Екатерина Авсянникова – Альфа Ориона. Миссия «Венера» (страница 22)

А Настя со вздохом продолжила:

– Ни одна попытка пролететь ниже облаков пока не закончилась удачно. Я уж не знаю: мы такие везучие или дожди на этой планете вообще никогда не заканчиваются.

– Еще как заканчиваются, – недовольно проворчал Никита. – На нас венерианское небо пока не проронило ни капли.

– Разумеется, до вас они не доходят, – фыркнула Настя. – Ничего удивительного. У вас такие температуры! Испаряются металлы. Что говорить о какой-то там серной кислоте.

– Ох, Настенька, не напоминай, – трагически простонал Леша. – Весь маршрут пришлось пересматривать: очень уж неохота снова оказаться среди этих металлических сугробов.

Мишка с интересом ловил каждое слово. По обыкновению, старался не мешать. Но, как только появилась возможность, осторожно спросил:

– А как же «капли концентрированной серной кислоты», которые «с шипением падают на раскаленные камни»? Получается, все это выдумки?

– Чистой воды, – подтвердила Настя. – Серная кислота испаряется при температуре около 320 градусов. На высоте 19–20 километров дожди, может, и есть. Ниже – едва ли.

– Тогда, наверное, можно опуститься под них? – предположил Мишка.

– Можно, но не на этой машине, – ответил Саша.

– Почему?

– Это же очевидно: летная высота для нашего дирижабля – 50 плюс-минус 10 километров. И даже такой относительно небольшой разброс создает серьезные перепады давления.

– К тому же для нас интересна именно эта часть атмосферы, – добавила Настя. – Здесь условия хоть как-то приближены к земным. Ниже давление и температура слишком велики. Вряд ли там когда-нибудь получится развернуть масштабную деятельность.

– Сейчас вы договоритесь: окажется, на поверхности и вовсе нечего делать, – процедил Никита. – А мы тем не менее работаем здесь второй месяц. И, кстати говоря, выяснили немало интересного.

– Никита, никто и не думал недооценивать вашу работу, – мягко вмешался Юра. – Вы добились колоссальных успехов.

– Это только начало, – проворчал Никита. – Мы только что зафиксировали сильнейшую сейсмоактивность. К северо-западу от равнины, похоже, начинается «венеротрясение». Сейчас уточним координаты и попробуем подобраться поближе. Вот тогда и поговорим о масштабной деятельности!

– Только без глупостей, – насторожился командир.

– Само собой, – отозвался Никита, а к разговору подключилась Аня.

– Значит, примерные координаты у вас уже есть? – спросила она.

Никита обозначил нужный район, и Аня предложила направить туда дирижабль:

– Может, заметим какой-то отклик в средних слоях атмосферы.

– Было бы любопытно, – согласился Юра и, заканчивая разговор, добавил: – Обе «Венеры» еще какое-то время будут в зоне прямой видимости. Предлагаю повторить совместный сеанс связи через четыре часа. Надеюсь, к этому времени у вас появятся новости.

Радиоприемники замолчали. Два спускаемых аппарата продолжили путь, уверенно забирая на северо-запад.

Глава 20. Погодные аномалии

Аня сидела в кресле, склонив голову над компьютером. После полученной травмы она редко поднималась в лабораторию. Хотя шишка на лбу давно прошла, последствия удара регулярно напоминали о себе. Частые головокружения, бессонницы и постоянная усталость стали верными ее спутниками. Старательно скрывая проблемы со здоровьем, а заодно и беспричинную раздражительность, Аня с головой погрузилась в работу: часами сидела за компьютером, писала отчеты для Академии наук.

К ней подошел Саша.

– Никита прислал уточненные координаты. Полчаса лету.

– Настя наверху? – спросила Аня, оглядываясь по сторонам.

– Я здесь, – Настя появилась в проходе между креслами.

– Давайте еще раз спустимся ниже линии облаков, – предложила Аня. – Не уверена, что от этого будет какой-то прок, но все же. В основании гондолы есть несколько камер. Они работают в разных диапазонах. Если мы ничего не увидим в видимом спектре, может, тепловая камера покажет что-нибудь интересное. Или ультрафиолетовая…

– Почему бы и нет, – поддержала Настя.

– Как скажете. Только тогда вам придется оставаться на местах, – Саша выразительно посмотрел на Настю, та опустилась в кресло.

