Екатерина Бердичева – Пестрые дни Тальи Мирей. История 3 (страница 3)

– В смысле? – От такого заявления сон покинул меня окончательно. Я приподнялась и подперла голову ладонью, рассматривая довольное лицо подруги.

– Ну… это мы так думаем. Некоторых знакомых девушек он водит на чердак, знакомит с магической коллекцией и затем смотрит на их реакцию.

– Зачем?!

– Понимаешь, – Вайта повернулась на спину и очень серьезно посмотрела мне в глаза, – наше предприятие приносит неплохую прибыль, и каждая собака в долине об этом знает. Соответственно семьи, где есть дочери на выданье, были бы счастливы с нами породниться, поскольку бедным родственникам принято помогать. Ну а Руйки не хочет связываться с той, для которой важны драгоценности, наряды и статус. Ты же сама видишь, как скромно и бережливо мы живем: мама и тети сами все делают по дому, а помощница, жена кучера, работает только перед приемом гостей.

Я фыркнула.

– Это ты брату сказала, что мне срочно пора замуж?

– Ну-у… намекнула.

Подруга порозовела и стрельнула в меня глазами: не злюсь ли. Но мне было все равно. Просто побыстрей хотелось забыть Кая, его брата, Тима и… господина Соймеля. Но эльфийская цепочка с кулоном и сейчас висела на шее под ночной рубахой, украшенной высокими кружевами. Почему-то я до сих пор не была готова ее снять, и, тем более, рассказать о подарке Вайте. Чуть позже, когда неприятные события вытеснятся из памяти чем-нибудь веселым и хорошим, я обязательно все ей покажу. Но не сейчас.

– Пожалуйста, прости меня, – я положила ладонь на ее плечо, – только со своей невероятной способностью влипать в неприятности не хочу, чтобы твой брат сделал неправильный выбор. Так что объясни ему, что я – твоя подруга. И ни разу ничья невеста.

– Угу. – Согласилась она. – Завтра. Действительно, ты ему не подходишь. Он, – подруга зевнула и обняла мою спину, – красивых любит.

Я положила голову на подушку и глубоко вздохнула: тогда зачем?

Вопрос остался без ответа, поскольку Вайта уже спала, отхватив две трети кровати. Может, мне пойти к ней в комнату? Если бы еще знать, в какой части дома она находится!

***

Хоть я и устала, но заснула далеко не сразу. Сначала мешала Вайта, пытавшаяся во сне забросить на меня руку, потом – белый призрачный свет, льющийся из окна. Сперва я решила, что вокруг дома включено освещение. Но позже все стало ясно: чистый белый снег, лежащий по всей долине, отражает не только фонари, но и сияние далеких звезд. Я вытянула ладонь и посмотрела на белые пальцы. Моей кожи касался отблеск лучей, прилетевших на землю из невообразимой дали, где под своими светилами тоже живут люди и волшебные существа! Уверена, они не догадываются, что свет согревающей их звезды может коснуться иного мира и иных рук. От таких мыслей просто захватывало дух! И только под утро, скинув в очередной раз со своего плеча увесистую длань Вайты, я, наконец, заснула. И так не хотела открывать глаза, когда подруга начала меня тормошить и стаскивать одеяло.

Когда мозг включил звук, а сознание заставило сопротивляющееся насилию тело открыть глаза, я приподнялась и хмуро посмотрела в сияющее лицо приятельницы.

– Кажется, мы приехали отдохнуть. – Заметила я хриплым спросонья голосом. – Так какого тролля ты меня будишь, если за окном даже не рассвело?

– В гимназии отдохнешь. – Заявила та. – А сейчас поднимайся. Мама уже приготовила завтрак.

– Зачем? У вас некому снег чистить, и твоя мама решила воспользоваться парой свободных рук?

Вайта улыбнулась и села рядом. Я тут же натянула одеяло до подбородка и придержала его конец.

– Глупая! – Она коснулась моих волос и дернула за торчавшую прядку. – Помнишь, брат рассказывал про ледяную пещеру и крепость? Поднимайся. После завтрака едем в горы.

Я была настолько удивлена, что тотчас скинула одеяло и села.

– Прямо сейчас? Но это, наверно, далеко! А как поедем? В гномских вагончиках?

Вайта хмыкнула и пренебрежительно дернула плечиком.

– Вагончики – для туристов. А у нашей семьи там – собственный дом! И он с нетерпением ждет нашего приезда.

– Тетушка Минсти. – Сразу вспомнила я и спустила ноги в шерстяных носках на пол.

– Именно. – Подруга накинула на мои плечи теплый халат. – Пойдем, отведу тебя в дамскую умывальню.

– Постой… – Мои пальцы, завязывавшие на поясе узел, замерли. – Это я должна так ходить по общему с мужчинами коридору?

– Ага. – Глаза Вайты заблестели. – Если папа не работает, то до полудня сидит в гостиной в пижаме.

– Ой… – На моей родине не было принято разгуливать по дому в чем спишь. Сколько я себя помню, нас с сестрой из детской не выпускали, пока не умоют, не причешут и не оденут. Правда в моем доме, который был гораздо скромнее этого, умывальни были во всех покоях.

– Да на тебе сейчас одежды больше, чем вчера. – Вайта взяла меня за руку и потащила к двери. – Нравится стесняться, сиди весь день тут. Но если хочешь увидеть крепость и горную пещеру троллей…

– Хочу. – Твердо сказала я. – Так в какой стороне коридора у вас дамская комната?

