Екатерина Бриар – Магазин волшебных редкостей (СИ) (страница 41)

В словах Рилана было столько злобы, когда он заговорил об Алфорде. Глаза всегда спокойного и молчаливого парня недобро сузились. Наивно было полагать, что он не способен ненавидеть. На миг мне даже показалось, что под маской Рилана скрывается незнакомец. Я вглядывалась в него и не узнавала. Когда он успел измениться или я просто не замечала в нем всего этого раньше?

Мне ещё о многом хотелось расспросить Рилана, когда из гостиной выглянула госпожа Ровшок. Она деликатно намекнула о том, что чай уже готов, а принимать гостей в холле даже по меркам современного этикета неприемлемо.

Нам ничего не оставалось, как подчиниться и последовать за ней в гостиную. Я познакомила Рилана со своими нанимателями. Очень скоро они завели оживленную беседу, в которой мне практически не требовалось принимать участия. То, как Рилан говорил об Алфорде, навело меня на неприятные мысли. Все они сводились к желанию узнать, не было ли у парня стычек с управляющим. Но сделать это не представлялось никакой возможности, пока господин Ровшок рассказывал о своём путешествии по северным провинциям Вилаты. Самые редкие магические существа обитали именно в этих краях. Так что Рилану не пришлось демонстрировать вежливый интерес – тема его занимала не меньше, чем самого рассказчика. Когда в половине восьмого он поднялся, чтобы уйти, Гайгер Ровшок взял с него обещание прийти ровно через неделю, дабы продолжить обсуждение огненных хамелеонов и их повадок. Остаться наедине нам так и не удалось. Рилан украдкой поцеловал меня на прощанье, оставив мучиться смутными сомнениями.

В понедельник из ателье господина Оливье доставили заказ. Господин Ровшок, вопреки моим ожиданиям, не пришел в ужас, увидев чек. Облачившись в новые брюки и сюртук, он удовлетворённо цокнул языком, осмотрев своё отражение в зеркале. Госпожа Ровшок была не так скупа на эмоции. Она все утро расточала комплименты господину Оливье и провела перед зеркалом гораздо больше времени, чем обычно себе позволяла. Что касается меня, то разложенное на кровати платье меньше всего мне казалось похожим на форменное. Даже с поправкой на то, что господин Оливье учел мой возраст, а фасон идеально подходил фигуре, я долго смотрела на наряд, не решаясь его примерить. Когда я все-таки спустилась в нем в гостиную, господин Ровшок сощурился и с притворной строгостью обратился к супруге:

– Дорогая, если в этом месяце мы снова лишимся сотрудника, это будет исключительно твоя заслуга.

– Почему? – недоуменно посмотрев на мужа, спросила госпожа Ровшок.

– Потому что госпожа Кронтолл начнёт получать от молодых людей предложения руки и сердца, а определившись с избранником, покинет нас, – заявил Гайгер Ровшок, оправляя новый сюртук. – Уверен, одним претендентом дело не ограничится. Хотя господину Эреллу я искренне симпатизирую, – добавил владелец ювелирного салона и хитро подмигнул мне.

День ото дня я все сильнее скучала по МАГу и его обитателям. Мне нравилась новая работа, но идеально выверенная обстановка фиолетового торгового зала не могла заменить калейдоскоп красок магазина волшебных редкостей. Забираясь по вечерам в уютное кресло с очередной книгой, оставшейся мне в наследство от предыдущего жильца, я вспоминала свою прежнюю комнату. Мысленно пробегая по всем этажам МАГа, я засыпала беспокойным сном. Во сне вновь бродила по МАГу – искала Ниро. Попугай пролетал над моей головой и сразу же исчезал. Яркие перья словно растворялись в воздухе, а я снова и снова заглядывала в комнаты, открывала бесчисленные двери, поднималась и спускалась по лестницам.

Рилан теперь приходил почти каждый день, но наши встречи стали короткими и напряженными. По его словам, вернувшись в воскресенье из салона, он рассказал Дриане о том, что навещал меня. Теперь она взялась прикрывать его частые отлучки, давая единственному помощнику как можно больше поручений в городе. Мне стоило хотя бы в мыслях поблагодарить начальницу отдела УВС за понимание, но визиты Рилана вызывали лишь тревогу и досаду, причину которой я никак не могла понять. Я злилась на себя за то, что не испытываю радостного волнения, увидев Рилана входящим в салон. Иногда наши встречи длились не более пяти минут, а иногда мы даже не успевали перекинуться парой фраз из-за присутствия покупателей. В таких случаях я чувствовала на себе его взгляд, но, сосредоточив внимание на очередном клиенте, не решалась на него ответить. Рилан уходил также незаметно, как и появлялся, а я, обнаружив его отсутствие, чувствовала облегчение.

