Екатерина Бердичева – Пестрые дни Тальи Мирей. История 3 (страница 2)

– Мы все живем в городках. – ответил Руйки, распахивая для меня дверь небольшой комнаты в конце коридора. – К сожалению, не только в долине, но и в наших жилищах достаточно тесно.

– Что Вы! – Я, испугавшись того, что он примет меня за капризную барышню, помахала ладошкой. – Тут очень мило! Комната гораздо больше той, которую сейчас занимаю в общежитии. – Пока Руйки ставил мои вещи и зажигал светцы, я подошла к окну и отодвинула занавеску. – Какой же красивый снег… – тихо сказала я, рассматривая его переливающееся серебро через двойную раму. – Там, где я родилась, его не бывает. Если только на вершинах самых высоких гор.

Руйки подошел ко мне и встал рядом, опершись ладонями на подоконник.

– Вот как? А мне порой кажется, что снег – часть моей души. – Он улыбнулся какой-то мягкой, чуть смущенной улыбкой. – Конечно, здесь тоже есть лето. По-своему удивительное и красивое. С пением птиц, цветами и ягодами. Но зима… – он посмотрел мне в лицо. – Хотите увидеть снежную крепость со снежными гномами и троллями? Или ледяную пещеру, в которой, если прислушаться, то можно услышать, как звенят колокольчики? А покататься на коньках по горному озеру?

Я смотрела в его серые глаза и понимала, что сейчас он делится со мной чем-то для себя важным. И почему-то хочет, чтобы незнакомая гостья прониклась его видением мира и настроением души.

Улыбнувшись, я кивнула. А он выпрямился и рассмеялся.

– Тогда, может, и правда, будем на «ты»?

– Хорошо. – Согласилась я и со вздохом отвернулась от окна. – Вот так стояла бы и смотрела всю ночь. Однако сейчас нужно спуститься к остальным. Твоя мама ждет нас к ужину. А сумку, – я заметила его взгляд, брошенный на мой баул, – разберу потом.

– Нас еще не зовут. – Он прислушался к голосам. – Хочешь посмотреть дом?

– Может, начнем с чердака? – В шутку спросила я, но Руйки неожиданно загорелся этой идеей и подал висевшую на спинке кровати пуховую шаль.

– Набрось. Там прохладно.

Потом, на цыпочках пробежав по коридору, мы лезли по приставной лестнице, и я радовалась, что вместо платья надела брючный костюм… Зато на темном чердаке меня разобрал смех: таким образом я не развлекалась с тех пор, как закончила среднюю школу. А вот в старшей, подражая одноклассницам, я пыталась найти «своего парня». Проиграв по всем статьям подругам, с упоением обнимавшимся в уголках с симпатичными мальчиками, мне стало понятно, что не все мы от рождения равны. И что в погоне за подобной целью можно заработать не только легкую депрессию, но и невроз, серьезно мешавший учебе. Осознав истину еще до точки невозврата, я полностью погрузилась в занятия. А потом… просто сбежала из Волчьей долины в Вожерону, чтобы не видеть вину и сожаление в глазах матери.

– Эй… – прошептал Руйки и в темноте чердака схватил меня за руку. – Не бойся! Через десять шагов на балке закреплен светец.

Наверно, надо было сказать «ой» или тому подобную чушь, которую говорят девицы, чтобы кавалер почувствовал себя сильным защитником. Но мне, совсем недавно побывавшей в серьезных переплетах, стало еще смешней. И, не сдержавшись, я согнулась и расхохоталась в ладонь.

– Ты чего? – Уже обычным голосом и несколько обиженно произнес брат моей подруги.

– Ничего. – С усилием проглотив смех, я подтолкнула его вперед. – Детство вспомнила. Как мы с сестрой призрака ловили. Ну, идем!

Немного его подтолкнув, я потихоньку пошла за ним.

– И как? – затаив дыхание, поинтересовался Руйки. А я еще раз подумала о том, что мужчины, в какие бы взрослые игры не играли, всегда остаются детьми. И только неожиданная смерть кого-то из близких помогает им понять, что жизнь – серьезная, а местами и вовсе страшная штука.

– Поймали. – Фыркнула я, глядя, как он разжигает ладонями замерзший кристалл светца. – Пугающим нас духом оказался кусок фанеры, в который через щель бил ветер. При его порывах уголок стучал в потолочную балку, а мы дрожали, не в силах заснуть.

Руйки понимающе кивнул и холодными пальцами снова ухватился за мою ладонь. Глядя ему в спину, я удивленно приподняла брови: неужели чего-то боится? Но, как оказалось, парень хотел поделиться со мной своей маленькой тайной.

