Екатерина Андреева – По ту сторону тьмы (страница 7)

– Он вернулся сюда по твоей просьбе, а ты так и будешь стоять столбом? – отчеканил Ворон, и я недовольно поморщилась.

– Я лишь задала вопрос и ни о чем не просила.

– Лучше поторопись, пока Он сам сюда не вышел. Далеко не все способны выдержать его общество и не лишиться рассудка.

Что ж, звучало вполне убедительно. Я еще раз обменялась взглядом с Азриэлем и двинулась назад к корпусу. Ворон не стал дожидаться и нырнул в темноту коридора. Мне пришлось сорваться на бег, чтобы нагнать его, а потом торопливо шагать, чтобы не отстать и не потеряться в лабиринте всех этих бесконечных коридоров.

Лестницы, проходы, ответвления. Структура здания казалась мне полнейшей неразберихой. Все здесь тонуло в полумраке. Через редкие окна едва пробивался слабый свет, а некоторые до сих пор прятались под металлическими щитами, которые опускали на время бури. Гремели железные ступени, душный горячий воздух плавал из одного коридора в другой и был наполнен запахом пота, металла и резкой вонью медикаментов.

Спустя некоторое время нашего хождения вверх и вниз мне показалось, что Ворон нарочно водит меня кругами, и я не удержалась от реплики:

– Разве мы не должны были поторопиться?

– Поверь, я веду нас самым коротким путем, – коротко ответил страж и будто назло зашагал еще быстрее.

Я раздраженно скрежетнула зубами, но ничего не сказала.

Долгая и монотонная дорога казалась нескончаемой, так что, когда Ворон резко остановился около одной из дверей, я едва не врезалась ему в спину.

– Можешь заходить, – произнес страж и шагнул в сторону. Его темный пронзительный взгляд уставился на меня.

– Что такое? – тихо спросила я, ощутив себя до крайности неуютно.

– Ничего. Просто… веди себя благоразумно, Лис, – ответил Ворон и сделал еще один шаг назад. – Заходи.

Его слова и немигающие глаза вызвали у меня неожиданную волну мурашек. Я взялась за дверную ручку и еще раз обернулась. Ворон все так же молча глядел на меня в ответ.

Я надавила на дверь и толкнула ее вперед. Густая чернота на той стороне всколыхнулась, и ее дымные щупальца потянулись ко мне. Мое горло сжалось от привычного при встрече с Ним страха, но я сделала глубокий вдох и шагнула внутрь.

Я не поняла, закрылась ли дверь сама собой, или же это мои руки послушно надавили на металлическую поверхность, но она хлопнула, разнося по коридору противное дребезжание, и все стихло. Даже слишком. Темнота поглощала звуки. Даже мое частое и прерывистое дыхание едва можно было различить. Все внутри погрузилось в глубокую черноту, холодную и плотную, от которой по всему телу разбегалась россыпь мурашек.

Я покрутила головой по сторонам, стараясь разглядеть хоть что-то. Стараясь – и боясь – разглядеть его силуэт.

– Не очень-то прилично прятаться, – крикнула я охрипшим от напряжения голосом и закашлялась. Не слишком ли дерзко? Мне казалось, что после всех событий на острове я имею право говорить с Ним свободнее, но кто знает Его характер!

Тьма зашевелилась, задрожала, словно бы смеялась надо мной. Она сгустилась и поползла по рукам, плечам и горлу. Я ощутила твердую хватку на своей шее. Под нажимом мой подбородок чуть поднялся вверх, я почувствовала мгновенно разрастающуюся в голове боль и резь в глазах, но постаралась не закрывать их. Слезы потекли по щекам сами собой, взгляд затуманился, а ощущение стекла под веками только усилилось.

– Такая же упрямая, как и всегда, – прозвучал ледяной насмешливый голос совсем рядом.

Дышать тут же стало легче, хватка на шее исчезла, боль в глазах отступила, и я вдруг разглядела перед собой смутный силуэт. Я прищурилась. Высокий, худой, с бледной кожей, которая казалась чересчур яркой среди глубокой тьмы. Черты его лица оставались размытыми, но я могла дорисовать их в своей голове. Сны оставили мне слишком яркие воспоминания.

– Почему ты прячешься в темноте? – тихо спросила я.

Он хмыкнул:

– А тебе так хочется меня увидеть? – Он сделал шаг ближе, но тени так и продолжали скрывать Его лицо.

– Мне лишь кажется это странным, – с напускной беспечностью пожала я плечами, хотя сердце так и колотилось о ребра, – я знаю, как ты выглядишь. И я знаю, что ты можешь выходить из Тьмы. Учитывая, что я сделала для тебя, было бы справедливо говорить со мной в открытую.

Я метнула на удачу. Надеясь, что Его вспыльчивость и горячность сыграют мне на руку. Он засмеялся, и меня невольно пробрала дрожь. Это был странный смех. Скрипучий и жесткий, словно бы его издавала машина, а не человек.

– Князь и Тьма неразделимы, разве нет? – спросил Он.

Я мысленно чертыхнулась. Кажется, Он стал куда более сдержанным и осторожным. Или же Он был таким всегда и только дурачил нас?

– Так считается, – медленно начала я, судорожно соображая, – но в рейтах чего только не придумают. Не все же изгнанники одарены честью встречаться с тобой.

