Екатерина Бакулина – Купальни "Белые лилии" (страница 4)

На мгновение показалось, сейчас Хименес кивнет свои амбалам и те доходчиво, поломав несколько ребер, объяснят Бернардо всю суть сделки.

— Не только, — он подался вперед, в глазах что-то угрожающе полыхнуло. — Мне нужны гарантии, что ты будешь моей дочери примерным мужем. Что ничто не бросит тень на ее честь. Насколько я знаю, ублюдок, ты кабель еще тот, мастер тискать девок по подворотням. Теперь об этом придется забыть. Если я только узнаю, что ты снова достал свой гнилой отросток, я отрежу его и затолкаю тебе в глотку. Это понятно?

Лицо дона Хименеса налилось кровью.

— Понятно, — сказал Бернардо. — Я и не собирался жене изменять.

Жена пока не жена, он ее даже ни разу не видел, так что рано об изменах.

И все бы ничего, если бы не записка в кармане.

Нет, Бернардо действительно не собирался. Но теперь все куда сложнее.

— Если узнаю, ты умрешь, — веско и страшно пообещал дон Хименес. — Выпущу тебе кишки, размотаю и развешу на заборе.

Бернардо кивнул. Невольно улыбнулся, уж очень Хименес верил, что его все боятся. И эта улыбка, конечно, Хименеса взбесила…

Кстати, интересно, что ни разу не поднимался вопрос внуков. Видимо, не предполагается такое. Бернардо ничуть не удивился бы, если в планах было через полгодика сделать молодую жену вдовой. Это было бы разумно. Титул бы остался. А дальше можно выйти замуж уже более удачно. Так что лишние внуки ни к чему.

— Ваши условия я понял, — сказал Бернардо. — Теперь хочу обсудить, какую компенсацию получат мои сестры.

На набережной за доками место так себе, молодой девушке не стоило бы гулять по таким местам. Впрочем, у такой молодой девушки наверняка есть хорошее и незаметное сопровождение.

Бернардо, конечно, пришел. Не мог не прийти. Нужно, по крайней мере, поговорить.

Луисита.

Как же это вышло, что зацепило его так крепко? Внезапно зацепило. В самое сердце. Это ведь казалось игрой…

Луисита уже ждала его.

Он сам пришел рано, а она, значит, еще раньше. Сидела на старых бочках у воды.

Он подошел. Она услышала его шаги и сразу, не раздумывая, подскочила, кинулась к нему, повисла не шее, запрыгнула на руки.

— Я соскучилась! — и в глаза так заглядывает, что ноет сердце.

Невозможно сопротивляться этому. Он подхватил и так и остался стоять с ней на руках, глядя снизу вверху.

— Зачем тебе это, Луисита? — сказал тихо. — Ты получила свое, так зачем теперь?

— Мне понравилось, я хочу еще, — беспечно улыбнулась она, волосы ему взъерошила.

— Не стоит, — сказал он, хотя от ее близости голова уже кружилась. — Это была забава на один раз, и больше не стоит.

Отнес в сторону, усадил на бочку, тут недалеко. Но сам не отошел… да и она его не отпустила, дала себя усадить, но обняла, притягивая ближе, пятками прижимая к себе.

— Тебе не понравилось? — спросила удивленно.

Он губы поджал. Проблема в том, что как раз наоборот.

— Это не имеет значения.

— Не имеет? Ты сказал, что если потребуется снова чистить котлы, то ты готов.

Он идиот. Не думал, что зайдет так далеко.

— Прости.

— И что же не так? — удивилась Луисита, крепко держа его ногами, пятками, и поглаживая плечи.

— Я уже заключил договор.

Луисита вскинула брови.

— И что это изменило? Реально? Что-то новое открыло для тебя? Или ты просто испугался?

Так, словно она пыталась подловить его, взять на слабо. Или точно пыталась. Думала, он попытается переубедить, что не трус?

Он смотрел ей в глаза. Так близко…

Но изменило. Еще утром он был свободен, а теперь нет.

То, что было — ему простят, в этом Бернардо и раньше не сомневался. Но то, что он сделает дальше — уже нет. С момента заключения договора — эта лавочка прикрылась.

У него четыре сестры, он не может рисковать. И объяснять это все слишком сложно.

— Испугался, — ровно сказал Бернардо, вот так, в глаза ей глядя. Спокойно.

Луисита не поверила.

— И что он сказал? Что убьет тебя? Выпотрошит? Выпустит кишки? Глаза выжжет? Что?

А девочка знает толк в этих угрозах. Бернардо почти уверен, что она знает больше.

Бернардо широко улыбнулся, удержаться не смог. Нет, это все бы его не испугало — угрозы, скорая смерть… наоборот, добавило бы остроты. Но ведь он здесь не ради себя.

— Я здесь ради денег, Луисита. Только ради денег. Мне не заплатят, если я буду себя плохо вести.

Она удивилась, да. Не ожидала такой меркантильности? Да, такой вот он меркантильный ублюдок. Им было хорошо, но дальше уже не будет. Ведь с самого начала предполагалось развлечение на один раз, не более того. Бернардо чуть качнулся назад из ее рук, но Луисита и не подумала его отпускать. Крепко ухватила одной рукой за ремень, другой залезла ему в штаны, нащупав член.

— Ты же хочешь меня? — это даже не вопрос, это очевидно.

Вот так, когда она так близко, когда обнимает, Бернардо просто разрывает, как хочет.

— Да, — сказал он. — И что это меняет? Я пришел поговорить. Мне казалось, ты и сама понимаешь. Ты ведь сама, с самого начала, хотела лишь отомстить подруге. Развлечься. Я поддержал эту игру, потому что мне тоже понравилось. Но тогда я не был связан обязательствами, а теперь связан.

Есть одна безумная идея, но… вот прямо сейчас это не меняет ничего.

— Ты еще не женился, — почти со злостью сказал Луисита. — Ты ее даже не видел никогда.

— Это неважно, — сказал Бернардо. — Договор заключен.

— А как же я? — злости в ее голосе мелькнуло куда больше. — Тебе плевать, что я чувствую? Поигрался и бросил? А если я влюбилась в тебя? Думаешь, можно поступать со мной так?

Бернардо вытащил ее руку из своих штанов. Обе руки взял за запястья, так, чтобы Луисита не могла больше дернуться, чуть в стороны развел.

— Поигрался и бросил, — сказал он. — Это ведь с самого начала была игра. Твоя игра. Или ты так отчаянно хочешь полюбоваться на мой труп в сточной канаве?

— Ты испугался!

— Мы ходим по кругу, — сказал он. — Испугался. Я уже это признал.

Луисита закусила губу, разглядывая его внимательно. Долго так смотрела.

— Значит, если я позову почистить котлы снова, ты больше не придешь?

— Нет.

— А если за деньги? Если я заплачу.

Это интересно даже. Вернее, даже не это, а то, к чему она клонит.

— Нет, — сказал Бернардо. — Давай не будем.

Еще немного губу покусала, сомневаясь в чем-то.

— А ты знаешь, что купальни принадлежат мне? — и так в лицо Бернардо вглядывалась. — Я хозяйка.