Екатерина Бакулина – Купальни "Белые лилии" (страница 3)

В этот раз все немного иначе. Медленнее. Без спешки. Но с желанием ощутить все полностью и до конца. Это так хорошо, и чуть невыносимо, и от этого хорошо еще больше. Тянет, заставляет выгибаться… со стоном. Ребекка царапает ему спину, тоже медленно, но глубоко вдавливая ногти, это помогает напряжение сбросить, а то уже шумит в ушах. И он целует ее снова… чуть резко, чуть зло кусая губы, еще не больно, но уже чувствительно. Она в ответ его…

Медленно, долго… и не хочется, чтобы заканчивалось, но напряжение все равно нарастает и начинает тянуть все больше. Так, что почти темнеет в глазах. В ушах звенит и так покалывает словно… и это невозможно почти… и накрывает снова, куда сильнее в этот раз, так, что невозможно совсем…

Когда Ребекка приходит в себя, он все еще ее держит, руки только подрагивают от напряжения. Надо, наверно, встать самой, она чуть тянется, опуская вниз ногу, но ноги почти не слушаются.

Выдох.

— Твою ж мать… — говорит шепотом.

Бернардо фыркает ей в ухо.

Его щека прижимается к ее щеке. И вот так сейчас хорошо.

Он, все-таки чуть отпускает ее, и опускает на пол ноги, ноги Ребекку почти не держат, подгибаются. Если бы Бернардо не обнимал ее, не поддерживал, она бы упала.

Но он держит.

И вот где-то тут Ребекка понимает, что кровь на пальцах. Нет, не много, там несколько капель, но кровь все равно.

— Что там? — с интересом спрашивает Бернардо, глядя, как она свои пальцы за его плечом разглядывает.

— Я тебе спину расцарапала… вот прям… совсем.

Он снова фыркает.

— Я чувствую. Ничего. Как ты?

Он еще спрашивает!

— Ноги не держат. Сейчас… — Ребекка старается собраться. В принципе, ничего уже, почти в себя пришла. Еще немного только…

— Хочешь, я тебя на диван отнесу? Посидишь? А то если в воду сразу, то голова закружится.

Смешно.

— Ты еще меня куда-то отнести можешь?

Может. Он без всяких слов подхватывает ее и несет. Уже не так легко в этот раз и чувствуется, что силы на исходе. Но несет все равно. И даже аккуратно на диван опускает.

— А вон там кувшинчик еще с водой и лимонным соком. Можешь налить?

— Я попробую…

Он действительно пробует, старается, но кувшинчик дрожит в руках… еще бы не дрожал! Половина проливается на стол.

— Эй, давай сюда так! — требует Ребекка.

— Сейчас! Я справлюсь.

И справляется-таки. Приносит ей воды, садится рядом на краешек дивана, отдает стакан, смотрит как она пьет.

Улыбается. Так счастливо, так блаженно улыбается, что невозможно не улыбнуться в ответ.

— Что? — спрашивает Ребекка.

— А ты мне спинку, как обещала, потрешь?

2. О том, как важно соблюдать договор

— Дон Хименес ожидает вас. Проходите.

Бернардо идет за слугой до дому, по длинным коридорам. Кругом золото и лиосский полупрозрачный мрамор. Шелковые ковры, картины… Роскошь слепит глаза.

У дона Хименеса есть все и даже больше. Есть деньги. Но титула нет. А он уже сейчас почти считает себя равным королю. И если не равным, то лишь по недоразумению, это надо исправить. Пусть не он сам… он деловой человек, ему не до всяких глупостей. Но его любимая дочь достойна и будет представлена ко двору. Как равная среди них.

Это сделка. Договор.

Бернардо идет туда и чувствует, как ноет и жжет между лопатками, там, где еще остались следы.

Он ни о чем не жалеет. Ему не о чем жалеть.

Только в кармане, еще больше царапин, жжет записка, которую принесли утром. «На старой набережной, за доками, после заката. Буду ждать. Луисита». Луисита… чтоб ему провалиться.

Как быть, если он не прав? Просчитался? Тут не за что зацепиться.