Я почувствовала, что настроение в воздухе изменилось. Здесь, внутри черноты, это ощущалось мгновенно. Волоски на коже вставали дыбом, а по затылку пробежала волна холода.

– Не надо. Использовать. Лесть, – с расстановкой произнес Он задрожавшим от гнева голосом. – Когда говоришь со мной. Идиоты и подхалимы пусть делают что хотят. Пусть пытаются спасти свою шкуру. Но ты – не вздумай!

Тьма вокруг забурлила, словно вскипающая вода, и толкнула меня назад, так что я едва не упала на спину. Вернув себе равновесие, я судорожно сглотнула и произнесла:

– Извини, – страх, просочившийся в эти слова, раздражил меня, и следующие слова вылетели сами собой: – Я думала, это будет хорошим ответом на ложь.

Призрачная уверенность в том, что Он меня не тронет, сыграла со мной злую шутку. Князь подскочил ко мне в одно мгновение и сжал горло уже не черными лентами, а своими длинными и холодными пальцами. Воздух исчез из моих легких, и я, как пойманная рыба, бесполезно открывала и закрывала рот. Из нутра вырвалось какое-то странное сипение, в носу стало горячо, и я почувствовала, как что-то горячее потекло на губы. На языке тут же остался солоновато-железный привкус.

Мои глаза затуманились, ноги потеряли опору на земле и повисли в воздухе. Чернота бушевала, сворачиваясь и раскручиваясь вокруг нас, и тени на Его лице сменялись с бешеной скоростью. Я поняла, что вот-вот задохнусь, и, думая уже только о собственном спасении, ударила Его по руке, сжимавшей горло. Он отпрянул, и я рухнула вниз, надрывно кашляя и потирая шею. Духи Пустоши, Он же чуть было меня не убил! А я-то надеялась…

– У тебя нет никаких привилегий, – ледяным тоном произнес Он где-то над моей головой, будто услышав мои мысли. – Пока нет.

С моих губ сорвался смешок, и я сплюнула на пол кровавый сгусток.

– Тогда… – прохрипела я, – какого черта ты нас сюда притащил? И зачем спасал все это время? – я бросила взгляд в его сторону и с трудом поднялась на ноги. В грудине нещадно горело, и все тело казалось неподъемным. – Ты просто меня используешь?

Князь снова засмеялся, тихо и пугающе:

– Помнится, тебя не слишком-то радовало мое общество раньше. А теперь я должен крутиться вокруг тебя одной?

– Я всего лишь хочу понять… – сипло проговорила я.

Он подошел ближе, нависая надо мной бледным силуэтом, и замер. Так близко я не находилась рядом с Ним еще ни разу. Только лишь во снах.

– Разве ты донимаешь своего дружка, если он что-то скрывает? – процедил Князь, заставляя меня внутренне сжаться.

Голова лихорадочно заработала в поисках новой темы. Что угодно, лишь бы отвлечь Его от Двэйна.

– Не надо так морщиться, – тем временем произнес Он с отчетливой неприязнью в голосе, – я не собираюсь его убивать. Как бы сильно мне этого ни хотелось.

Я просто кивнула, не зная, как на это лучше реагировать.

– Давай… – я снова чуть откашлялась и прошептала, не в силах говорить громче: – Давай начнем этот… кхм… разговор… сначала.

Судорожный приступ кашля сотряс меня изнутри, и я согнулась пополам, пытаясь втянуть в себя горячий воздух. Над головой прозвучал раздраженный вдох, что-то снова коснулось шеи, заставляя все мышцы напрячься, и боль вдруг начала отступать. Она сходила, будто волна с берега, медленно и плавно унося за собой кашель, горечь и жжение.

Я выпрямилась, облегченно потирая горло.

– Не хочешь сказать спасибо? – недовольно пробурчал Он, и я вскинула на Него изумленный взгляд. Его нисколько не смущает, что это Он сам пытался прикончить меня?

– Спасибо.

– Если ты хочешь начать сначала, давай попробуем, – с нескрываемым довольством произнес Князь. Тьма тут же сделалась зыбкой и легкой, как вуаль. – Мне совсем не хочется ссориться с тобой. Ты мне дорога.

От Его слов и проникновенного голоса мне стало не по себе. На языке так и вертелось множество фраз, которые говорить не стоило.

– Я… я благодарна тебе за многое, – тщательно подбирая слова, начала я. – Мы с тобой… мы крепко связаны разными событиями. И если честно, – я изобразила на лице глубокую печаль, – мне больно от того, как ты оставляешь меня за бортом.

Я осторожно посмотрела в его сторону, ожидая реакции, но Князь молчал. Просто стоял рядом и ждал продолжения. Хороший это знак или нет, было неясно. Но по тому, как начала застывать вокруг чернота, я решила, что пока иду неверным и очень опасным путем. Он не поверит в мои кривляния. Он знает совсем другую Алису.

– Я помогла тебе в поезде. Я высвободила тебя! – воскликнула я с возмущением, и Тьма тут же снова пришла в легкое и плавное движение. Хм, надо же, Ему привычнее видеть меня упрямой и недовольной. – И… и я освободила тебя от Пустоши, разве нет? Древо мертво. Разве это не дает тебе свободы?