Екатерина Чёткина – Оборотные чувства (страница 9)

Рыжеволосая, стройная, с большими серыми глазами, курносым носом и пухлыми губами. От неё всегда пахло полевыми цветами. Кажется, её звали Майя, и, поговаривали, она не равнодушна к Сварту.

– И что? Ты будешь пытаться? – поинтересовалась её соседка.

Чернявая, худая девушка с холодными голубыми глазами. Эсме не помнила её имени, да и не хотела. Внутреннее чутьё твердило, что от таких волчиц стоит держаться подальше.

– Не знаю, – вздохнула Майя. – Боюсь очень. У нас со Свартом только всё начинается.

– Глупо, – отрубила чернявая. – Лучше узнать раньше и не тратить время.

– Но мне он очень нравится…

– И? Если он не твой истинный, то отношения не одобрят, да и потомства точно не будет.

– Я так далеко не загадываю. Главное, что сейчас у меня от него голова кружится.

Чернявая фыркнула, но не прокомментировала. Несколько минут они работали молча, а потом она вновь начала разговор:

– На обряд из соседнего клана приедут. Надеюсь, там будут достойные самцы, и я смогу себе приглядеть жениха, а потом к ним в клан на обряд съезжу.

– Главное, чтобы симпатичных самочек не было, – вздохнула Майя.

Эсме солидарно закивала головой, а потом покраснела, заметив внимательный взгляд чернявой.

– Мелкая, тебя не учили, что подслушивать некрасиво.

– А вы тихо секретничать не пробовали? – огрызнулась Эсме.

– Да ты погляди, она с зубками, – хмыкнула чернявая, и её глаза не добро блеснули. – Знаешь, кошечка, мой тебе совет, никогда не заглядывайся на наших волков, а то ненароком беда случится.

– Гера, ты чего? Она ещё совсем щенок, то есть, котёнок, – заступилась Майя.

– И что? Она же вырастет. А её интерес к Рагнару просто неприличен. Представь кошка и сын вожака? Мерзость. – Чернявая брезгливо скривилась и передёрнула плечами.

Обида и злость накрыла Эсме с головой. Хотелось поступить как в приюте, напасть и расцарапать обидчику лицо. От нового позора спасло появление смотрительницы поля, которая попросила Геру и Майю помочь в огуречной теплице.

– Я обязательно стану самой сильной и умной, и всего добьюсь, – прошептала Эсме, сдерживая предательские слёзы.

Эти слова давно стали для девчонки особенной мантрой.

Остаток дня прошёл спокойно, но Эсме постоянно думала об обряде, делегации из соседнего клана, противной Гере и возможности ей отомстить. Пусть сейчас она маленькая и слабая, но когда-нибудь… Тут мысли уносились в прекрасное далёко, где Эсме подвластны тайные знание и даже магия.

Вечером Орнелла подтвердила слова Геры о ночи обрядов и обрадовала Эсме, что та будет помогать в подготовке знаменательного события. Оказалось, здесь опять важны расположение звёзд, место проведения, особые травы и руны, которые наносятся на камни, ограждающие костёр. Обряду истинной пары предшествует ночь очищения. Все желающие пройти проверку чувств обязаны очистить тело и помыслы. С первым помогает справиться баня, а вот для второго опять нужна помощь старейшины и древние песни.

– Могут участвовать только взрослые волчицы? – поинтересовалась Эсме с наигранно равнодушным видом.

– Ох, и упрямая же ты кошка, – вздохнула Орнелла и нехотя призналась: – Нет. Узнать истинную пару можно и раньше, но отношения возможны только после совершеннолетия.

– Значит, я тоже могу попытаться? – уточнила Эсме, и на душе запорхали бабочки.

– Даже не знаю, на беду мы тебя встретили или на радость, – вздохнула старейшина. – Знаю только, что важна ты для клана.

– Это тебе звёзды сказали?

Орнелла отмахнулась:

– Давай лучше травы пойдём собирать, пока погода подходящая.

Эсме спорить и приставать с расспросами не стала. Не так уж и важно, откуда старейшина узнала, главное факт – она нужна клану. Значит, её не выгонят.

Удивительно, но месяц до обрядовой ночи пролетел быстро. Сначала Эсме считала дни, воображала, как Рагнар удивится и обрадуется, что нашёл в её лице истинную пару, а потом так захватили каждодневные заботы, что время превратилось в миг. На полях и в теплицах зрел урожай, в лесу наливались ягоды, и всходили грибы. Работы было столько, что Эсме каждый вечер падала без сил на кровать и проваливалась в небытие.

Делегация из соседнего клана прибыла за четыре дня до ночи обряда. Её встречали всей деревней, поставили им отдельный шатёр и потчевали праздничным ужином. Эсме крутилась недалеко от старейшины и с любопытством рассматривала гостей. Шесть крепких черноволосых мужчин и одиннадцать женщин разной комплекции и возраста. Особенно выделялись крупный мужчина с посеребрёнными сединой висками и русоволосая красавица с надменным выражением лица, одетая в ярко-красное платье. Вожак стаи со старшей дочерью Клариссой. Эсме даже будучи ребёнком сразу смекнула, кому пророчат данную гостью. «Не такая уж она и красивая», – мысленно проворчала кошка, ревниво наблюдая за общением Рагнара и Клариссы. К сожалению, Орнелла просто завалила Эсме поручениями и нормально следить за развитием отношений отпрысков вожаков, не представлялось возможным. Девчонка тут и там слышала, какая прекрасная пара получается, кто-то рассуждал о слияние кланов через брак наследников. Всё это Эсме жутко злило: «Вот когда простые оборотни, тогда обряд важен, а как дети вожаков, так и без него можно. Сплошная несправедливость! Надеюсь, у Клариссы обнаружатся мерзкие недостатки, тогда Рагнар ни за что не женится и сбежит… Кажется, Орнелла говорила, что у него девушка есть, тогда, что он с Клариссой гуляет? Или обманули меня, чтобы губу не раскатывала, или Рагнар бабник. Печально, конечно, но не страшно, со мной он точно на других смотреть не станет».