Среди старой, выдворенной из современных комнат мебели стоял комод с пятью полками. И в нем жили детские игрушки: лошадки и кареты, домики с маленькими человечками, эльфами и гномами, а еще – волшебные существа: змеи, драконы, саламандры… Растеплив еще один светец, этот молодой мужчина доставал и показывал мне то, что до сих пор восхищало его душу: многие из игрушек были магическими. Поставив на ладонь волка, я с удивлением увидела, как зверь превратился в человека с черными волосами и пронзительными глазами, пристально взглянувшими мне в лицо. Правда смена ипостаси длилась недолго: через пару мгновений на меня снова смотрел волк. Потом я взяла дракона… А в самом конце добралась до снежного барса. Если честно, мне хотелось понять, похожа ли игрушка на Кая. Мое любопытство оказалось выше благоразумия, которое велело поскорее все забыть. Приблизив фигурку к лицу, я поняла, что маг, создавший эти чудесные игрушки, как художник – так себе. Единственное, что ему удалось – это блондинистый цвет волос. Впрочем, я многого не ждала.

– Нравится? – Руйки с нетерпением заглянул в мои глаза.

Я поставила фигурку на пол и кивнула.

– Эти домики, – парень коснулся крыши одного из них и задержал на ней руку, – тоже эльфийская работа. Смотри!

Чуть не вскрикнув от удивления, я вгляделась в наполненные светом и льющейся из них музыкой окна. А внутри комнат ходили взрослые господа и дамы, бегали дети…

– Невероятно! – Искренне воскликнула я. – Послушай, но ведь эти вещи стоят целое состояние! Почему они здесь, на чердаке?

Руйки хмыкнул и начал убирать свои игрушки в ящики. А затем закрыл их на ключ.

– Сейчас у нас нет лишних комнат. Дом, построенный папой, большой. Но и людей в нем много. Знаешь, о чем я мечтаю? – Он взглянул на меня блестящими глазами. – Жениться и построить собственный дом. В котором будет жить только моя семья. Моя жена и мои дети, которым я однажды все это подарю…

– Вайта говорила, что земля у вас в долине дорогая. Сможешь ли ты столько заработать?

Руйки поднялся и подал мне ладонь. Я тоже встала.

– Мне все равно, где жить. Вернее, не так: мы с женой вместе примем решение. А деньги… – он улыбнулся. – У нас с отцом – общий бизнес. Мы делаем и затем продаем мебель по всем долинам. Так что большую часть времени я провожу в разъездах: предлагаю товар, заключаю договора на материалы и продажу, беру индивидуальные заказы. Выбор места жительства будет зависеть от той, с которой у нас будет много общего. В том числе – дети. Ты видела море?

– Нет. – Я покачала головой. – Кроме родной Волчьей долины, столицы долины Саламандр Вожероны, а теперь – города Темной Воды, я нигде не была.

– Поверь на слово. – Руйки посмотрел поверх моей головы. – Море – это бесконечность, волнующая сердце. Уверен, в нем до сих пор жива магия нашего мира.

– Как думаешь, – обойдя громоздкий шкаф, я остановилась, дожидаясь моего провожатого, – на Изумрудном континенте ее источники не иссякли?

Брат Вайты подал мне руку, чтобы я смогла встать на лестничную ступень.

– Говорят, их там много. Но я в это не верю. Подобное явление не может быть выборочным: там есть, тут нет. Скорее всего, процесс затронул всю землю.

Я спрыгнула на пол и дождалась, пока спустится мой провожатый.

– Спасибо, Руйки, что поделился мечтой. – Улыбнулась ему. – От всей души желаю тебе, чтобы она стала реальностью. А теперь пойдем. Кажется, нас потеряли.

***

Ужин, приготовленный дамами дома Тильмя, был очень вкусным. Беседа, непринужденно текущая за столом – легкой, а глава семейства – внимательным. Именно он разглядел, что я с трудом сдерживаю зевоту и иногда теряю нить разговора. Поэтому, как только мы закончили есть, нас с Вайтой, рвущихся помочь по хозяйству, безоговорочно отправили по комнатам. И это было хорошо, поскольку перегруженный последними событиями мозг наяву грезил о том моменте, когда тело займет горизонтальное положение, а сознание отдаст команду «спать». Слишком самостоятельные части моей личности на этот раз друг с другом не спорили, поэтому вскоре, переодевшись в пижаму, я нырнула под теплое одеяло. В комнате, согреваемой непривычным для южных мест общим отоплением, было тепло. Сложив ладони под щекой, я тихо вздохнула и закрыла глаза, медленно уплывая в мир чудесных сновидений, из которого меня… тут же выдернули.

– Неужели спишь? – Раздался над моей головой голос подруги. – И даже не бегаешь по дому в поисках приключений?

– Ну тебя… – сонно проворчала я. – Нам дали целых пять дней отдыха, чтобы зализать раны, отъесться и нагуляться вдосталь. А сейчас, подруга, изыди…

Я снова опустила веки.

– Та-алья! – Вайта со всего размаху опустилась на мою кровать. Затем, приподняв кусок одеяла, нагло нырнула ко мне и, немного поерзав, повернулась лицом. – Не спи! Лучше скажи: Руйки хвастался перед тобой магическими игрушками?

Сон тут же слетел, словно неугомонный ветер, вовлеченный в погоню за тучами.

– Откуда ты знаешь? – удивилась я. – Мне показалось, он не хотел, чтобы нас заметили!

Вайта захихикала.

– Братец так невесту присматривает.