Екатерина Андреева – По ту сторону тьмы (страница 4)

Привычная паническая дрожь пробежала по всему моему телу, и я невольно прижалась поближе к старшему.

– Вот дерьмо! – пробормотал он и больше не нашел слов.

Перед нами поднималась плотная стена Тьмы. Широкая, высокая, протянувшаяся во все стороны на многие километры. Она подрагивала и клубилась, словно жила сама по себе, как и бывало при встрече с Князем. Вот только никогда еще его Тьма не расползалась в таких масштабах.

Наша машина летела прямиком в нее, и ни пилоты, ни Ворон не выказывали и капли беспокойства. Словно все происходило так, как и должно быть.

– Сбавь скорость, – велел один из них.

– Есть сбавить скорость.

Машина загудела, и стена черноты стала приближаться гораздо медленнее.

– Входим в слепую зону.

– Принято, – прошипело откуда-то из нутра панели.

Машину затрясло, так что нам пришлось крепче ухватиться за поручни. Тьма приближалась, заслоняя собой свет и вползая в кабину длинными тенями. На поверхность черноты упали два желтоватых луча, и я поняла, что это зажглись фары. Или что бывает у этих штук?

– Десять секунд до входа, – произнес один из мужчин и начал обратный отсчет: – Девять, восемь, семь, шесть…

Его голос звучал для меня все тише. Оглушающий гул заполнял все пространство, машина лихорадочно дрожала, и казалось, что ее сейчас разнесет на куски. А я все глядела и глядела на эту стену Тьмы и никак не могла понять, почему мы не разворачиваемся и не пытаемся спастись. Меня и Джоанн Князь, скорее всего, не тронет, но остальные…

По лбу у меня стекла горячая капелька пота. Черная стена нависла над нами, позволяя рассмотреть ее дымчатую колеблющуюся вуаль.

– Один.

Грохот. И машину резко бросило вниз, так что мы все с криками и руганью повалились на пол. Непроглядная темнота заполнила все вокруг, так что и рук своих нельзя было разглядеть, не то что двигаться дальше на какой-то летящей в воздухе штуковине.

– Чуть сбавь обороты и держи курс, – произнес совершенно спокойный голос.

Машина выровнялась и плавно полетела вперед. Она дрожала и гудела, но больше не падала вниз.

– Отлично. Поддерживай скорость. До выхода из зоны пять минут.

Дребезжание и гул мешали думать, но я с ужасом вглядывалась в окружавшую нас темноту, ожидая увидеть Князя прямо здесь.

– Выдохни, Лис, – раздался тихий голос Джоанн. – Его тут нет. Это даже не Он.

– В каком это смысле? – глухо спросил Двэйн, и я почувствовала, как его напряженное тело чуть-чуть расслабляется.

– Не знаю, – беспечно отозвалась девочка. – Просто это не Он, и все. Это не та Тьма. Не совсем. Да что вы ко мне прицепились вообще, спрашивайте лучше Ворона. Это он нас сюда притащил!

– Где… – начал было старший, но я не дала ему договорить.

– На кого ты работаешь, Ворон? – выкрикнула я, стараясь перекрыть шум. В ответ молчание. – Говори, на кого ты работаешь?! – повторила я, и легкие панические нотки проскользнули в моем голосе.

– Тише, Лис, – шепнул Двэйн мне на ухо. – Он уже все рассказал. У меня еще много к нему вопросов, но на твой я ответить могу, – он чуть вздохнул, словно собираясь сообщить мне какую-то отвратительную новость. Его глаза в темноте блеснули. – Он работает на Князя, Лис. И он – командир сарассеров.

Я ошарашенно уставилась на старшего, хотя видеть этого он и не мог. Я открыла и закрыла рот, ощущая, как бешено учащается пульс и как во мне нарастает оглушающая смесь страха и ярости. В ушах зазвенело, и машина здесь была совершенно ни при чем. Мне вдруг показалось, что меня одурачили. Все это время я считала, что Князь живет сам по себе. Одинокий изгой посреди Пустоши, которого все боятся. Я не могла даже предположить, что кто-то станет на него работать. Может быть, это делала и я? И просто не знала об этом?

Нас снова тряхнуло, и в темной завесе мелькнул свет. Один резкий рывок, снова дрожь в обшивке металла – и мы вырвались из плотного кокона черноты. Свет залил кабинку, и когда я смогла немного привыкнуть к нему, то разглядела за стеклом строй высоких сторожевых вышек и серое полотно пустыни, проплывающее внизу.

Глава 2

Нас называют сумасшедшими, лишенными разума, фанатиками. Нас называют араам – «прислужниками дьявола», пусть даже ни в какого дьявола они и не верят уже много столетий. Но они не понимают. То, чем Он является, – это спасение, а не погибель. То, как являет Он нам свой облик, – лишь оболочка, которая смущает умы неверующих. И лишь истинным последователям дано видеть Его настоящую сущность. И она – благо для всех Объединений.

Аберненн, автор неизвестен

В нашей комнате было душно и пахло горячим металлом. Несколько узких скрипучих коек с прогнившими матрасами стояли плотно друг к другу, оставляя пространство лишь для маленьких прикроватных тумб. Близость, которая свободолюбивых изгнанников уже начинала допекать. Никакой свободы, никакой возможности остаться наедине с самим собой.