Он ведь почти уверен, но это не было сказано вслух. И не будет пока, в этом он тоже уверен.

Массивная дверь, и просторный кабинет.

А вот в кабинете показной роскоши нет, все строго. Дорого, и не менее дорого, чем слепящая позолота, но без лишнего блеска.

Массивный стол. Кресло с высокой спинкой, широкими подлокотниками, которое придает хозяину еще больше внушительности. Дон Хименес не встает на встречу, только кивает гостю.

— Лорд Бернардо! Рад познакомиться с вами лично. Проходите.

Кивает на стул, стоящий напротив. И в этом тоже что-то есть, и стул, конечно, хороший, мягкий, но это стул, не кресло.

Бернардо подходит к столу, несколько секунд стоит, глядя сверху вниз.

— Я тоже рад нашей встрече, — и вежливо улыбается, потом садится.

Хименес кривиться, окидывает Бернардо придирчивым взглядом.

— Ваша матушка много говорила о вас, Бернардо. И я… хм, немного иначе представлял. Сколько вам лет? Вы выглядите совсем мальчишкой.

— Двадцать шесть, — спокойно говорит он.

На него смотрят как на товар. Такой товар, который расхвалили на все лады, но как бы брак не подсунули. Договаривалась о сделке матушка, это, по большей части, была ее идея. Это она узнала, что Хименес ищет благородного мужа своей дочери, и поспешила предложить своего мальчика. Что ж… Бернардо готов. Ему такое решение не кажется правильным, но ради семьи он готов сделать это.

— Хм… — Хименес ухмыльнулся кривовато. — Вы понимаете, что от вас требуется?

Смешно.

— От меня требуется имя и титул, — сказал Бернардо. — Требуется представить молодую жену королю, проследить, чтобы ее приняли при дворе и тихо удалиться.

— И вы… способны на это? — немного мрачно поинтересовался Хименес, Бернардо ему доверия не внушал. — Вы знакомы с королем?

Бернардо невольно улыбнулся. Несколько месяцев в походе, вот тогда, в Ардоне. Там бывало всякое… Есть из одного котелка, срать под одним кустом — это достаточная степень знакомства? Молодой король Алонсо Отважный совсем мальчишка, моложе Бернардо. И прозвище это как насмешка прилипло к нему. Он пытался доказать, что не боится, что сам чего-то стоит, хотя перед каждым боем его трясло и рвало. Притом, что сам король в сражениях не учувствовал. Но всегда был рядом. Просто совсем юный король и слишком много желающих при дворе тянуть одеяло на себя, считающих, что таким сопляком легко будет крутить. Не будет. Характер у Алонсо есть, и он справится.

В чем-то они с Алонсо похожи, Бернардо тоже рано пришлось брать все в свои руки. Наверно, это и сблизило.

— Да, знаком, — спокойно сказал он. — Я был с королем в Ардоне.

— Он послушает вас?

Слушать — да, делать, как хочет Бернардо, или кто-то другой — большой вопрос. Алонсо решает сам. Но тут Бернардо не предлагает королю ничего особенного, просто очередная девочка, мелькающая при дворе.

— Что вы хотите услышать, дон Хименес? Обещания? Я представлю вашу дочь королю, представлю лично. Получу разрешение остаться, это не сложно. Дальше, думаю, все будет зависеть от нее.

— Я хочу гарантий, лорд Бернардо… — и вот это «лорд» он почти выплюнул, с язвительным сарказмом, какой из Бернардо лорд? — буркнул он. — Хочу понимать, за что я плачу деньги.

— Вы платите за титул, — спокойно, глядя Хименесу в глаза. — И все те возможности, которые он дает. Если хотите большего, высокого положения, признания, то следует выдать дочь не за меня, а, к примеру, за Баросского герцога, он сейчас тоже не женат. Но это выйдет куда дороже.

Того аж перекосило, потемнел лицом.

— Т-ты! Будешь указывать мне? — аж зашипел, забыв про все манеры. — Я вытаскиваю тебя с самого дна, даю возможность не подохнуть с голоду! Ты должен мне ноги лизать!

— Вы покупаете титул и мои услуги. Я продаю, — ровно сказал Бернардо. — Только и всего.