Екатерина Чёткина – Оборотные чувства (страница 8)

– Да, – ответила Эсме и для пущей уверенности закивала.

Почти все волки покинули поляну, остались лишь они со старейшиной и серая низкорослая и худая волчица. Она стояла рядом с Орнеллой и явно её о чём-то спрашивала или просила.

– Хорошо. Тогда я побежал. До встречи.

– Эй, подожди… Как я тебя узнаю?

В её голове раздался мягкий смех.

– Ну, ты даёшь, котёнок. Ты твердишь, что замуж за меня собралась, а даже узнать не можешь.

Эсме хотела возмутиться, но Рагнар уже скрылся, оставив её мокрую и недовольную. Благо, что ливень прекратился так же внезапно, как и начался. Появившееся из-за туч солнце, приятно пригревало чёрную кошачью спинку. Однако её настроение не планировало улучшаться. Этому не способствовал и жуткий голод. Её, вообще, сегодня кормить собираются?

– Подойди, Эсме, – позвала Орнелла.

Серая волчица успела удалиться с поляны, и теперь остались только они вдвоём.

– Нам надо прибраться, а потом дома тебя ждёт наваристая каша с мясом.

– Мяу-у-у, – разочарованно выдохнула Эсме.

– Терпи. Лишения закаляют, – мысленно усмехнулась белая волчица. – Отыщи свою одежу, обратись в человека и возвращайся.

Кошка понуро кивнула и поплелась в лес, ориентируюсь по памяти и сверяясь с запахами. Она старалась отгонять пессимистичные мысли и верить в успех. Это же не первое обращение. «Ага, – хмыкнул противный внутренний голос. – Второе или третье. Неважно. Главное ни одно не проходило без проблем. Ты или из кошачьей шкуры не хотела вылазить, или из человеческой. Ты вся несуразная и бедовая. Поэтому родители…». Эсме зашипела и с силой вонзила когти в землю. Она не станет в себе сомневаться и не будет вспоминать уродов, выкинувших её, словно вещь. От накатившей злости её грудь опалило жаром, граничащим с болью. Секунда, и на месте кошки стоит на четвереньках девчонка.

– Вот зараза, – буркнула Эсме. – Да, когда же я научусь это нормально контролировать.

И прикрыв руками срамные места, она побежала к своей одежде, благо оставалось недалеко. Поспешно надев нижнее бельё и платье, Эсме отправилась обратно, ворча о жизненных несправедливостях.

Орнелла не только успела принять привычный облик, но и убрать с дольмена руны.

– Ты долго.

Эсме пожала плечами, отгоняя мысли о том, как она опять опозорилась. Детские стихи отлично помогали.

Старейшина усмехнулась и сказала:

– Возьми котёл и вылей всё внутрь дольмена.

Пожелание звучало странно. Зачем мусорить в священном месте? Это разве не осквернение? Она выльет, а её потом какая-нибудь древняя ведьма проклянёт.

– Так надо! И не смотри на меня, как на умалишённую старуху.

«Видимо, и она услышала разговоры. Хотя, Орнелла всегда и всё слышит. По крайней мере, складывается такое ощущение. Я вот, вообще, как открытая книга, – подумала Эсме. – Обидно, наверное, ей. Настоящая семья не должна сомневаться, она безгранично верит в тебя и поддерживает. Только вот где её настоящую взять. Даже оборотни и те…».

– Не суди. Они напуганы.

– Они? – удивилась Эсме.

– Да. Они чувствуют изменения и страшатся их. Легче обвинить меня в потере силы и умений.

– А вам не обидно?

– Какое же ты ещё дитя… Я живу долго и научилась усмирять человеческие пороки.

– А сколько вам лет? – насмелилась поинтересоваться Эсме.

– Много, – усмехнулась Орнелла. – И силы не оставят меня, пока я не передам свои обязанности следующему старейшине клана.

– А кто он? Кто-то из тех ребят, с кем вы занимаетесь?

– Да что ты постоянно акаешь. Иди к котлу и делай, что я сказала.

Эсме до дрожи хотелось сказать что-нибудь колкое в ответ, но сдержалась. Старших надо уважать. Это единственное, что в неё намертво вдолбили в приюте.

Осторожно взяв в руки котёл, она подивилась, что он еле тёплый и совсем нетяжёлый, не смотря на внушительный вид. С неохотой, девочка приблизилась к круглому входу дольмена. Оттуда потянуло прохладой и землисто-лесным аромат мха. Вздохнув, Эсме просунула внутрь котёл и вылила содержимое. На её душе стало как-то неприятно.

Орнелла тем временем пристально разглядывала угли, пытаясь различить таинственное предсказание. Она хмурилась, шевелили губами и легонько ворошила кострище руками.

– Вы же сказали, что из-за дождя по углям теперь ничего не прочесть?

– Сказала, – не стала спорить Орнелла. – Ливень всё уничтожил. Я могу лишь строить догадки.

– И что там?

– Не знаю. Одно очевидно, наш клан ждут серьёзные испытания.

– Что-то плохое, – выдохнула Эсме и почувствовала вкус горечи.

Ей не слишком везло в жизни, и она знала – хорошее быстротечно. Девочка давно не верила в сказку: «И жили они долго и счастливо».