Свою реакцию на посещения парня я пыталась объяснить заботой о нем. В самом деле, я же не хотела, чтобы из-за меня у него возникли проблемы. Я опасалась, что столь частое отсутствие на рабочем месте не останется незамеченным господином Атамусом. Однако все мои увещевания Рилан упорно игнорировал. Поговорить с ним по душам не получалось. Он изменился. На первый взгляд, могло показаться, что он все тот же – добрый, мягкий, рассудительный, но временами я ловила на себе его пристальный взгляд и не понимала, какой невысказанный вопрос он мне адресует.

Он больше не рассказывал мне о происходящем в МАГе. Спокойно, но твердо переводил тему всякий раз, когда я заговаривала о ком-то из сотрудников. Когда однажды я упомянула в разговоре Алфорда, раздражение столь отчетливо отразилось на его лице, что ни я, ни он сам не смогли сделать вид, будто не заметили этого. Пауза в разговоре затянулась, а смущение и неловкость стали общими.

В очередной раз оставив меня без объяснений, Рилан поспешно ушёл. Последний его взгляд, обращенный на меня в тот день, был исполнен той же решимости, которую я замечала и ранее. Эта наша встреча, как и многие предыдущие, произошла в разгар рабочего дня, так что предаться раздумьям по поводу странного поведения парня мне не позволил звон колокольчика. В салон вошла молодая супружеская пара, и через пару минут я с сияющей улыбкой помогала даме выбрать серьги, которые бы гармонировали с её жемчужным ожерельем.

За работой я смогла полностью отрешиться от собственных переживаний. Серьги были выбраны и упакованы. Причитающиеся за них золотые ронны звонко упали на дно ячейки кассового аппарата. Я проводила долгим взглядом женщину, которая, получив от мужа дорогостоящий подарок, просияла и с готовностью оперлась на его руку. Случалось ли ей замечать странности в поведении супруга? И если да, то как она на них реагировала?

На следующий день Рилан в салоне не появился. Как ни бранила я его за частые отлучки из МАГа, осознание, что он наконец-то внял моим увещеваниям, тоже не принесло радости. Посетителей было мало. Господин Ровшок сидел за конторкой, проверяя свои записи за прошлый месяц. Когда его тихое бормотание прервал звон колокольчика, я вздрогнула, мгновенно повернувшись к двери.

На пороге стояла Вив.

Глава 27

Пару мгновений я молча смотрела на подругу, а она на меня. Но потом, не сговариваясь, мы бросились навстречу друг к другу. Господин Ровшок отвлекся от своих вычислений и удивленно на нас воззрился. Мы не виделись без малого две недели, но со стороны, наверное, могло показаться, что произошла встреча после долгой разлуки.

Я выпустила подругу из объятий только когда поняла, что та всхлипывает у меня на плече.

– Прости меня, Мел, – выдавила Вивьен, шмыгая носом. – Я вела себя как последняя дура. Я даже не попрощалась с тобой, когда ты…

– Я виновата не меньше, – поспешила я ее перебить. – У меня было столько возможностей покончить с нашей ссорой, но из-за упрямства я не воспользовалась ни одной из них.

Подруга вновь заревела, и я с беспокойством оглянулась на своего нанимателя. Господин Ровшок при всем своём благодушии не мог обрадоваться истерикам, устроенным в его салоне. К счастью, он отнесся с пониманием к ситуации и изрёк совершенно спокойным голосом:

– До конца рабочего дня осталось не так много времени. Полагаю, вам и вашей подруге, госпожа Кронтолл, стоит отправиться наверх.

Я пролепетала слова благодарности, увлекая Вив к лестнице.

– Если понадобится, обратитесь к Флэтти. Она приготовит для девушки отвар! – крикнул нам вдогонку господин Ровшок, снова возвращаясь к своим записям.

Усадив подругу в единственное кресло, уже через несколько минут я была готова воспользоваться рекомендацией господина Ровшока и обратиться к его жене за любым успокоительным средством, которое только могло у неё найтись.

Вивьен продолжала винить себя за ссору, которую уж теперь-то точно можно было оставить в прошлом. Сколько я ни пыталась указать на это обстоятельство подруге, она не унималась.

Только через четверть часа бессвязные причитания пополам со слезами иссякли.

– Ты сможешь меня простить? – робко спросила Вив.

– Я уже устала твердить тебе об этом, – выпалила я, после чего до подруги наконец-то дошла вся абсурдность ситуации, и мы обе рассмеялись.

– Как продвигается работа по подготовке журнала? Твоей кузине удалось переговорить с господином Кризом? – поспешила я направить разговор в безопасное русло.

– О, да. Беатрис добилась, чтобы для первого номера использовались плёнки, сделанные той девушкой, которая приходила в МАГ ещё при тебе, – выговорив последние слова, Вив опасливо на меня покосилась.

– Отлично, рада это слышать. Жаль, что ты ещё не знакома с Виолеттой. При первой же возможности представлю вас друг другу. Уверена, вы с ней отлично поладите.