Екатерина Бриар – Магазин волшебных редкостей (СИ) (страница 43)

– Ты приревновал меня к магазину?

– Не важно, к кому я тебя приревновал, – огрызнулся Рилан. Теперь мою руку он сжимал с такой силой, что в пору было закричать от боли.

– Поначалу я объяснял твою привязанность к МАГу тем, что ты там выросла. Но ведь это не настоящий дом и не настоящая семья! Я уволился, потому что получил предложение из Королевского Исследовательского Агентства. Да, я нарушил данное тебе обещание.

Я закусила губу, чтобы не разреветься. Рилан несколько раз отправлял резюме в Агентство. Он говорил, что это на всякий случай, и у меня не было сомнений… Конечно. Никаких сомнений. Потому что я наивная дурочка. Я и подумать не могла, что все мои разговоры о МАГе Рилан терпит только из вежливости, сочувствия и снисходительности.

– Но я сделал это ради тебя, ради нас обоих. Мы сможем жить без оглядки на МАГ и его правила, – теперь он говорил спокойно, словно что-то объяснял маленькому ребёнку, который в силу возраста не может уразуметь сложных понятий и нуждается в объяснениях.

Я молчала. Готовясь к этому разговору, я была уверена: Рилан извинится за то, что врал мне все последние дни. Все обернулось иначе. Сейчас он словно ждал извинений от меня. Я должна была попросить прощения за свою привязанность к месту, которое волей судьбы стало мне домом. Должна была извиниться за то, что продолжаю думать о людях, которых за неимением родных считаю своей семьей. И, конечно, мне стоило попенять себе за доверчивость и наивность.

Я вздрогнула, осознав, что совершенно не знаю человека, который стоит сейчас передо мной. Черты его лица были мне хорошо знакомы, но это не меняло дела. Я ощущала его дыхание на своей коже, но он стал чужим. Всего за несколько минут произошло то, чего не в силах изменить ни он, ни я.

Но Рилан этого еще не осознавал.

– Если бы мы остались в магазине волшебных редкостей, то не смогли бы открыто встречаться. Я рад, что все так сложилось. Теперь нам ничто не мешает пожениться. Я знаю, все довольно поспешно, но в следующем месяце моя группа уезжает в Зиртан. Состав еще не до конца укомплектован. Ты могла бы присоединиться. Только представь, какие перспективы перед нами это откроет! Мы станем искателями, как и мечтали, но работать будем не на какой-то магазин, а на королевский двор. Ты выйдешь за меня, Мел?

Рилан говорил поспешно, в лице читалось волнение и затаенное предвкушение радости. Он не сомневался в том, что я отвечу согласием. Брак и престижная работа должны были склеить первую трещину в наших отношениях. В самом деле, Мел? Разве ты не об этом мечтала?

– Нет, – ответила и ему, и собственным мыслям.

– Не хочешь ехать в Зиртан? Что ж, для медового месяца степь действительно не самый лучший вариант. – Рилан нервно рассмеялся, но по лицу было видно, что он уже все понял. Осталась лишь маленькая искра надежды, мольба во взгляде. Его глаза призывали меня передумать, но я лишь тихо произнесла:

– Нет. Я останусь наивной дурочкой, верящей, что у места, в котором она выросла, особенная магия. Прости, но она не выйдет за тебя замуж.

Рилан открыл было рот, чтобы возразить, но я продолжила:

– Я думала об Агентстве после увольнения. Но поняла, что не хочу уезжать из Тирониса. Когда я работала в МАГе, мне хотелось увидеть что-то новое. Я мечтала о приключениях, потому что мне было куда возвращаться, у меня был дом. Без МАГа перспектива стать искателем перестала меня привлекать.

– Я все испортил, – с горечью проговорил Рилан.

– Ты обязательно встретишь девушку, которая разделит с тобой мечты. Но мне не суждено ею стать.

Я опустила голову, чтобы не встречаться с ним взглядом. Он медленно отпустил мою руку.

– Мел, если есть шанс, что ты передумаешь… – начал он.

– Не передумаю, – сказала я, покачав головой. – Прости.

Я услышала тяжёлый вздох, потом удаляющиеся шаги, но продолжала стоять, не поднимая головы. Ветер растрепал волосы. Лишь когда они прилипли к лицу, я поняла, что плачу.

Глава 28

В следующие три дня я напоминала механическую куклу. Ходила, говорила, улыбалась только когда этого требовали обстоятельства. Опустошенность, которую я ощутила после разрыва с Риланом, пугала. Я не жалела о принятом решении. Но сознание того, что ошиблась, решив, будто он моя судьба, отравляло существование. Я знала, что Рилан все ещё меня любит и чувствовала себя виноватой за то, что позволила себе думать, будто я его тоже люблю.

Дела в ювелирном салоне шли своим чередом. Я перестала опасаться покупателей, которые норовили устроить допрос по поводу понравившегося перстня или ожерелья. Господин Ровшок часто оставлял меня в зале одну. Удаляясь в подсобку или на кухню, он неизменно повторял:

– Думаю, парочку минут вы обойдетесь и без меня, госпожа Кронтолл.