Он тоже сел. На главный экран бортового компьютера вывел изображения с трех камер внешнего наблюдения, направленных вниз. Теперь все могли видеть происходящее за бортом. Дирижабль постепенно снижался. Туман на экране рассеивался, пока не исчез окончательно. По-прежнему шел кислотный дождь, но из воздушного шара получился неплохой навес. Под ним был узкий колодец. Измерительным приборам на внешней стороне оболочки это не помогало никак, а вот камеры под таким навесом чувствовали себя вполне комфортно. На передаваемых ими кадрах с трудом, но все же просматривались отдельные формы рельефа.

– Через пару минут будем на месте, – наконец объявил Саша. – Кстати говоря, сегодня мы первый раз опустились так низко. Это рекорд и минимальная допустимая высота для нашего корабля, – добавил он.

В гондоле на мгновение стало тихо.

– Что это? – Аня пристально вглядывалась в изображения на экране. – Саша, можешь оставить одну картинку?

– Которую?

– В видимом диапазоне.

Бортовой компьютер показал массивную гору, от которой по ветру тянулся размытый шлейф серо-коричневого дыма.

– Теперь в инфракрасном.

Тепловая камера нарисовала ту же гору, но настолько горячую, что сама раскаленная поверхность Венеры на ее фоне казалась холодным ледником.

– Вулкан? – недоверчиво пробормотала Настя.

– Похоже на то, – Аня задумчиво теребила прядь светло-русых волос.

– Этого еще не хватало, – прохрипел Саша. – Наши герои, насколько я понимаю, направляются туда?

– Надеюсь, они вовремя сориентируются, – ответила Аня. – Нужно сообщить Юре. И как можно быстрее.

– До выхода на связь меньше двадцати минут. Давайте вернемся на рабочую высоту.

– Хорошо, – Аня откинулась в кресле и прикрыла глаза рукой.

Корабль снова набирал высоту. Вопреки Сашиным ожиданиям, ветер в средних широтах не ослабел, скорее наоборот. Правда, его течение стало более плавным. Непрерывная турбулентность экваториальных широт сменилась редкими волнениями. В таких условиях скачок напряжения, зафиксированный внешними датчиками, стал полной неожиданностью для экипажа.

– Это же молнии! – звонкий голос Насти в минуты волнения становился резким и даже неприятным. Аня поморщилась.

Тем временем сигнал повторился. Следующая молния ударила в дирижабль…

Все закончилось так же внезапно, как и началось. Аня пыталась унять головную боль. Саша наспех проверял оборудование. А Настя растерянно смотрела в иллюминатор:

– Такие сильные молнии в безводной атмосфере Венеры… Все-таки это как-то странно и неожиданно…

– Хорошо, наши конструкторы предусмотрели защиту от этих ваших «неожиданностей», – проворчал Саша.

Но в одном конструкторы все же просчитались. Когда он попытался выйти на связь с «Альфа Ориона», его ждал неприятный сюрприз: радиопередатчик был поврежден.

– Чем нам это грозит? – спросила Настя, нервно заламывая пальцы.

– Все просто: нет передатчика – нет связи с остальными. В краткосрочной перспективе – пропустим ближайшую вечеринку. И это, к сожалению, неизбежно. В долгосрочной – не сможем вернуться на «Альфа Ориона». Чтобы выйти на орбиту и встретиться с нашим кораблем, мы должны быть на связи.

– Починить сможешь? – безучастно поинтересовалась Аня. Она восприняла новость на удивление спокойно, почти равнодушно.

– Попробую. Это несложный прибор. Намного проще ваших высокотехнологичных аппаратов. Только пока не ясно, что конкретно сгорело и чем это можно заменить. Запасных деталей у меня нет, а все, что могло сгодиться для ремонта, осталось на орбите…

Глава 21. Прекрасный кадр

«Венера 1» замедлила ход. Никита прижался лицом к иллюминатору. Увы, ничего, кроме облака пепла и пыли, в поле зрения не попадало.

– Говорю вам, это не просто «венеротрясение». Там точно начинается извержение! Эх, через вашу дурацкую амбразуру совсем ничего не видно. Я должен выйти!

– Не лучшая из твоих идей, – возразил Валик. – В жерле вулкана наши скафандры вряд ли окажутся полезны. К тому же, насколько я помню, ты свое время уже истратил: провел снаружи целую вечность.

– Да кто устанавливает эти дурацкие лимиты? Что такое 48 часов, когда речь идет о таком открытии? Величайшем в истории! – Никита беспомощно метался по кабине.

– У моего скафандра осталась пара часов. Можешь взять его, если хочешь, – предложил Леша. Валик покосился на него.

– Я понимаю твои опасения, – Леша развел руками, – но и желание Никиты собственными глазами увидеть такое зрелище осудить не могу.