла и завораживала. Каждая новая волна с завидным упорством наступала с боем на неприступный берег, чтобы погибнуть, а затем вновь возродиться.

«Вот бы и мне так… Раз, и вновь здорова! Стоп! Хватит фантазировать, сказок не бывает. В реальности даже фениксы сгорают без остатка», – горько резюмировала Ирина и полной грудью вдохнула воздух, наполненный вечерней прохладой.

Непередаваемое счастье дышать, ходить, видеть, слышать, просто быть на этом свете. Жаль, что она поняла это слишком поздно, теперь уже ничего не изменить! Нет возможности повернуть время вспять, чаще говорить близким людям, как они дороги, не грустить по пустякам, любить жизнь такой, какая она есть пламенно и беззаветно. В её сердце осталось лишь одно желание – умереть без мук, уйти в мир иной спокойно, остаться в памяти родных не сломленной болезнью.

Волны поднимались всё выше и выше, готовые поддержать и забрать человеческую боль. «Пора, нет смысла тянуть! Один шаг, и я на долю секунды превращусь в птицу, – подумала Ирина. – Всегда мечтала летать».

– А знаете, как местные жители называют эту скалу? – неожиданно раздался приятный мужской голос.

Ирина испуганно вздрогнула и отшатнулась от края. Вниз сорвались несколько маленьких камней. Её глаза проследили их путь, а в голове прошелестело: «Вот так и ты полетишь… Неумело и быстро».

– Они называют её скалой самоубийц, – тихо продолжил он. – Не догадываетесь почему?

Ирина повернулась и посмотрела на незнакомца, нарушившего планы и сокровенность момента. Лунный свет, прорывающийся сквозь облака, позволил разглядеть высокий силуэт стройного мужчины лет сорока с резкими чертами лица. В его позе сквозила напряжённость. От ощущения пронизывающего взгляда и окружающей обстановки женщине стало не по себе.

– Не бойтесь, я не причиню вреда, – сказал незнакомец, приближаясь.

Удивительно, но она безоговорочно поверила и успокоилась. «Его кожа белая как снег, словно он специально прячется от солнца, – отметила Ирина. – Но его это нисколько не портит, наоборот, придаёт изюминку. Красивый, аристократичный и такой живой… Перестань! По мне тоже не видно, что я почти труп… Что ему надо?».

Незнакомец пронзил её понимающим взглядом и тихо, заботливо произнёс:

– Ничего, всё образуется. Пойдёмте ко мне, выпьем чаю, поговорим.

Ирина обескуражено заморгала и принялась вежливо отказываться:

– Что вы…

Мужчина протестующе поднял руку:

– Вас как зовут?

– Ирина.

– А меня… – Он сделал паузу, словно вспоминая своё имя или подбирая подходящее. – Артём. Будем знакомы… Давайте перейдём сразу на «ты»… Знаешь, я сюда как на работу хожу, так сказать, вольнонаёмный психолог, – хохотнул мужчина.

«Странный, – подумала Ирина, но знакомство прерывать не спешила, наоборот, спросила, копируя его тон:

– Так часто прыгают?

Завораживающий зов моря пропал, как, в прочем, и желание подобным образом поставить жирную точку. «Мимолетное помешательство… Да я бы и не смогла. Один раз уже задумывалась о счётах с жизнью. Даже вены пыталась резать, – вспомнила Ирина и грустно улыбнулась. – Смогла только напиться, сделать маленький разрез и грохнуться в обморок от вида крови и нервного истощения. Неразделённая первая любовь. Глупо. Теперь я знаю цену жизни, и это уж точно не разбитое сердце».

– Нет, – ответил Артём. – Куда чаще люди приходят сюда искать ответы, стоя на перепутье судьбы. Они запутались. Им нужен тот, кто способен выслушать и рассудить.

– И вы, то есть, ты решил взять на себя эту роль?

– Можно сказать, что здесь я лечусь от скуки и искупаю вину.