***

На завтраке, приготовленном тетками Вайты, все совершенно преспокойно сидели за столом в длинных пушистых халатах. И неспешный, то и дело прерывавшийся разговор касался, в основном, предстоящей дороги. Кучер, устроившийся в конце стола вместе с женой, разливающей травяной отвар из чайника по нашим чашкам, говорил господину Орину о каком-то повороте, который после вчерашнего снегопада может быть занесен. Отец Вайты лишь махнул рукой и сослался на старейшину гномской общины, извлекавшего прибыль из туристов не только в зимний сезон, но даже во время весеннего схода лавин.

– Уверен, этот проныра ночью вывел своих людей не только на расчистку узкоколейки, но и дороги, поскольку еще не все чердаки и подвалы приюта Двух висельников заселены.

Кучер, чьего имени я не знала, согласно кивнул.

– Двух висельников? – Удивилась я вслух. – Неужели находятся те, кто тратит деньги и силы ради того, чтобы расстаться с жизнью без особых затрат и в тепле?

Бледные лица членов семейства Тильмя тут же озарились улыбками.

– Это случилось в стародавние, по человеческим меркам, времена. – Сказал Руйки, взглянув на отца. – Населения в долине, кроме эльфов и волшебного народца, почти не было. Но за право жить в горах сражались племена троллей и гномов. – Откусив бутерброд, он быстро прожевал кусок и продолжил. – Перевес был то на стороне тех, то этих. Уходили в невозвратное прошлое годы, но борьба за территории никак не заканчивалась. Количество мужчин в семьях постепенно сокращалось, но уступать никто не хотел. Вот и придумали вожди, встретившись под белым флагом, обратиться к суду Клана Барсов. Глава, посмотрев на присохшие к ранам окровавленные тряпки, рассудить недоразумения согласился. И вот пришли к замку на озере оба племени. Когда перед ними предстал Барс, они стали друг на друга так громко жаловаться, что чуть снова не подрались. Каким-то образом приведя воинственные народы в чувство, Глава Клана позвал к себе вождей и приказал говорить. Жалобы сыпались с рассвета до заката. Миллионы звезд смотрели на пылающих гневом старейшин с удивлением. Три дня прошло с тех пор, как они начали мериться грехами. Усталые языки заплетались, но кулаки обессиленных рук все еще сжимались в праведном гневе. Понял Глава, что невозможно примирить тех, чья жизнь проходила лишь в мыслях о мщении! И тогда он придумал интересный способ разрешить эту непростую ситуацию…

Я посмотрела на лица притихших родственников. Они продолжали пить и есть, но в их серых глазах плясал какой-то лукавый огонек. О, Вайта тоже знала, чем окончились распри, и старалась не улыбаться.

– Что же он сделал? – Наивно поинтересовалась я. – Неужели племена с его мнением согласились?

– Даже сейчас тот, кто прибегает к высшей судебной инстанции – решению Главы клана, вынужден с этим решением согласиться и его исполнить, поскольку не подчиниться магии перворожденных невозможно. Так произошло и здесь. Тролли и гномы знали, куда шли, и с нетерпением ждали приговора, уверенные в собственной правоте. И вот Глава встал, чтобы его объявить.

«Ты, – обратился он к вождю гномов, – считаешь общину противника враждебной?»

Тот кивнул и ударил кулаком себя в грудь. Тот же вопрос Барс задал и троллю. Ответ был однозначным.

«Кого в данный момент во вражьем племени ты считаешь виновным в ваших бедах?» – спросил вождя троллей Глава.

Вождь ткнул пальцем в сторону гномского предводителя. Тот гневно схватился за меч, но Барс и ему задал тот же вопрос. Получив ответ, сын Клана посмотрел на противников.

«Мое решение готово». – Сказал он.

И когда вожди плечом к плечу встали перед ним, Владыка долины едва заметно улыбнулся.

«Увы, мирным путем конфликт не разрешить».

Вожди кивнули.

«Но среди вас есть те, кто несут ответственность за боль и смерти своих соседей в силу принятых на себя обязательств. Это – вы»

Барс посмотрел на мужчин.

«Следовательно, – продолжил он, – каждый из вас обязан принять смерть от руки врага путем повешения. Не как воин, а как самолюбивый и недальновидный соперник».

Глава Барсов ушел, а племена, сидевшие на поляне, остались. Озадачены были не только вкусившие прелесть власти вожди. Как, оставшись в живых, исполнить волю великого мага? Три дня тролль и гном думали. В это время их народы, которым хотелось не только есть, спать, но и вернуться к обычной жизни, как-то объединились: кто притащил шкуры, кто – провизию. У костров зазвучали общие шуточки, а враги оказались вовсе не страшными. Посмотрели тогда вожди на своих подданных и поняли, что просто жить, при этом сохранив собственное правление, тоже можно. А если разделить угодья границей и ее не пересекать, то и вовсе хорошо! Мир, не нарушаемый звоном оружия, тихо опустился на молчаливые горы. Оставалось лишь одно: как-то выполнить волю Барса. Призвали вожди к себе шаманов: самых мудрых советчиков из племени. Те покидали в костер кости, порылись в пепле, посмотрели друг на друга и вынесли вердикт: самые храбрые воины обоих народов должны поймать в горах самых бодучих козлов…