Екатерина Боброва – Лунный свет среди деревьев 1 (страница 14)

– Учитель, а что вы собираетесь делать с Цзинь Ло? Не опасно ли оставлять столь сильного духа на свободе?

Мастер огладил бороду, как обычно, когда размышлял:

– Я вложил в него достаточно нравственности, чтобы не переживать о…

И тут из комнаты донесся хлопок, через приоткрытую дверь пробежал синий огонек.

Мастер застыл, не веря своим глазам, потом, не сдержавшись, подскочил к двери, задевая стол, и ученику поспешил ловить падающие пиалы с кувшином.

– Что случилось, учитель? – спросил Вей, прижимая к груди кувшин с драгоценным вином. Остановившись на пороге комнаты, он с удивлением наблюдал, как мастер трясет амулет: кожаный мешочек, светившийся изнутри синим светом.

– Сломался что ли? – удивился мастер Гу. – Я же не брал себе ученика. Точно не брал. Я бы запомнил. Так с какого он активировался? Погоди-ка, – остановился он вдруг. Бросил мешочек на стол, метнулся к шкафу с рукописями. Зарылся в него, лихорадочно скидывая книги на пол.

– Где она? Где? – бормотал мастер. Остановился. Щелкнул пальцами, создавая светлячок. Тот покрутился по комнате и поплыл наружу.

– За ним! – скомандовал мастер.

– Н-да, – протянул Вей, стоя у ворот знакомой ему по ночному дежурству усадьбы.

– Дай, – учитель отобрал кувшин с вином, сделал хороший глоток прямо с горла. Крякнул.

– И как к ней попала ваша книга? – поинтересовался Вей.

– Ясно как, – поморщился мастер Гу, – засранец решил мне отомстить. Узнал, что я отказался брать ее в ученицы, вот и выкрал книгу. Интересно другое, как она смогла ее активировать? «Классики» абы кому не откроются. Твоего брата они не приняли, хотя уровень у него был неплохой. Здесь же… Худшая ученица школы Нефритовой Луны. Нестабильный дар. Еще и отец не желает ее учить. Не смотри на меня так. Я не терял времени даром, пообщался сегодня с ее наставником. Любопытно стало. Не каждый день ко мне девицы в ученики просятся. Но книга не ошибается…

И мастер снова поднес кувшин ко рту. Золотистое вино желтой струйкой потекло по белоснежной бороде.

– И что вы будете делать? – заинтересованно уточнил Вей.

Ситуация складывалась занятная. С одной стороны, учитель уже отказал девице. Заслуженно отказал. Смысл лить воду в дырявое ведро? С другой – «Магические классики» были созданы для учеников и долгие годы служили верой и правдой, помогая в обучении. Мастер Гу сам накладывал на гримуар нужные заклятия. И главной частью ритуала принятия нового ученика была именно книга. Но девчонка каким-то образом ухитрилась самостоятельно активировать ее.

– А что я могу? – хмыкнул мастер. – Книга уже приняла ее. Оставлю так – дуреха точно наворотит дел. Вот не хотел больше связываться с ученичеством, – он раздраженно дернул себя за бороду. Спохватился, принявшись вытирать пролившееся вино. – Но видно чем-то провинился в прошлой жизни, раз напоследок мне небеса такую ученицу подарили.

И он резко отвернулся, зашагав к себе домой. Вей поспешил следом, думая о том, что не отказался бы понаблюдать за их уроками. Однозначно стоило задержаться в Фухуа подольше.

Красавчик удалился, просто пройдя сквозь стену, даже дверь развязывать не пришлось. Я завистливо покосилась вслед – вот это уровень свободы! С другой стороны, наткнешься на какого-нибудь мага, и тот заставит работать на себя. Чистое рабство.

Села кровати, положила книгу на колени, раскрыла. По пустой странице пополз текст:

«Ваш тип энергии больше всего соответствует водной стихии. Для погружения в себя и сбора энергии, вам нужно представить воду в любом ее проявлении».

Совет понятен. В прошлой жизни я не редко бывала на море. Прикрыла глаза, представляя пустынный песчаный пляж, легкую пенистую волну у ног, сверкающее на бирюзовой поверхности солнце, блестящими пятнами расцвечивавшее воду. Если зайти чуть глубже, то пятна превратятся в золотую сетку, скользящую по дну.

Дух говорил: «Умыться».

Я зачерпнула воду. Полила на себя, представляя, как смывается песок с кожи, как прозрачными струйками стекает по ней вода. Вдохнула пахнущий морем воздух, ощущая, как тело становится легким, наполняется энергией, и мне становится легче дышать.

И переместилась уже под водопады.

Утром я проснулась сама. Потянулась, с удовлетворением ощущая наполненность телом энергией. Активировала магическое зрение – работает! Книга светилась ровным белым светом. И я улыбнулась ей, едва удержавшись, чтобы не пожелать доброго утра, како живому существу.

– Сунь Лан! – крикнула во двор, одной рукой пытаясь попасть в платье, второй подтягивая сползший ночью чулок.

