Екатерина Баскова – 04:36 (страница 1)

Екатерина Баскова

04:36

Глава

Название:04:36

Автор(-ы):Екатерина Баскова

Глава 1. Список правил

Сейчас, спустя несколько лет, мне иногда кажется, что всё началось гораздо раньше, чем я впервые услышала тот телефонный звонок. Наверное, ещё в тот день, когда я увидела объявление о работе. Хотя тогда казалось, что мне просто повезло. После увольнения с предыдущего места я почти два месяца перебивалась случайными подработками и уже начала всерьёз переживать, что придётся возвращаться в родной город. Поэтому, когда мамина знакомая сказала, что в пансионат «Лесной ключ» требуется ночной администратор, я согласилась практически сразу. Зарплата была хорошая, начальство, по её словам, спокойное, а сама работа обещала быть почти курортом. «Ночью все спят, а ты книжки читай», — помню, как она тогда пошутила. И, если честно, в тот момент меня больше волновало, есть ли там нормальный интернет, чем всё остальное.

Сам пансионат находился в довольно глухом месте. До ближайшего посёлка было километров десять, а вокруг росли сосны, так что, когда подъезжаешь к зданию, создаётся ощущение, будто оно просто случайно выросло посреди леса. Но никакой мрачности я тогда не почувствовала. Наоборот, место показалось уютным. Старое трёхэтажное здание из светлого кирпича, клумбы, скамейки, дорожки из потрескавшейся плитки, а внутри — ковровые дорожки, деревянные перила, большие часы с маятником и десятки фотографий на стенах. Откуда-то постоянно пахло выпечкой и мятой. Даже сейчас, когда я чувствую запах сушёной мяты, мне почему-то сразу вспоминается тот кабинет администратора.

Управляющую звали Валентина Сергеевна. Внешне она совсем не походила на человека, который будет рассказывать страшные истории. Невысокая, спокойная женщина лет шестидесяти с лишним, аккуратно уложенные волосы, негромкий голос, простая серая кофта и какая-то удивительная привычка всё время держать руки сцепленными перед собой. За время экскурсии она ни разу не улыбнулась, но и неприветливой не казалась. Скорее, производила впечатление человека, который уже слишком долго работает на одном месте. Такого человека сложно представить где-нибудь ещё.

Пока мы обходили пансионат, всё было совершенно обычным. Она показывала столовую, процедурные кабинеты, комнату для хранения белья, аптечку, запасные ключи. Странным оказался только один момент. Мы остановились возле старого лифта, и я заметила, что кнопка четвёртого этажа заклеена пластырем. Причём пластырь был явно свежий.

— А наверху что? — спросила я.

— Ничего, — спокойно ответила Валентина Сергеевна.

— В смысле?

— Четвёртый этаж закрыт.

— На ремонт?

Она почему-то помолчала.

— Нет.

— А почему тогда закрыт?

— Потому что там никто не живёт.

Не знаю почему, но этот ответ мне запомнился. Наверное, потому что звучал он немного странно. Не «туда нельзя», не «там ремонт», а именно «там никто не живёт». Но тогда я не придала этому значения. Тем более что через минуту мы уже были в кабинете администратора.

Комната оказалась неожиданно уютной. На подоконнике стояли цветы, возле чайника лежала банка с карамельками, а на стене висели фотографии сотрудников. Я ещё обратила внимание на снимок молодой девушки с огромной причёской, которая держала на руках рыжего кота.

— А это кто?

— Это Нина. Администратором здесь работала. Лет пятнадцать, наверное. Весёлая была. Шумная. И кота своего рыжего вечно на работу таскала. Представляешь, назвала его в честь себя.

Я засмеялась.

— Серьёзно?

— Ага. Все над ней потешались, а она говорила, что Ниночка у нас одна, просто одна в тапочках ходит, а другая хвостом машет.

Валентина Сергеевна провела пальцем по краю фотографии и вдруг вздохнула.

— Кот, кстати, её пережил. Ещё лет пять здесь жил. Все его кормили. Петрович ему даже отдельную миску сварганил.

— А что стало с Ниной Павловной?

— Умерла. Давно уже. В девяносто девятом.

Она помолчала и вдруг тихо рассмеялась.

— Знаешь, что самое смешное? Я ведь до сих пор иногда забываю, про какую Ниночку рассказываю. Про человека или про кота. Старость, наверное.

Я засмеялась, решив, что она шутит, но женщина уже открывала нижний ящик стола. Оттуда появилась прозрачная папка, а внутри лежал всего один лист. Я ожидала увидеть инструкции по пожарной безопасности, но вместо этого прочитала заголовок: «Правила ночной смены. Обязательны к исполнению».

● Если в 01:13 зазвонит телефон на стойке, снимите трубку до третьего гудка. Если услышите плач ребёнка, немедленно положите трубку и больше не разговаривайте.

● Если лифт самостоятельно поднимется на четвёртый этаж, не вызывайте его обратно.

● Если на третьем этаже встретите пожилую женщину в белом халате, обязательно спросите, не холодно ли ей. Если она ответит: «Уже нет», немедленно спускайтесь вниз и не пользуйтесь лестницей.

● Никогда не смотрите на камеры наблюдения дольше одной минуты, если на них никого нет.

● Если в 03:07 кто-то постучит в дверь прачечной, не открывайте. Даже если будут кричать.

● Если после четырёх утра в журнале регистрации появится новая запись, не читайте имя постояльца.

● Если в журнале появится номер 214, закройте его и дождитесь окончания смены.

● Если начались проблемы со сном, обязательно сообщите главному администратору.

● Если почувствуете запах сырой ткани или мокрого белья, не ищите источник.

● Если лифт остановится ниже первого этажа, закройте двери сразу. Не заглядывайте внутрь.

● Если увидите мокрые следы босых ног, не пытайтесь определить, кому они принадлежат. Если следы детские, немедленно разбудите старшего администратора.

● Если возле стойки или входной двери появится чужая обувь, не трогайте её до конца смены.

● Если увидите человека без обуви, не разговаривайте с ним. И самое главное — никогда не спрашивайте, где его ботинки.

Помню, что я ещё пошутила:

— А что будет, если спрошу?

Валентина Сергеевна впервые за всё время посмотрела мне прямо в глаза.

— Не знаю.

— В смысле?

— Когда я пришла сюда в восемьдесят девятом, этот лист уже лежал в столе. Только тогда он был совсем коротким.

— А сейчас?

Она пожала плечами.

— Сейчас уже и не вспомню, сколько раз его переписывали. Некоторые правила появились ещё до меня. Некоторые записывали при мне. А несколько пунктов я вообще сама добавляла.

— То есть это не просто инструкция?

— Нет, Анечка. Это, скорее, чужие ошибки. Просто записанные на бумаге.

Она невесело улыбнулась.

— Со временем список становился больше, а людей, которые могли объяснить, откуда взялось то или иное правило, становилось всё меньше.

— И вы всё это соблюдаете?

— Конечно.

— Даже про ботинки?

— Особенно про ботинки.

Наверное, именно тогда мне впервые стало немного не по себе. Не из-за самих правил, а из-за того, как она это сказала. В её голосе не было ни намёка на шутку. Вообще ничего. Так говорят люди, которые давно перестали что-то объяснять.

Уже перед уходом Валентина Сергеевна вдруг остановилась в дверях, словно вспомнила о чём-то важном.

— И ещё, Анечка. Если ночью услышишь детский смех, не ходи искать, откуда он доносится.