Екатерина Авсянникова – Альфа Ориона. Миссия «Венера» (страница 21)
– Помнишь твой сон?
– Какой сон? – Мишка насторожился.
– Ну тот, где ты летал на Венеру?
– Помню…
– Он оказался пророческим.
Мишка закашлялся: сам не заметил, как положил в рот печеньку, и теперь безуспешно пытался ее проглотить.
Смущенный Вовкиной реакцией на свои откровения об «Альфа Ориона», Мишка больше не говорил с ним на эту тему. О том, что история продолжается и каждую ночь происходит что-то новое, он не рассказывал никому. Было неприятно скрывать такую важную вещь от лучшего друга. Мишка то и дело порывался поделиться секретом, но никак не мог выбрать подходящий момент. «На этот раз все нужно сделать правильно, – думал он. – Иначе Вовка решит, что я окончательно спятил». Только чем тщательнее Мишка подбирал слова, тем очевиднее становилась абсурдность происходящего. Если бы он сам не оказался в центре событий, ни за что не поверил бы в реальность этой истории. Так чего ждать от Вовки?
Наконец справившись со злосчастной елочкой, Мишка выдавил:
– Что ты имеешь в виду?
– Папа решил стать космонавтом.
Мишка снова закашлялся. Вовка протянул ему стакан морса.
– Дядя Жора? Космонавтом? – недоверчиво переспросил Мишка. – Он же биолог.
– Микробиолог, – поправил Вовка. – А еще врач. Помнишь, он работал в городской поликлинике.
– Да, но не инженер, не военный летчик. Кто возьмет его в космонавты?
– Он нашел какую-то необычную программу. По ней будет готовиться экспедиция на Марс. И так как программа экспериментальная, набирают в нее из разных профессий.
Мишка снова подумал об «Альфа Ориона». Экипаж его корабля собирали как раз по такому принципу.
– Получается, теперь любой может стать космонавтом?
– Нет, не любой, – обиженно отозвался Вовка. – Папа – микробиолог! Это полезная профессия. Он может найти на Марсе жизнь.
– Если она там есть.
Этот комментарий Вовка оставил без внимания.
– А здоровье, сам знаешь, у него отменное. Так что, будь уверен, в отряд он попадет непременно.
– А не староват дядя Жора для космонавта?
Вовка надулся еще сильнее. Но ненадолго. Уже через секунду решил, что едкие замечания друга лишь подчеркивают важность происходящего, и с улыбкой ответил:
– Заявки принимают до 35, а папе всего 32. Идеальный возраст!
Мишка задумчиво покрутил в руке имбирную уточку.
– Интересно, а программистов они берут? – пробормотал он, обращаясь то ли к печеньке, то ли к самому себе.
– Ты про дядю Валеру?
Мишка кивнул.
– Я был бы не прочь иметь отца-космонавта, – честно признался он, а потом вздохнул. – Только, боюсь, у меня нет шансов. Ты же знаешь: папа и на короткие-то командировки соглашается редко. Слишком тяжелый на подъем. Что говорить о многолетней экспедиции.
– Зачем многолетней?
– А ты как думал? Восемь месяцев туда, восемь обратно, полгода-год на саму миссию. И это минимум. Да и стартовые окна для Марса открываются раз в два года.
– Что еще за окна?
– Время, удобное для запуска, – Мишка вдруг покраснел и, будто оправдываясь, добавил: – Читал пару недель назад.
Вовка молчал: ждал продолжения.
– Ты же понимаешь: Земля и Марс движутся по разным орбитам и с разной скоростью. Иногда Марс вообще оказывается по ту сторону от Солнца. Лететь до него можно несколько лет. А если выбрать подходящий момент, ракета доберется за шесть-восемь месяцев. Окно нужно и для полета туда, и для возвращения обратно.
Вовка с подозрением покосился на друга:
– С каких это пор ты интересуешься стартовыми окнами для Марса? Решил построить еще одну ракету?
– А это мысль… – Мишка загадочно улыбнулся, потом торопливо повернул разговор в другую сторону: – Когда дядя Жора узнает о зачислении? – он отодвинул печенье на край стола.
– Сложно сказать. Заявки принимают с начала марта и будут принимать еще несколько месяцев. Потом – заседания конкурсной комиссии, отбор по документам. Дальше – экзамены, медкомиссия, ОФП…
– В общем, к середине следующего года, не раньше.