– Барышня! – всплеснула руками моя служанка, ее напарница от неожиданности аж тазик выронила. – Вы же должны еще лежать сегодня!

– Некогда, – отозвалась я, справившись, наконец, с платьем. Запахнула, подвязывая пояс. Огляделась в поисках жакета-накидки. Побуду сегодня летучей мышью. В эти рукава половина продовольственной корзины поместится, если что.

– Барышня, давайте я, – Сунь Лан подскочила ко мне и принялась наводить порядок. – Воду сейчас принесут. Завтрак тоже. Стойте ровно! Иначе криво пояс будет! Успеете на занятия. Время есть.

Я усмирила свое нетерпение. Застыла куклой, которую одевают. Не будем давать повод цветнику насмехаться над моей неряшливостью.

На причёску ушло ещё немного времени. Сунь Лан красиво выпустила прядь, остальное забрав наверх и закрепив тремя заколками. Вышло настолько неплохо, что она даже отступила в сторону, с восхищением разглядывая свою работу, а потом вдруг зашептала горячо:

– Признайтесь, барышня, вы с волшебным цветком пошутили тогда, да? Или он правда существует? Просто смотрю на вас… Какая-то вы другая стала.

Взгляд многое меняет на лице. Так что Сунь Лан была права – из этих глаз на мир теперь смотрела иная душа.

Я едва не отправила её туда, не зная куда, искать то, не знаю что, но вместо этого улыбнулась успокаивающе:

– Конечно, пошутила. Точнее не я, а надо мной. Нет никакого цветка. Просто руки у тебя золотые. Ты из меня красавицу сделала.

– Скажете тоже, – зарделась от похвалы служанка, прикрывая ладонью смущенное лицо. Добавила заговорщически: – Ваш отец отбыл. Дней десять его точно не будет. Можете спокойно навестить няню.

И мы обменялись понимающими взглядами.

Конечно, глава ордена никому не докладывал о своих планах, но слуги умели смотреть и слушать. Отмечали количество багажа, припасов, ловили обрывки разговоров охраны: «В горах, говорят, гроза прошла, скользко будет…».

И делали выводы.

Сунь Лан сегодня была сама доброта, так что я не «заметила» прогорклой маринованной редьки, поданной к рису.

В школу входила в боевом настроении, встретив всеобщий игнор – цветник объявил бойкот. Изгой, так изгой. Я сюда учиться пришла, а не подружек заводить или внимания выпрашивать.

И мы снова занялись бытовой магией, на этот раз очистительной. Мне достался кусок голубого шелка, сурово испоганенный ярко-рыжими пятнами. Не берусь судить, чем его так, бедолагу, но дорогую ткань было жаль.

Объясняли здесь хорошо и подробно, так что наложить нужную сетку магических линий не составило труда. Главное – не передержать. И когда шелк начал светлеть, я смахнула заклинание на пол, случайно усилив. Так что пол протестующе зашипел, начав обугливаться.

– Барышня Чэнь! – с испуганным воплем поспешил ко мне наставник. Класс замер в предвкушении разноса.

– Барышня Чэнь! – растроганно пропел он, наклоняясь над моим заданием. Кусочек шелка выглядел чуть более светлым, но пятно исчезло без следа. – Признаю, последнее время вы нас радуете. Без сомнения, лучший результат, – произнес он, демонстрируя ткань классу.

Воздух словно морозом наполнился – цветник поднял уровень игнора до ненависти.

На занятии большинство девиц напрочь испортили образцы, и вместо пятен в ткани теперь фигурировали дыры, словно крысами грызенные. Даже отличница Мейлин передержала. Но виноватой сделали меня. О чем и поспешили сообщить, как только наставник покинул класс.

– Барышня Чэнь, бедняжка, даже не стала отлеживаться после приступа. Сложно было, наверное, справиться?

– И зачем так надрываться, пытаясь быть лучшей? Ясно же, что ей всего лишь везет. С таким нестабильным даром надо беречь здоровье.

Милейшими голосами принялся обсуждать меня цветник. От их едкой заботы у меня скулы свело, в глазах потемнело, и я поняла – еще немного и не сдержусь.

– Что-то душно в классе, воняет, дышать нечем, – обмахнула я лицо ладонью.

Срочно наружу, иначе сорвусь. А женские драки тут вряд ли ограничиваются тасканием за волосы. Уверена, у каждой в запасе парочка убойных заклинаний присутствует.

Это школа считает – благородная барышня должна знать исключительно бытовые или косметические там заклинания, остальное – от лукавого. Но семьи, разумные которые, прекрасно осознают, что барышня может оказаться одна без слуг и охраны лицом к лицу с неприятностями, от которых вряд ли отобьешься заклинанием заморозки. Я сама слышала, как Мейлин хвасталась, что ее старший брат обещал чему-то крутому научить.

Стиснула зубы, пережидая острый приступ зависти. У меня брата не было, а отец категорически против моей учебы.

Из-за стены прилетело ощущение применения силы. Соседи активно осваивали что-то интересное. Переодеться мальчиком? Нет, спалят. Вряд ли наставникам составит труда увидеть мой пол. Да и лицо мое им знакомо. А жаль…