«Интересный мужчина и одет так строго… Весь в чёрном, брюки, рубашка. Не дальновидно, если учитывать здешний жаркий климат, но ему чрезвычайно идёт, – подумала Ирина, отвлекаясь от мыслей о своей незавидной судьбе. – Я мечтала на пенсии поселиться на окраине курортного городка на берегу моря. Чистый воздух, буйство зелени, расслабляющая тишина, особенно когда отдыхающие разъедутся, собственный дом с огородом. Единение с собой и окружающей природой. Вечерами бы обязательно ходила на берег моря и смотрела за горизонт, где вода сливается с небом, где время теряет быстротечность… Эх, всегда знала, что во мне умирает поэтесса. Как благозвучно мыслю… Только не суждено мне дожить до пенсии… Хотя мой собеседник на старца тоже не катит. От силы лет сорок пять. Что он здесь делает? Отдыхает? Гостит у родственников? Нет, иначе бы не маялся ерундой с заблудшими душами, а развлекался на полную катушку. Местный? Тогда почему такой бледный. Скорее всего, живёт здесь набегами, работает удалённо. Приезжает, когда становится совсем невмоготу от бешенного ритма мегаполиса. Возможно, не последнюю роль сыграло здоровье или свирепствующий кризис. Интересно, о какой вине он говорит? Может, сильно обидел кого-то или бросил в тяжёлой ситуации? Или, вообще, убил кого-то или довёл до самоубийства? Тьфу! Опять страсти в голову лезут».

– Ирина, пойдём отсюда.

– Я не из тех, кто ходит домой к первому встречному, – холодно отрезала она.

– Может, стоит начать? – вкрадчиво поинтересовался Артём.

Его приятная хрипотца вызвала у Ирины давно забытое чувство влечения: «Что это со мной? Напоследок гормоны шалят? Странно, такой явной реакции на противоположный пол у меня даже в подростковом возрасте не наблюдалось».

– Я обещаю, что не сделаю ничего, что ты не захочешь.

«Звучит как-то двусмысленно… Хотя чего я боюсь? Стою одной ногой в могиле и беспокоюсь о моральном облике. Глупо! Может, меня останавливает верность мужу? Ещё более глупо, ведь он уже нашёл мне замену… Надо быть откровенной с самой собой, я не желаю возвращаться в гостиницу и оставаться наедине с мыслями и надвигающимся будущим», – подумала Ирина и слишком бодро отозвалась:

– Впрочем, почему бы и не сходить в гости, раз приглашают.

Артём усмехнулся и, развернувшись, направился по узкой тропинке, ведущей к старому кладбищу.

«Милое местечко… Вдруг он маньяк? Какая разница? Наоборот, он возьмёт грех на душу, а я отправлюсь в рай. Правда, я давно не верю во всё это. Бабушка старательно прививала мне знания о Боге, рассказывала о добре и зле, настояла на крещении. Серебряный крестик вскоре переселился с моей шеи в шкатулку, вместе с верой в справедливость. Потеряв отца, бабушку и дедушку из-за пьяного урода на грузовике, я отказалась от просьб к Всевышнему. Поэтому, при любом раскладе для заблудшей овцы место на облаках не найдётся» – подумала Ирина и внезапно перед глазами потемнело.

– Осторожно, – сказал Артём, поддерживая оступившуюся женщину.

«Какие у него холодные руки, – автоматически отметила Ирина. – Видимо, как и я, мается с сосудами. Меня муж часто в шутку называет лягушкой. – Она тряхнула головой, словно собака после купания, избавлялась от ненужных мыслей. – Зачем себя травить? Пустое дело. Живым – чувства, отдых, планы, а мёртвым – белые тапочки и могила с надгробьем. Несправедливо, но реально. Вот, как раз через несколько месяцев или максимум полгода я перееду в подобное место». Она огляделась, вбирая в себя атмосферу мрачного пейзажа. Покосившиеся оградки, облупившаяся краска, кресты в потёках ржавой крови, железные памятники, изредка чередующиеся с мраморными монументами, буйство зелени и почти осязаемая, леденящая скорбь людей по близким, от которой, кажется, даже воздух горчит.

«Если бы кинулась со скалы, то родным не пришлось тратиться на похороны, смотреть, как моё тело погружают в гроб и закидывают землёй, а потом реветь, сотрясаясь в конвульсиях… Они могут представить, что я пропала без вести или что меня украли инопланетяне, вылечили и оставили в качестве питомца. Ерунда! Утопленницы не пропадают бесследно, они всплывают, и их выносит на берег. Кому-то напоследок отдых испорчу… В любом случае, это лучше, чем каждый оставшийся день проходить через принудительное прощание с близкими, – подумала Ирина, доверчиво следуя за Артёмом. – Взять напоследок и замутить интрижку. Чем я хуже героинь романов? Со мной случится неземная любовь, мы будем встречать и провожать солнце, купаться в море, научусь рисовать. Нет, напишу роман, а лучше – поэму. Люди прочитают и скажут: какой талантливый человек ушёл от нас». – Она усмехнулась и спросила: