Екатерина Бриар – Некромантка дракону не по зубам (страница 5)

– Кто вы и каким образом проникли на территорию моего дома?

Эмма обернулась слишком резко и невольно поморщилась от головокружения. На нее внимательно смотрел молодой темноволосый мужчина. Высокий и широкоплечий, он подавлял одним своим видом. Выражение лица незнакомца не давало шанса заподозрить его даже в минимальном сочувствии к пострадавшей девушке: темные брови нахмурены, в серых глазах плещется недоверие, четко очерченные губы упрямо поджаты, а крылья носа трепещут от едва сдерживаемого недовольства. Эмма сразу поняла, что перед ней старший внук Айрис – Гектор Санфоро. Едва она открыла рот, чтобы ответить на вопрос, как в гостиной появились новые лица.

– Барнетт, что случилось? Я слышала, как ты кричал. Что произошло? – воскликнула молодая женщина, в которой некромантка опознала внучку Айрис – Розалинду Шун. Взволнованная блондинка ростом и фигурой пошла в бабушку. Такие же, как у брата, серые глаза беспокойно оглядели гостиную и остановились на Эмме.

– Здравствуйте, – неуверенно произнесла некромантка.

– Добрый день, – из-за спины сестры выглянул младший внук Айрис – Бернард Санфоро. Он был также высок, как старший брат, но обладал более стройной фигурой. Его темные волнистые волосы пребывали в беспорядке, в то время как у Гектора непослушные локоны были старательно зачесаны назад.

Эмма почувствовала себя странно. Она знала этих людей по рассказам Айрис. Знала о том, что Розалинда несчастна в браке, Гектор бывает груб с прислугой, а Бернард не смог окончить академию, хотя поступал туда дважды. Когда чувство неловкости практически полностью ее одолело, подал голос мужчина с бесстрастным лицом. Айрис его не упоминала, но по манере держаться некромантка угадала в нем дворецкого.

– Очередной инцидент с дверью, госпожа Шун. Девушка получила травму и потеряла сознание, – произнес он почтительно.

Эмма только после его слов о травме догадалась ощупать собственный лоб и тихо ойкнула, обнаружив на нем огромную шишку.

– Ах, бедняжка! Я давно говорила, что этот ужасный молоток необходимо заменить, – всплеснула руками Розалинда.

– Это охранный артефакт, защищающий дом от воров, – не согласился с сестрой Гектор. То, как он выделил последнее слово, крайне не понравилось Эмме. Но она снова не успела объяснить свое появление на пороге особняка Санфоро.

– Я сейчас все исправлю, не беспокойтесь, – подлетел к ней Бернард. От энтузиазма, светившегося в глазах молодого человека, неожиданно подвернувшаяся пациентка вжалась в спинку кушетки.

– Не надо! Само пройдет! – запротестовала она.

– Но я целитель!

– Неправда! С целительского факультета вас отчислили, когда вы были на втором курсе, – упрямо качнула головой Эмма. За ее спиной тихо фыркнул Гектор Санфоро.

– Откуда вы знаете? – растерянно выдал Бернард и как-то сразу сник, отчего Эмме стало жаль его.

– Ваша бабушка рассказала, – честно ответила некромантка.

– Дайте-ка угадаю: вы наша дальняя родственница, прознавшая о смерти Айрис и рассчитывающая на наследство, – усмехнулся Гектор Санфоро, скрестив руки на широкой груди.

– Не угадали, господин Санфоро. Меня зовут Эмма Норвуд, я некромантка и приехала сюда потому, что ваша бабушка поручила мне найти ее убийцу, – произнесла Эмма и следующую минуту с удовольствием наблюдала, как у всех присутствующих вытянулись лица.

Ей показалось, что даже дворецкий Барнетт от неожиданности округлил глаза. Но больше всего ей понравилось наблюдать за сменой эмоций на лице Гектора Санфоро. Впервые девушка почувствовала себя с ним на равных, хоть он и продолжал возвышаться над кушеткой подобно ледяной глыбе.

Когда внуки Айрис справились с растерянностью, первым делом они отослали из гостиной дворецкого. Эмма отчего-то решила, что тот непременно будет подслушивать, и направила в закрывшуюся за Барнеттом дверь заклятие тишины.

– Это лишнее. На всех дверях в нашем доме стоят антиподслушивающие артефакты, – прокомментировал ее действия Гектор Санфоро.

– Как предусмотрительно с вашей стороны. Сразу виден уровень доверия к персоналу, – не удержалась от сарказма Эмма и сама себе удивилась. Она не собиралась ссориться с родственниками Айрис. Но этот красавчик раздражал ее, как только открывал рот. К счастью, инициативу в беседе у брата перехватила Розалинда. Внучка Айрис присела рядом с Эммой на кушетку, взяла ее за руку и прерывающимся от волнения голосом спросила:

– Вы считаете, нашу бабушку убили?

– Она мне об этом сказала, – пожала плечами Эмма, стараясь по части эмоциональности уподобиться дворецкому.

– Какой кошмар! Бабуля стала неупокоенным духом! – воскликнула Розалинда, и из глаз ее брызнули слезы.

Эмма понимала, что в такой момент полагается сказать что-то утешительное, но вместо ободряющей банальности сказала правду:

– Ваша бабушка стала осознанным призраком.

Лица у всех Санфоро сделались одинаково озадаченными, и Эмма нехотя снова засмотрелась на Гектора, прежде чем пуститься в объяснения:

– Она способна длительное время поддерживать видимую оболочку, коммуницировать, перемещаться в пространстве, воздействовать на материальные предметы. А еще ей хватило энергии осуществить привязку на принадлежащую мне вещь.

– Вы здесь потому, что не смогли отделаться от Айрис? – усмехнулся Гектор, и Эмма метнула в него взгляд, полный негодования. Все-таки мерзкий характер иногда перевешивает в сравнении с привлекательной внешностью!

– На этот раз вы абсолютно правы, господин Санфоро. Я не горела энтузиазмом выяснять, кто из вас прикончил бабулю, – в тон ему ответила некромантка.

– Ох, как вы можете… даже предполагать такое ужасно! – разразилась новой порцией слез Розалинда.

– Мы не убивали. Мы очень любили бабушку Айрис. Вам, конечно, это неизвестно, но она вырастила нас. После того как наши родители погибли, она забрала нас к себе и… – начал торопливо говорить Бернард, поочередно поглядывая на брата и сестру.

– Госпожа Санфоро мне рассказала про несчастный случай с порталом, в котором погибли ваши родители. Она мне вообще очень много рассказала и, уверена, расскажет еще больше, если понадобится для расследования, – произнесла Эмма, удивляясь, откуда в ее голосе взялись нотки превосходства.

Некромантка планировала быть по возможности незаметной для семейства, в жизнь которого столь бесцеремонно вторглась. Эмма предполагала, как будет оправдываться и заверять, что ее пребывание в доме не продлится долго. Однако дверной молоток перечеркнул все планы. А еще пренебрежительный тон Гектора Санфоро.

– Откуда нам знать, что вы говорите правду, госпожа Норвуд? – заметив, как стушевался и покраснел младший брат, вновь вмешался в разговор Гектор.

– Вы точно хотите подтверждения? – испытующе посмотрела на него Эмма.

– Конечно. Пока я не вижу повода позволить вам остаться в нашем доме. Где гарантии, что вы не мошенница? С какой стати Айрис решила довериться именно вам?

– Госпожа Санфоро среди прочего предупредила меня о вашей мнительности, – улыбнулась Эмма. Айрис перечислила несколько фактов, упоминание которых заставит внуков поверить, что некромантка не обманывает их. Эмма уже определилась с тем, какой факт биографии Гектора озвучить.

– Мнительности? Да что вы себе позволяете?! – ожидаемо вскипел Гектор и в два шага оказался перед сидевшей на кушетке Эммой.

Девушке казалось, что он нависал над ней, стоя за спиной, но теперь она словно оказалась в капкане. Лицом к лицу с Гектором находиться было еще сложнее, но некромантка с честью вышла из поединка взглядов. Из последних сил стараясь изобразить спокойное безразличие перед рассерженным мужчиной, она сказала:

– В возрасте семи лет вы сломали любимую игрушку брата и закопали ее в саду. Через несколько дней вы сознались в содеянном бабушке. Примерно вас наказав, она согласилась сохранить ваш проступок в тайне. Но для меня она сделала исключение. Теперь я тоже знаю, где покоится единорог Бернарда.

Как только Эмма замолчала, Гектор отпрянул от нее. По лицу его пробежала тень смущения. Но Эмма не успела возликовать, так как Бернарду приспичило припомнить брату старую обиду:

– Я всегда знал, что это ты! Ты не хотел играть со мной и ломал мои игрушки. Я знал, знал… А мне никто не верил!

– Он у единорога рог сломал, – с самым серьезным видом поддакнула Эмма.

– Это было в детстве, – попытался оправдаться Гектор.

– Лицемер! – обвиняюще выкрикнул Бернард и, кажется, собирался сказать еще много всего неприятного старшему брату, но в стремительно разгорающуюся ссору вмешалась Розалинда.

– Мальчики, не ссорьтесь! Что подумает о нас госпожа Норвуд! Гектор, распорядись, чтобы для нее подготовили комнату. А ты, Берни, сделай холодный компресс, ты же хотел помочь…

– Да-да, я сейчас, – Бернард моментально забыл про обиду, глянул на Эмму и выбежал из гостиной.

– Как долго вы намереваетесь у нас гостить? – Гектор явно уже решил для себя, кто виноват в его ссоре с младшим братом, и даже не пытался быть вежливым.

– Если сознаетесь в убийстве и позволите сопроводить вас в сыск, покину этот гостеприимный дом прямо сейчас, – дерзко улыбнувшись, ответила Эмма.

Она встала с кушетки и бесстрашно шагнула дракону навстречу. Пусть Гектор и возвышался над Эммой на целую голову, она ощущала сейчас себя с ним на равных и не собиралась пасовать. Еще только слово. Или намек на то, что она явилась сюда из корыстных побуждений.