Екатерина Бакулина – Купальни "Белые лилии" (страница 5)

И ведь к чему клонит — он почти очевидно. Признать только вот так нельзя. Не стоит пока.

— Поздравляю, — сказал Бернардо. Что ж, все может быть.

— Они хороший доход приносят. И не только они. Я заплачу…

— Нет, — сказал Бернардо, не дав договорить. — Меня сегодня уже купили. С потрохами. Так что поздно, ничего больше не осталось.

Она нервно усмехнулась.

— Душу же ты не продал?

Он склонил голову на бок.

— И что, ты с моей душой собираешься трахаться?

Цинично. Она дернулась. И явно хотела влепить пощечину, но удержалась.

Она красивая… Просто невозможно красивая, и невозможно быть рядом, смотреть и не тянуть руки. До одури. И если бы сейчас только собственной жизнью пришлось платить, он бы сейчас даже задумываться не стал. Свою жизнь отдать легко.

Но нельзя.

— Один поцелуй, — тихо попросила Луисита. — Один последний поцелуй, и я уйду.

3. О том, что надо брать судьбу в свои руки

— Я не помешаю? — она пришла и постучала сама.

Этот Бернардо точно не ожидал, дернулся, почти подпрыгнул на месте, бумаги, разложенные на кровати и на коленях слетели на пол и в стороны.

— Луисита? Что ты здесь делаешь?

Хороший вопрос. Ребекка и сама не могла это разумно объяснить. Ее просто зацепило. А, в отличие от Бернардо, никакими особыми договорами она связана не была. Пришла потому что захотела. Только и всего.

Решила брать жизнь в свои руки. Действовать.

— Соскучилась, — улыбнулась, разглядывая крошечную комнату. — Разве это так странно? Да не пугайся так, я не собираюсь на тебя кидаться, просто поговорить.

Не то, чтобы он испугался, но напрягся заметно.

Ребекка огляделась.

Как можно так жить?

Судя по кроватям, у него тут еще двое соседей. И где они? Могут заявиться в любой момент? Как-то это не нравилось.

Бернардо собрал бумаги с кровати, потом на полу, сложил все аккуратно.

— Мне казалось, мы закончили с этими играми, — сказал он.

— Не закончили, — сказала она, подошла ближе… совсем близко, почти вплотную. — Думаешь, ты сможешь спрятаться от меня?

Он усмехнулся.

— А надо?

Она улыбнулась в ответ.

— Не надо. Ты знаешь, кто я?

Он голову на бок склонил, вздохнул, разглядывая ее. Осторожно выбившуюся прядь убрал с ее лица и заткнул за ухо.

— Хозяйка борделя с купальнями? — насмешливо поднял бровь.

— Ах ты! — она возмущенно толкнула его ладонями в грудь. Вот зараза!

— Нет? — весело удивился Бернардо.

— Да, — согласилась она. — И это тоже, — сказала мягко. — А еще?

— Хм… — что-то изменилось в его лице, с минуту он молчал, раздумывая. — Ребекка Хименес, единственная дочь Джакобо Хименеса, — сказал серьезно.

Так серьезно, что она вздрогнула.

— Ты знал?

— Ну-у, — он покачал головой, — вначале я только догадывался. Честно говоря, мысль такая возникла сразу, как увидел тебя, но, конечно, уверенности никакой не было. А потом решил проверить, навел справки… Если умеешь разговаривать с людьми, можно много узнать. Между прочим, с твоей Луиситой я встречался тоже, только она рассказала мне другую историю, как ты у нее жениха увела.

Это прям… почти возмущало. Настолько, что снова пощечину захотелось влепить. Не очень только понятно за что, но очень хотелось.

— И что еще ты узнал за моей спиной?

— Почему за твоей? — удивился он. — Ты ведь сама начала эту игру. Но играть можно вдвоем.

— То есть, для тебя это только игра?

Бернардо развел руками.

Нет, конечно. И оба они это понимают.

Ребекка выдохнула, зажмурилась, собираясь с мыслями.

— Если честно, — тихо сказал Бернардо, — мне просто хотелось прожить чуточку дольше. Поэтому я еще и с королем успел договориться.

Что?

— О чем договориться?

Ребекка нахмурилась, руки на груди сложила, почти готовая высказать ему все.

— Да ничего особенного, — сказал он. — После свадьбы я представлю тебя королю, ты можешь остаться при дворе. Все как мы договаривались. Но потом меня пошлют в Лахас с дипломатической миссией. В целом тоже все, как хотел твой отец, я оставлю тебя, не буду мешать. Но и сам буду на виду, при государственных делах. Так что тихо свернуть шею на охоте мне будет немного сложнее.

Ребекка смотрела на него во все глаза.

Чертов сукин сын!

— А ведь я тебя еще жалела, — тихо сказала она.

— Да не стоило, — Бернардо осторожно улыбнулся. — Я вполне и сам могу о себе позаботиться.

Сукин сын! Не то, чтобы Ребекка возмущена. Удивлена скорее. Этот парень не перестает ее удивлять. Отчасти, ей даже нравится, но…

— Отец сказал, ты торгуешься как ашмарский лавочник, — тихо фыркнула она, и Бернардо заулыбался шире.

— Есть такое. Пришлось научиться.

И при этом…

— Зачем ты тогда вообще во все это полез? — спросила она, разглядывая его. Что ж ты вообще за человек?

Он пожал плечами.

— Честно говоря, удачно женить меня придумала мать. Сначала я сопротивлялся, но потом решил, что она права, так будет лучше. У нас до сих огромные долги. Да, я успел сократить их почти вдвое, по сравнению с тем, что досталось от отца. Сложнее всего было вначале, сейчас уже ничего. После Ардона удалось заключить несколько хороших сделок… И все бы ничего, с долгами я бы со временем совсем рассчитался. И все бы ничего, но у меня четыре сестры, и каждой нужно приданое, хоть какое-то, если хочешь заключить удачный брак. И вот тут нужно либо занимать еще денег, либо искать другие пути. Поэтому мать решила сначала женить меня. А то чего я все непристроенный мотаюсь?

Ему, кажется, было весело. По крайней мере, страдать он не страдал точно.

— Добрая у тебя матушка. Продать сына, чтобы обеспечить будущее дочерям.

— Не без этого, — фыркнул он. — С другой стороны, четыре против одного, я вполне могу ее понять. Да и примерным мальчиком я никогда не был. Деньги в семью приносил, но и только. А девочки всегда с ней, у нее на глазах. Да и, в конце концов, не без моего же согласия все это случилось. Я решил, что справлюсь.