– Спасибо, дорогая, ты мне очень помогла. Дальше я сама справлюсь, иди спать, – сказала Орнелла, погладив девочку по голове.

Она подхватила наполненные корзины со всем необходимым для очищения помыслов страждущих участвовать в завтрашнем обряде, и пошла к двери.

Эсме удивлённо округлила глаза и пролепетала:

– Но как же? А я?

Старейшина тяжело вздохнула и повернулась к ней.

– А тебе лучше остаться здесь.

– Но я хочу участвовать!

– Эсме, ты ещё маленькая… Тем более, у нас в клане гости.

– И что?

– Понимаешь, придётся оборачиваться, – нехотя отозвалась Орнелла. – Сейчас в клане чужие, да и у нас хватает оборотней, кто считает, что в стае должны быть только волки. Им не нравится, что я учу тебя. Времена не спокойные… Эсмеральда, я забочусь о тебе и как наставница прошу тебя остаться дома.

– Значит, на обряд мне тоже нельзя? – еле слышно спросила девчонка, с трудом справляясь с подступающими слезами.

– Так будет лучше, – повторила Орнелла, не глядя на неё, и вышла из избы.

Эсмеральда растерянно смотрела, как старейшина закрывает дверь на ключ. Минуту она стояла застывшим изваянием, сжимая кулаки и стараясь позорно не заплакать, потом рванула к окнам. Закрыты, а по подоконникам рассыпан подозрительный порошок. Лучше не пытаться вылезти, а то ещё начнёт чесаться или что похуже. Неужели старейшина так с ней поступила?

– Заперла меня, как неразумного ребёнка!

Эсмеральда забежала к себе в комнату, упала на постель и горько заревела от несправедливости жизни. Она опять оказалась ненужной и чужой. «Я ведь так стараюсь, а они… Что я им сделала? Неужели, я бы им помешала? – вопрошала девочка у мироздания. – Предупредили бы, и я сидела бы тише мышки. Да я и сама не больно-то хотела участвовать в их дурацком обряде». Вскоре сил плакать не осталось, навалилась апатия и едкая злость. Она медленно, но неумолимо уничтожала ростки любви и привязанности к окружающим оборотням. Сердце вновь заковывалось в ледяную бронь. «Ничего, когда я стану лучшей ученицей Орнеллы, они пожалеют, что отворачивались от меня. Пусть я не волчица, а кошка, ну и что? В этом тоже есть преимущества… Пока не знаю какие, но они точно должны быть, – думала Эсме, уставившись в потолок. – Я юркая, быстрая, могу лазить по деревьям, приземляюсь на четыре лапы и пролажу в любую дырку. Про девять жизней не уверена и проверять не стану. Я же не дура».

***

Настроение у старейшины горчило, словно полынь. Неприятно оставлять девчушку одну, она так ждала эту ночь и помогала с подготовкой, но ослушаться прямого приказа вожака Орнелла не могла. Иногда она удивлялась, в кого пошёл Деян, слишком жёстким, властным и бескомпромиссным вырос её старший внук от любимой дочки Сонны. Чем ему помешало двенадцатилетнее дитя? Старейшина могла понять гнев вожака, когда она допустила Эсме до сакрального праздника их семьи, но что не так сейчас? Ночь очищения скорее праздник, что ритуал. Незамужняя женская часть общины проводят время на берегу реки вместе со старейшиной, а мужская половина под надзором вожака на поляне в чаще леса. Как малышка могла опозорить клан? Конечно, её сильное увлечение Рагнаром беспокоит, но не настолько же! Тем более, сегодня они бы даже не увиделись. Орнелла тяжело вздохнула, представив предстоящие объяснения с Эсме. Будет явно не просто. «Жаль, девочка только стала оттаивать после тягот, выпавших на её долю, – подумала старейшина. – Доверие легко разрушить, а вот вернуть… Эх, Деян, почему ты плодишь трудности там, где не стоит?! Эсме очень способная ученица, старательная, на лету всё схватывает и запоминает накрепко». Мысли её вернулись ко дню истоков, который прошёл в этом году с сюрпризами. У Деяна окончательно стал преобладать волк, Рагнар обрёл гармонию и слился со зверем, а Эсмеральда удивила. Орнелла до сих пор сомневалась, не привиделся ли ей образ птицы в туманной дымке, парившей над кошкой. Неужели Эсмеральда многолика? Но это невозможно! Даже в родном мире оборотни, имеющие несколько зверей, почитались словно вестники богов. Их называли метаморфами, ценили, охраняли и берегли как зеницу ока. Столь редкого ребёнка не могли выбросить в проклятый мир… Только если это не было единственным вариантом спасти котёнка. Тогда клану неимоверно повезло, что они приютили Эсмеральду. Метаморф возвысит их на небывалые высоты и возможно вернёт милость богов. Орнелла вновь тяжело вздохнула. Последние шесть лет не рождались детёныши, и в этом Деян опять винил её. С тех пор как двадцать лет назад умерла его любимая жена Неяна, внук сильно изменился. Он превратил боль в гнев и обрушил его на головы не только Орнеллы, принимавшей роды, но и своего первенца, появившегося на свет. Деян кричал, что старейшина должна была спасти женщину, а не ребёнка. От горя мужчина совсем забыл, что такие вещи решают не на земле, а на небесах.