Екатерина Андреева – По ту сторону тьмы (страница 6)

Все молчали. Изгнанники глядели на Джоанн так, словно видели перед собой сумасшедшую, Двэйн недовольно морщился, и только Ворон, удобно устроившись на скамье, наблюдал за нами с нескрываемым любопытством.

– Духи Пустоши, что с ней случилось? – выдохнула наконец Яна. – Бедная девочка!

Джоанн тут же оскорбленно нахмурилась, но, прежде чем она успела выдать очередную тираду, Двэйн произнес:

– Она говорит правду.

Его слова словно обрушились тяжелым молотом, так что Вэнди даже неловко опустилась на скамью.

– А ну повтори… – пробормотал Шон, и мы повторили.

Все, что только вспомнили о Тьме и Князе, рассказывая сбивчиво и спешно, словно боясь, что они не дослушают до конца. Присутствие Ворона никого не волновало, и я нисколько не сомневалась, что все это ему известно уже давно.

Когда мы закончили, в воздухе еще долго висел один лишь раздражающий гул машин, а потом раздался тихий и гневный голос Мисс:

– Ну вы и сволочи!

Ее глаза горели такой свирепостью, будто она увидела перед собой врагов. Я невольно сглотнула и примирительно подняла руки:

– Мы не собирались ничего скрывать. Но не до того было, да и мы не хотели вас пугать…

– Не до того было рассказать, что за тобой охотится гребаная чернота? – воскликнул Шон, и от обиды в его глазах мне стало не по себе.

Что ж, справедливо.

– Может быть, вы еще что-нибудь вспомните интересное? – сложив руки на груди, спросила Саша. – Если вдруг напугаемся, то никуда в панике отсюда убежать не сможем!

– Интересно, если бы меня можно было выгнать за дверь, то я бы вообще никогда не о чем не узнал? – добавил, в свою очередь, Ли и насупился.

– А ты тоже хороша! – вдруг вскрикнула Мисс и ткнула пальцем в сторону Вэнди. Та ошарашенно округлила глаза и даже ничего не смогла ответить. – Ты побывала во Тьме и ничего мне не сказала! За все это время! Так ты понимаешь слово «доверие»?

– Я просто не хотела…

– Конечно, не хотела! Все вы молчали, потому что чего-то не хотели! Ну а я теперь не хочу доверять вам!

Она сверкнула глазами в полутьме и, вскинув подбородок, прошествовала к своему месту. Двэйн снова начал что-то говорить, и спор мог бы продолжаться еще долго, но машину тряхнуло, Ворон приказал всем сесть и пристегнуть ремни, и мы начали постепенно снижаться, приближаясь к тайному убежищу сарассеров.

Прошло еще не меньше недели, прежде чем ребята, наконец, стали общаться с нами как прежде. Не меньше двух, чтобы Мисс, наконец, прервала свое обиженное молчание. И не меньше трех – в сомнениях, сделала она это добровольно или из необходимости выживать в этом странном и не слишком приятном месте.

Быть может, мое состояние – эта неустойчивая грань между страхом и гневом – ухудшилось из-за ссоры и постоянного напряжения в общении с изгнанниками. Но ничего с этим поделать уже было нельзя. Мы с Двэйном получили то, что заслужили, и оставалось лишь собирать потерянное доверие по крупицам.

– Зачем Он тебе понадобился? – тихо спросила Мисс, и в потемках выражение ее лица осталось неясным.

– Хочу задать несколько вопросов, – ответила я. – О Древе, об этом месте, о своих родителях…

– С чего ты взяла, что Он расскажет тебе правду? – спросил Двэйн, заставляя меня обернуться.

– Дело не в правде или лжи, – покачала головой я. – А в том, насколько Он мне доверяет.

– О-о! – тут же протянула Джоанн и резко села на постели. – Это могу сказать и я: Он тебе НЕ доверяет. Даже не надейся!

– Значит, надо это изменить, – произнесла я, и девочка рассмеялась:

– Что ж, удачи! Особенно постарайся это сделать, когда будешь сбегать отсюда!

Она театрально закатила глаза и, отвернувшись от меня, улеглась на бок. Мы с Двэйном переглянулись. Вот уже не в первый раз нам обоим казалось, что Джоанн вовсе не хочется уходить. А это может стать очень, очень большой проблемой.

***

К утру буря, как и бывало прежде, постепенно стихла. Воздух пах озоном и пылью, по дорогам беспорядочно валялись ржавый мусор и горки серого песка. Несколько особо хилых построек искорежило и будто вдавило внутрь. Зрелище, которое всегда напоминало нам о зверской силе здешнего ветра. Он мог переломать все кости в единый миг и разорвать мышцы на волокна. Буря, которой никогда не бывало в Пустоши.

Иногда я задумывалась: может быть, она охраняла нас от явлений зараженных земель? Сдерживала те остатки прошлых войн, что еще сохранялись в пустынях за пределами Объединений, и мы видели лишь их отголоски? Никто никогда не рассказывал нам о местах за пределами Пустоши. Никто никогда даже не давал понять, что такие пределы существуют. Пустошь всегда была для нас всем миром. Хотя тот берег, несомненно, доказывал, что мир куда больше, чем нам казалось. Как далеко простираются эти земли? Живет ли там кто-нибудь еще?

