Екатерина Бердичева – Пестрые дни Тальи Мирей. История 5 (страница 8)

Поводив объятой голубым пламенем веткой из стороны в сторону, он решительно зашагал к прячущейся в кустах черемухи лесенкой.

– Значит, ты – тоже маг. – Глухо сказала я, глядя на разбегающиеся по водной глади круги от камня, пущенного вскользь.

– Странно, что ты не заметила этого раньше. – Тинто поднял второй камень и пустил его вслед за первым.

– Я до сих пор не знаю, что умеют маги. – Осторожно подвернув юбки и пальто, я села на сухой серый камень, днем подставлявший горбатую спину лучам двух светил. – Я видела только огненные шары, убивавшие на расстоянии вражеских солдат.

– Маги умеют многое. – Тинто поднял другую палочку и нарисовал на мокром песке два круга. – Светлые, – он потыкал в один из них, способны выращивать растения, лечить, развивать чужие таланты, организовывать и воспитывать. Писать прекрасную музыку и рисовать… Даже читать некоторые мысли. Темные, – теперь острие палочки уперлось в середину второго круга, – прекрасные артефакторы, математики, физики и алхимики. Некоторым великим умам прошлого покорялось не только пространство, но и время. А еще темные легко считывают ауры. Поэтому я очень удивлен, что тебя, словно ненужного котенка, отправили на воспитание в человеческую семью и даже попытались заблокировать развитие способностей.

– Именно поэтому ты так со мной добр?

– Я, если ты заметила, светлый. Поэтому мне легко дается торговля и банковское дело. А знаниями поделился со мной господин Ромьенус. Теперь о доброте… Однажды я спросил отца о своей матери. Она нас покинула, когда я был малышом. Но я помню ее лицо, волосы и едва уловимый цветочный аромат, окутывающий одежду и тело. Он ответил, что она умерла. Но его вторая жена как-то в сердцах сказала, что меня бросили. Поэтому свои способности я развивал сам методом проб и ошибок. Тебе же запретили к ним доступ.

– Дети Кланов говорили, что я была волком. – Мой взгляд скользнул по замковым шпилям. – А господа Саарис с сожалением сообщили, что я безнадежна.

– Не верь. – Тинто бросил еще камень. – Если понадобится, я найму тебе учителя.

– Не нужно. – Я покачала головой. – Среди сильных мира сего тоже не все гладко. Так что буду пока работать в полиции, вести архив и допрашивать пойманных преступников. Спасибо, Тинто!

– Пойдем? – Оттерев пальцы от песка носовым платком, он предложил мне руку. – Завтра твоя сестра выходит замуж за лучшего друга. – Он помог подняться вверх по скользкой тропинке. – Почему твой отец не сговорил за него свою старшую дочь?

– Наверно, тетушка Понсэй никак не может забыть украденные мной персики!

***

Поднявшись к себе, я сняла платье с пышными нижними юбками, надела ночную пижаму и, вздохнув от предвкушения сна, легла в свою кровать. Как же уютны и хорошо знакомы все бугорочки ее и впадинки! Даже старый зайчик, с которым я спала в детстве, сейчас лежал рядом с подушкой. «Пусть Кэйса будет счастлива!» – Пожелала я и закрыла глаза.

Впрочем, они сразу открылись, едва по оконному стеклу прошуршала горсть песка.

– Какого беса? – Прошептала я, свесившись из окна.

– Выйди! – Донесся снизу шепот Понсэя.

– Нет. – Я выпрямилась. – Иди спать. Не стоит завтра шокировать гостей твоим помятым видом.

– Только на пару слов. Пожалуйста! Я не коснусь тебя и пальцем!

– Ладно. – Я осторожно прикрыла окно и набросила поверх светлой пижамы темный плащ. Чтобы шагов на скрипучих паркетных досках не было слышно, по лестнице я шла босиком. Как и в прошлый раз, в кабинете отца горел свет.

Крас, встретивший меня прямо у двери, оглянулся по сторонам и поманил за собой. Как только темный дом с единственным освещенным окном скрылся за ветвями сада, друг детства остановился и посмотрел мне в лицо. Его губы были обкусаны, а в глазах плавала черная тоска.

– Талья… Я пришел попрощаться. – Торопливо сказал он. – Завтра свадьбы не будет. Знаешь, я с самого начала этого не хотел. Но мама очень настаивала. Ей нравится живая и веселая Кэйса. Я тоже к ней хорошо отношусь. Но представить ее в роли моей жены не могу, поскольку с детства в моем сердце живешь только ты.

Я невольно сделала шаг назад. Заметив, он искривил губы.