К счастью, сейчас там было пусто. Я устало плюхнулась на койку прямо в ботинках и прикрыла глаза. Раздался приглушенный хлопок двери, которую Двэйн закрыл за собой. Звуки барабанящей музыки с нижних этажей, которую отчего-то врубали в каждую бурю, затихли. Но за хлопком тут же последовал скрежещущий удар рассвирепевшего ветра. Бури здесь всегда были странными, непохожими даже на те, что обычно случались в Пустоши. Они царапали стены, словно когтями, завывали и скрежетали часы напролет, и порой, выходя на улицу утром, я ожидала увидеть на стенах зданий глубокие длинные борозды. Но их не было.

Мы привыкли к этому не сразу. Первые дни, когда только Ворон притащил нас в это богом забытое место, все мы без конца вскакивали по ночам от этих звуков и хватались за спрятанное под одеялом оружие. К счастью, хотя бы его нам оставили в распоряжение.

Сарассеры… Кто бы мог подумать, что слухи о них были не только правдивы, но и упускали самые темные и страшные тайны. И темные – это не преувеличение. Убийцы, мошенники, отбросы, которых не признали в рейтах или даже на Рынке. Все они находили приют здесь. А потом рыскали по лесам в поисках потерянных детей и тащили их в эту глушь. Падальщики, которые взращивали свою собственную армию. Его армию.

Иногда эта мысль ударяла по мне с такой силой, что хотелось вывернуть наружу все мышцы и кости. В рейтах и в Городах всегда боялись его ползущей Тьмы и бежали прочь, едва завидев ее на горизонте. И никто не заметил, как Он присвоил себе часть Пустоши и отсек ее от остального мира. Не заметил, как он забирал людей, чтобы взращивать своих солдат. Эта мысль всегда вызывала у меня нервический смех. До чего же раздражающе просто: страх заставил нас отвернуться, тогда как стоило глядеть прямо ему в лицо.

– Кажется, сегодня буря гораздо сильнее, – произнес Двэйн, вырывая меня из привычного клубка мрачных мыслей.

Я не ответила и не открыла глаза и только услышала, как соседняя койка заскрипела под его весом.

– Сегодня я ходил с третьим отрядом, – продолжил старший, и на этот раз я посмотрела на него. Лицо Двэйна тонуло в потемках комнаты, и от того оно казалось каким-то болезненным и непривычным.

– Куда? – тихо спросила я, пытаясь припомнить назначения всех отрядов.

– Как раз в ту сторону, за которой ты наблюдаешь со своей вышки, – хмыкнул он. – Мы прошли довольно далеко за сторожевые посты. Там сплошная пустыня с кучей ржавого мусора. Несколько развалившихся зданий посреди пустыря. Возможно, раньше там проходила дорога. Но дальше ничего, ни одного поселения. По крайней мере, там, куда мы смогли добраться сегодня.

Я кивнула:

– Возможно, раньше тут были неблагоприятные условия для жизни, поэтому и городов строили мало.

– Да уж, сейчас-то они намного лучше! – усмехнулся старший и со вздохом лег на спину, потирая пальцами лоб. – Никогда не думал, что увижу эти места. Мне казалось, их давно уничтожила Пустошь или Советы растащили все, что только могли. Довоенные города… подумать только!

– Они бы и растащили, если бы Он не присвоил себе всю территорию!

– Никак не могу понять, как Он делает эту стену, если сам не находится здесь. Его чернота отделяется? Разве это не часть его сущности?

– Спроси лучше у Кристины, – фыркнула я.

Когда я увидела ее и Элиасса в день нашего прибытия, у меня чуть глаза на лоб не полезли. Прислужница, ярая фанатка Советов, что она забыла в таком месте? Но вопросы у меня отпали в тот же миг, как она открыла рот. Совершенно не обратив на нас никакого внимания, она с яростными криками налетела на Ворона, требуя немедленно вернуть ее домой. Страж лишь устало поморщился и отстранил ее рукой, и я поняла, что эту длинную гневную речь он уже слышит не впервые. Даже Элиасс молча и терпеливо наблюдал за ее истерикой и только послушно двинулся следом, когда она выдохлась и отправилась восвояси.

С тех пор я почти ее не замечала. Она самовольно делала из себя узницу, то запираясь в комнате, то лишая себя еды, отчего ее бедному мужу приходилось выдумывать тысячи способов, чтобы накормить ее. Сарассеров все это нисколько не волновало. Они только посмеивались на ее гневные реплики или раздраженно отмахивались, как от назойливой мухи. Ей давали полнейшую свободу, но она предпочитала заточение.

Мне было жаль ее, и как-то раз я попыталась вернуть ей толику разума. Но стоило мне только заговорить, как Кристина вдруг вскочила с кровати и принялась кидаться в меня всем, что попадется под руку, покрывая такими проклятиями, что кровь стыла в жилах. Она подняла такой шум, что командир второго отряда не выдержал и велел накачать ее какой-то дрянью, после чего она почти два дня слонялась по всему корпусу, стуча по стенам и хохоча, словно безумная. Элиасс, да и все изгнанники, включая меня, были в ярости. Но мы ничего не смогли сделать. Все мои попытки добиться встречи с Вороном ни к чему не привели, и я решила обходить комнату Кристины стороной. На всякий случай, чтобы, не приведи духи, снова не навлечь на нее таких проблем.