– Не переживай, мы совсем справимся, – отозвалась Орнелла и, собрав угли, кинула их внутрь дольмена, приговаривая: – Пусть жар нашей крови никогда не потухнет, а магия возродится. Пусть вкус трав пропитает камень и землю, даря тепло и защиту. Пусть те, кто по ту сторону знают, мы помним.

Эсме тихонько стояла рядом и слушала. От слов старейшины сквозило трепетом и мудростью. «Мне бы хотелось стать такой, как она, – неожиданно поняла девчонка. – Умной, сильной, смелой. Чтобы у меня была большая семья и все уважали… И любили… Интересно, кого Орнелла метит в старейшины? Понятное дело, не меня. Об этом даже мечтать глупо. Хранительница клана волков – чёрная кошка. Обсмеют. Вот если бы я обращалась в пантеру». Ей оставалось лишь тяжело вздохнуть и вновь поменять на невезучесть.

– Пойдём домой, горе моё луковое, накормлю тебя, и сразу жизнь веселее станет.

Часть 3

Эсмеральда осторожно залезла через окно к себе в комнату, счастливо улыбнулась и закружилась. Ночные вылазки и слежка за патрулями принесли долгожданный результат. Теперь девчонка знала, как выглядит Рагнар.

«Как я раньше не догадалась так поступить. Столько зря промучилась. А стоило всего лишь неделю не дрыхнуть и побегать по кустам с биноклем, следя за патрулями. Смешная цена за то, чтобы узнать, как выглядит любимый», – подумала Эсме, вызывая в памяти образ парня своей мечты. Высокий, стройный, с широкими плечами и тёмно-русыми волосами. Свет фонаря позволил рассмотреть его лицо с волевым подбородком, прямым носом, резко очерченными губами и завораживающими янтарными глазами. «Круто я с настойкой от запаха придумала! Никто меня не засёк. Всё-таки мозги у меня варят, да и с упорством порядок. Теперь настанет новый этап наших отношений с Рагнаром. Я буду ему лучшим другом, – решила Эсме. – Со временем он поймёт, какая я замечательная, и тоже влюбится. Мы пройдём обряд истинной пары, Орнелла благословит наш союз. И я больше никогда не останусь одна».

Девчонка сладко зевнула, спать оставалось не больше трёх часов. За последние дни она страшно устала от постоянного недосыпания, но не жалела ни секунды. «Завтра, точнее уже сегодня, надо отдать Генке бинокль иначе со света сживёт. И так постоянно вопит, что всего на день его дал, а я не возвращаю. Хлюпик, отцу обещал нажаловаться». Воровство в клане каралось строго. Руки не отрубали, но наносили обличающую татуировку, которую ни чем не сведёшь и её видно в любом обличье. В зверином она смотрелась особенно мерзко, как клеймо. Орнелла рассказывала, что татуировка исчезает, если пропадают мерзкие помыслы, да искупишь вину.

Утро наступило до обидного быстро. Эсме жалобно посмотрела на разбудившую её старейшину:

– Можно я ещё посплю.

– А что так?

– Плохо себя чувствую, живот крутит и тошнит.

– Удивительно, а по ночам скакать тебе это совершенно не мешало.

Эсме вздрогнула и посмотрела на старейшину со смесью испуга и восхищения.

– Вы всё знали.

– Ну, не всё, – усмехнулась Орнелла. – Ты по утрам выглядела вялой, появились круги под глазами, мысленно бубнила какие-то странные стишки. Выводов два. Или злое колдовство прицепилось или скрывает что-то девонька и не спит ночами. Пришлось специальный порошечек рассыпать.

– И что теперь? Ругать будете? – насупилась девчонка.

– Зачем? Тебе давно пора бежать, ты и так зарядку проспала. Сейчас все гремят ложками в столовой, если не хочешь пропустить завтрак, то поспеши. Кстати, вечером сразу иди домой, мне в одном деле поможешь.

– Как скажете, – кисло отозвалась Эсме, силой воли выдёргивая себя из тёплой и мягкой кровати.

С аппетитом умяв гречневую кашу с мясом, девчонка поплелась в школу на три урока: математику, русский и основы охоты. Сейчас они учились и отдыхали меньше, чем раньше, зато общественных работ прибавилось. Перед обедом они успели пособирать чёрную смородину, а после щавелевого супа и ароматного жаркого их отправили к реке прогуляться, да проверить силки для рыбы. После Эсмеральду ждало самое нелюбимое дело – ежедневная провинность на полях. До чего же противно полоть, земля забивается под ногти, тело затекает от неудобной позы и хочется выть от рутинных действий. Лучше бы её, как и мальчиков, обучали мастерить утварь и ковать инструменты.

Эсме механически выдёргивала сорняки и думала о своём. Преимущественно мысли скакали между Рагнаром, мечтами о блистательном будущем и волшебных подвигах, изредка царапали вопросы о родителях и другом мире: «Что если меня случайно засосало в Переход? Может, отец с матерью ищут меня и страдают. Надо расспросить Орнеллу, но так, чтобы она не поняла, как это важно. Не хочу выглядеть жалко!».

– Через месяц обрядова ночь, – долетел до ушей Эсме голос одной из старших девушек, работающих по соседству.