И пусть парочка минут могла превратиться в парочку часов, я была рада его отсутствию. Притворяться, что все в порядке, не всегда удавалось. Я то и дело ловила на себе озабоченный взгляд Флэттонции Ровшок. Сердобольная хозяйка лишь раз коснулась неприятной для меня темы. Причём сделала это с такой трогательной деликатностью, что я едва не поступилась своей сдержанностью и не повисла у неё на шее, изливая душу.

И все же выдержка меня не подвела. Я сказала, что мы с Риланом расстались, и впредь он больше не будет приходить в салон. Возможно, у меня даже не дрожал голос, когда я это говорила. Возможно… хотя кого я обманываю?

Утром, заручившись согласием господина Ровшока, я принялась обновлять оформление витрин. Букетики лаванды и переливающиеся ленты. Кажется, получилось совсем недурно. Я отошла на пару шагов, чтобы оценить результат кропотливого труда, когда входная дверь распахнулась. Ленты взметнулись в воздухе и, медленно кружась, опустились на пол. Их определенно стоило чем-нибудь закрепить.

Закусив губу, я уставилась на широкоплечего парня в форме почтового служащего. С минуту он топтался у порога и, нахмурившись, переводил взгляд с меня на ленты, которые разноцветными змейками покрыли пол.

– Добрый день. У меня посылка для Гайгера и Флэттонции Ровшок, – нарушил неловкое молчание курьер.

В руках молодой человек держал большую коробку. По крайней мере, мне тогда показалось, что это коробка. Посылка была обернута коричневой тканью, от нее шел легкий флер магии.

– Вы госпожа Ровшок? – курьер отвлек меня от разглядывания необычного материала. Неловко нагнувшись, он попытался поднять одну из лент. Из коробки послышалось приглушенное шипение. Парень поспешно отодвинул ее от себя и тихо выругался. Шипение повторилось.

Я вздрогнула и поспешила сказать:

– Нет-нет. Госпожа Ровшок отлучилась по делам, но ее муж здесь. Вы можете вручить посылку ему.

В подтверждение моих слов из подсобки вынырнул Гайгер Ровшок. Появление хозяина ювелирного салона ненадолго привело курьера в замешательство. Он явно не рассчитывал увидеть в действии полностью скрытую магией дверь. Опомнившись, молодой человек протянул господину Ровшоку небольшой конверт, а затем вручил посылку. Как только она оказалась в руках у моего нанимателя, ткань на секунду вспыхнула алым.

– Доставил, – облегченно выдохнул курьер и поспешил нас покинуть. На пороге он столкнулся с госпожой Ровшок, но, кажется, даже этого не заметил.

– Что здесь произошло? – спросила Флэттонция Ровшок, окинув удивленным взглядом торговый зал.

Сообразив, что ленты все еще разбросаны по полу, я принялась торопливо их собирать. Пассы получались неточными, и через пару минут у меня в руках оказался переливающийся всеми оттенками фиолетового, клубок. Я успела вкратце рассказать о неудавшемся преображении витрин и появлении в салоне курьера к тому моменту, когда посылка снова зашипела.

Госпожа Флэттонция отступила на шаг и прижала руки к груди. Ее муж медленно подошел к прилавку. Осторожно поставив посылку, он вернулся к нам. Перемещение не вызвало новых звуков, но спокойнее мне от этого не стало.

– Нам придется ее открыть, – тихо произнес Гайгер Ровшок. – Такую ткань используют только, когда требуется длительное время поддерживать температурный режим и обеспечивать постоянный приток воздуха. Понимаете, что это значит?

Его жена покачала головой, не сводя испуганного взгляда с прилавка.

– Внутри живое существо, – осенила меня запоздалая догадка.

– Или так, или все это нелепый розыгрыш, – пожал плечами господин Ровшок.

Словно в ответ на его слова, внутри посылки что-то заметалось. В следующий момент она уже ходила ходуном по прилавку.

Мы с госпожой Ровшок переглянулись. Секундой позже Гайгер Ровшок, кивнув каким-то своим мыслям, сделал два точных пасса рукой. Ткань распалась на два неровных лоскута. Впрочем, этого оказалось достаточно для того, чтобы лицезреть скрытое под ней.

Перед нами стояла клетка с частоколом в некоторых местах основательно погрызенных металлических прутьев. Еще немного, и существо, которое столь неосмотрительным образом отправили по почте, смогло бы выбраться на свободу. Мне сразу вспомнился курьер, спешивший отделаться от посылки. Пусть сейчас обитатель клетки и выглядел безобидно, пришлось признать, что опасения молодого человека не были безосновательны. Зверек забился в дальний угол и настороженно взирал оттуда на нас. В огромных изумрудных глазах то и дело появлялись и гасли оранжевые искорки.