– Не бойся… С поцелуями больше не полезу. Если тебе нравится господин, которого ты привезла, совет вам, да любовь. Но я не о этом. – Крас нервно осмотрелся по сторонам. – Однажды, еще ребенком играя за портьерой у кабинета, я случайно подслушал разговор наших отцов. С чего началось, я не помню, но меня поразили слова господина Мирей. Он сказал, что тебя боится. Еще сказал, что бросил бы девчонку в озеро или продал ромаалам. Единственное, что удерживает его от такого шага, это деньги, ежегодно поступающие на счета его жены. Я не понял тогда значения большинства произнесенных им слов, но решил познакомиться с дочкой соседей во что бы то ни стало. – Он улыбнулся. – Ничего страшного в тебе не было. Просто смешная черноглазая малышка, маленькими ножками бегающая за мной по старым доскам террасы. Талья! Ты – лучшее, что было в моей недолгой жизни… Ах, да! – Он снова поднял взгляд. – Я просил мать сосватать мне тебя, но твои родители… они отказали. Тогда я согласился стать мужем Кэйсы. Думал, мы часто будем видеться. Но ты решила выйти замуж и принадлежать другому мужчине. Богатому и жесткому дельцу. Чем он привлек тебя, Талья? Неужели это из-за денег? – Лицо Краса исказила болезненная гримаса. – Знаешь, я готов для тебя на все. Готов терпеть капризы, одевать тебя, покупать милые безделушки… Готов мириться с тем, что ты хочешь работать. Давай сбежим вместе!

Его глаза загорелись надеждой, но я покачала головой.

– Не из-за денег, Крас. А еще мои родители правы. Только недавно узнала о том, что своим родителям я вовсе не дочь, а подкидыш. Сирота, которую они содержали на деньги отказавшихся от меня родственников. Эти небольшие вливания закончились вместе с моим совершеннолетием. Поэтому ни дома, ни наследства у меня никогда не будет.

– Это неважно! – Крас коснулся моей руки. Его пальцы были ледяными. – Я дам тебе все: уверенность в завтрашнем дне, уважение общества, покой и мою любовь.

– Крас! – Я перехватила его дрожащие пальцы. – Давай все оставим, как есть. Обещаю, мы обязательно будем видеться, когда вы с Кэйсой придете порталом в долину Змей.

– Нет! – Понсэй вырвал свою ладонь. – Или ты, или никто. Я уйду с работы, скроюсь в одной из долин…

– Крас! – Я шагнула к нему. Приподняв голову, посмотрела ему в глаза, одновременно вспоминая ощущение, с которым лечила Соймеля. – Крас… Все очень хорошо… – говорила я, чувствуя силу, текущую через меня из земли. – Твое ко мне отношение – всего лишь дружеская привязанность. Поверь, она никуда не денется из наших сердец. Но это – в прошлом. А в настоящем тебя ждет красавица невеста, готовая подарить тебе не только душу, но и юное, полное страстей тело. Крас… она любит тебя и готова рожать твоих детей. Ну же, возвращайся! Она с нетерпением ждет завтрашнего дня и первой ночи, полной твоей мужской любви… Иди домой. И жди… жди ее дыхания и нежных объятий. – Я говорила и чувствовала, как сила земли течет через мою ладонь в его плечо, как меняет его мировосприятие, успокаивает и дарит надежду. Скоро мне стало понятно, что руку можно опустить. Сжав заколовший тысячью иголочек кулак, я улыбнулась другу. – Спасибо, Крас, за твою к Кэйсе любовь. Отдавая сестру в твои надежные руки, я уверена в ее счастье. Спасибо, мой друг!

Крас моргнул глазами и неуверенно улыбнулся.

– Это тебе, Талья, спасибо, что согласилась стать моей сестрой. Ну, я пойду? – Он взглянул на небо. – Кажется, уже можно не ложиться.

– Точно. – Я тоже посмотрела на звезды.

– Талья… будь счастлива с тем высоченным парнем. Разное про него говорят, но я верю, что ты сделала хороший выбор.

– Спасибо, Крас!

Я кивнула и пошла к дому, тихо шалея от открывшейся возможности. Вот, значит, чего боялся мой отец! И тут в моей уже ни капли не сонной головушке забрезжила интересная мысль.

***

Дверь в отцовский кабинет была приоткрыта. Заглянув в щель, я увидела, как он сидит за столом, разбирая какие-то бумаги. Чуть в стороне стояла наполовину пустая бутылка и бокал, полный на треть. Я тихонечко стукнула по косяку и увидела, как он поднял голову.

– Можно? – Спросила, распахивая дверь и делая внутрь пару шагов.

– Талья? – Он вскинул брови. – Почему до сих пор не спишь?

– А Вы, господин Мирей? – Улыбнулась я. – Разве не волнуетесь за будущее любимой дочери?

Отец усмехнулся и, отодвинув листы в сторону, взял бокал.

– Нет, поскольку будущее Кэйсы похоже на это вино: чистое, прозрачное, сладкое, но с небольшой кислинкой. Зато твое выглядит снеговой тучей. Смотришь на ее тяжелую синеву и думаешь: пронесет или накатит свирепым ураганом? Но сегодня мне стало чуть легче: господин Ласин, пожалуй, единственный, кто может остановить надвигающийся хаос.

– Спасибо. – Я потупила взгляд. – Отец… Завтра и в ближайшие дни нам больше не удастся остаться вот так, с глазу на глаз. А через три дня мы уедем. Поэтому мне бы хотелось попросить у Вас прощения и родительского благословения. Вы же обнимете свою старшую дочь?

Кажется, господин Мирей растаял. Морщины на лбу расправились, и на лице мелькнула улыбка. Наконец, он встал и подошел ко мне.

– Не тяните со свадьбой. – Сказал он, прижимая к своей груди мои ладони.