В школе нам рассказывали о бесчисленных территориях и странах, которые заполоняли нашу планету, но никогда не говорили о том, как она выглядит сейчас. По крайней мере, не говорили правду. Есть только Города и Пустошь, которая их окружает. И мы должны быть счастливы, что живем в безопасности.

Но если все не так, и Пустошь в самом деле была не хищником, а стражем? А теперь… теперь я убила ее, уничтожила разум и не имею не малейшего представления, к чему это приведет.

– Эй! – тихий голос Азриэля заставил меня вздрогнуть. Я обернулась.

Он подошел со спины, щурясь на пробирающееся сквозь пыльную завесу солнце и протирая краем рубашки свои очки. Исхудавший и бледный, он устало оглядывал улицы, на которых сарассеры терпеливо собирали мусор.

– Есть новости? – спросила я, прекрасно понимая, что в этом случае его бы тут не было.

Азриэль небрежно пожал плечами.

– Не знаю. Я не разбираюсь в этом. Но она пока не очнулась.

Его взгляд за все эти дни сделался тусклым и почти безжизненным, и мне с трудом удавалось глядеть ему прямо в глаза. Он знал про Кристину. Мы решили, что будет справедливо рассказать ему правду, но Азриэль лишь болезненно поморщился и вздохнул.

– Это уже неважно, – ответил он, – это ничего не изменит. Главное, чтобы Рахель выздоровела.

Хотелось бы и мне обладать такой же выдержкой.

– Вообще-то, – тихо начал парень, глядя вдаль, – я пришел сказать, что Ворон вернулся.

Я удивленно вскинула бровь.

– Думала, его не будет еще несколько дней.

– Да, все так думали, но… Ему пришлось вернуться, потому что…. Князь так захотел. – Теперь Азриэль посмотрел прямо на меня, и его глаза за круглыми линзами очков ярко блеснули. – Ворон сказал, что они вернулись из-за тебя.

– Они? – удивилась я. – Так они теперь разъезжают вместе? Мне казалось, что Князь всегда путешествует в одиночку.

– Вот и спроси его об этом, – хмыкнул парень, заставив меня слабо улыбнуться и покачать головой:

– Он мне ничего не расскажет. У меня немного другие цели.

– Догадываюсь, – кивнул Азриэль и вдруг приблизился, мягко касаясь моего запястья: – Будь осторожна, Лис, – прошептал он. – Я слышу гораздо больше, чем ты. Очень выгодно порой быть никому неинтересным, – глухой смешок обдал мне ухо теплом. – Ты нужна им, Лис, уж не знаю почему. И путешествие на другой берег было спланировано с самого начала.

– Я тоже начала так думать, – тихо ответила я, но Азриэль яростно замотал головой:

– Нет, все не совсем так. Вернее, конечно, так… Я еще не до конца разобрался. Но ты должна была оказаться в том поезде, должна была очутиться у Древа. Мне кажется… что это Ворон травил тебя.

Я дернулась, будто слова Азриэля обладали электрическим разрядом. Ворон травил меня? Не то что бы такое не приходило мне в голову, но, когда слышишь свои подозрения из уст другого человека, становится не по себе.

– Почему ты так решил? – шепнула я, снова приближаясь.

– Как-то раз он приходил к лекарям. Я дежурил около Рахель прямо за стенкой. Он спросил про какую-то новую дозу, которую нужно было доработать, потому что предыдущая версия вызвала у носителя слишком много побочных эффектов, которые едва не прикончили его.

Я сглотнула. Побочные эффекты! Если Ворон и впрямь говорил обо мне, то так он называл все те случаи, когда я находилась на грани смерти?! К щекам прилил жар, и я почувствовала, как начинают дрожать руки.

– Но заче…

– Алиса! – резкий хриплый окрик заставил нас обоих вздрогнуть и мгновенно отстраниться друг от друга, будто нашкодивших детей.

Ворон стоял в темнеющем проходе корпуса и с присущим ему безжизненным выражением глядел прямо на нас.

– С возвращением! – крикнула я в ответ, пытаясь успокоить заходившееся сердце.

– Благодарю, – кивнул страж, и в тоне его голоса не промелькнуло и толики тепла.

Меня кольнуло обидой и привычным недоверием. Если там, на острове, мне удалось проникнуться к нему дружескими чувствами, то здесь все это разбилось вдребезги. И отчего-то мне было жаль до слез.

– Он ждет тебя.

Я замерла, ощутив, как от внезапного страха скрутило желудок. Мы не виделись с Князем с того дня, как поезд отчалил от берега. Если, конечно, не считать тех странных снов, в которые Он вмешивался. И я не представляла, как предстану перед Ним и окружающей его Тьмой.

Азриэль рядом со мной невольно вздрогнул, потом ласково дотронулся до плеча и тихо пожелал удачи.