– Похоже на то…
– А словарный диктант по английскому завтра, – Мишка достал из кармана коробку с карточками. Он с удовольствием поговорил бы о будущих космонавтах и о полетах на Марс, даже рассказал бы Вовке о своих ночных приключениях. Вот только нарушать хрупкое равновесие, с таким трудом установившееся в его жизни, не хотелось. Долгие беседы на эту тему могли выбить его из колеи. А учебный год еще не закончился, к тому же впереди два важных матча – полуфинал и финал (если повезет) или игра за третье место. Летом будет время подумать и потолковать обо всем, а пока лучше заняться уроками.
Мишка вынул карточки из коробки.
– В общем, я предлагаю вернуться к нашим баранам. Обсуждение марсианского будущего дяди Жоры можно немного отложить. В конце концов, до начала каникул вряд ли в этой истории появится какая-то ясность.
– Ладно, давай сюда, – Вовка неохотно взял половину карточек, и мальчишки по очереди стали открывать их, спрашивая друг у друга перевод слов.
Глава 19. Необычный сеанс связи
Мишка появился на посту управления вместе с Эдиком. Клава готовила какой-то отчет, и сегодня помощь Эдика была ей не нужна. Так что перед обедом ребята решили провести несколько часов в мастерской. Пару дней назад они начали проверять кондиционеры и хотели поскорее с этим закончить. Но сперва Мишка должен был разобраться со своими делами здесь.
Эдик топтался в проходе. К счастью, дожидаться пришлось недолго. За неполных два месяца Мишка изрядно поднаторел, и теперь на бортовой журнал у него уходило не больше четверти часа, на карту – и вовсе считаные минуты.
– Я готов, – Мишка подошел к Эдику. Они направились к лестнице, но Юра окликнул их:
– Эй, не хотите присоединиться? У нас намечается необычный сеанс связи. В эфире будут обе «Венеры» сразу.
– Ничего себе! – отозвался Мишка.
– Конечно хотим! – тут же подхватил Эдик.
Они уселись в кресла и стали ждать. Мишка негромко рассказывал, какой путь успели проделать спускаемые аппараты. Эдик рассматривал карту. Он впервые обратил на нее столь пристальное внимание.
Красные точки змейкой тянулись с севера на юг, петляя и переползая с одного полушария на другое. Порой они собирались в небольшие группы, обозначая места, где «Венера 1» останавливалась на некоторое время. Там же обычно появлялись крохотные звездочки – так Мишка стал обозначать выходы космонавтов на поверхность. Другие точки стояли друг от друга на приличном расстоянии. Эти переходы посадочный модуль делал без остановок. Самые длинные из них проходились воздухом. Для наглядности Мишка соединил точки линией. Так, глядя на карту, не приходилось угадывать последовательность событий.
Синие точки вместе с соединяющей их линией напоминали неаккуратно смотанный клубок ниток. «Венера 2» дважды обогнула планету вдоль экватора, поднялась в средние широты северного полушария, спустилась на юг, снова вернулась на север… В последние дни дирижабль в очередной раз оказался на юге. Дрейфуя над равниной Лавинии, он впервые пересекся с «Венерой 1». Точнее, пересекся бы, если бы два аппарата не отделяло друг от друга около 50 километров плотной венерианской атмосферы. Как раз такое расположение позволяло провести совместный сеанс связи, и Юра, естественно, этим воспользовался.
– Говорит «Альфа Ориона». «Венера 1», «Венера 2», ответьте.
– Говорит «Венера 1». «Альфа Ориона», слышу вас хорошо! – живо отреагировал Леша.
– Говорит «Венера 2». «Альфа Ориона», слышу вас хорошо! – повторил за ним Саша.
– «Венера 1», доложите обстановку.
Леша коротко отрапортовал о состоянии основных систем посадочного модуля. Тот же вопрос Юра адресовал на дирижабль. Прозвучал аналогичный ответ.
– Ну, ребята, какие новости? – поинтересовался командир. – Как настроение? Как погода?
– Настроение бодрое! За бортом, как всегда, туман, – отозвался Саша.
– Мы попытались спуститься на несколько километров, – прервала его пространные рассуждения Настя. – Хотели провести измерения ниже уровня облаков. Но там нас накрыл очередной тропический ливень. Эти ужасные дожди не дают нам покоя.
Эдик толкнул Мишку локтем и прошипел в самое ухо:
– Еще бы. Кислотный ливень – это тебе не летний дождик за окном Квадрантиды…