Екатерина Андреева – По ту сторону тьмы (страница 21)
– Как это случилось? – спросил Двэйн таким спокойным тоном, словно у мужика была всего лишь маленькая ранка.
– О-о-о! – протянул Грегори, и глаза его лихорадочно сверкнули. – Так вы, ребята, неместные. Ну тогда вас ждет долгая и жуткая сказочка…
– У нас нет времени, – оборвал его старший. – Что здесь произошло и можно ли вытащить из тебя эту штуку?
Мужчина невесело хмыкнул:
– Да уж, времени у вас и впрямь нет. Лучше уносите отсюда ноги, пока они у вас есть!
– Что тут…
– Да ладно, ладно, умолкни уже! Что тут произошло?! Да Пустошь рехнулась, что еще тут могло произойти? У нас был отличный план, было несколько сильных отрядов и несколько сочувствующих за стеной. Они открыли нам ворота, мы ворвались внутрь. Я хотел порезать глотки хотя бы парочке охотников. Эта прогнившая шваль мне уже до рвоты надоела. Я бы даже и глотнуть их крови не побрезговал. Только представьте, как она, горячая и соленая, течет у вас между пальцев! – он сладостно зажмурился и даже причмокнул губами, вызывая у меня сильнейший приступ тошноты. – Но только мы забежали внутрь, как эти сраные деревья вдруг слетели с катушек. Я сначала не расчухал, чего эти стражники в ступор встали. Смотрели-то они не на нас, а куда-то в Пустошь, чтоб ее. Я глянь назад, а там чертовщина какая-то. Кого прострелили, вдруг поднимаются с торчащими ветками из кишок. Глаза закрыты, ноги не двигаются, а эта штука их по земле тащит вперед. Я чуть не обосрался, вот духи не дадут соврать. Мы все – бежать! Охотники, стражи, изгнанники – одной кучей. Кто-то стрелять начал, да толку нет. Попытались ворота закрыть, так мы заранее механизм подпортили, его уже и не сладишь за секунды. Те, кто не подох, вдруг тоже падать начали и орать. Смотрю, а у них такая же хрень из живота. И пошло-поехало.
Потом, к утру, подуспокоилось. Думали, пронесло. Мы с ребятками попрятались кой-где. А в ночь опять все то же самое. Да еще хуже. Все, кто с этой штукой валялся, начали в ночи кидаться на всех подряд. Не убивают, нет, а деревяшки в ребра суют и дальше идут. А эти штуки-то растут и растут. Некоторые потом не поймешь – то ли дерево, то ли человек, уродство какое-то, одним словом. К утру прячутся в темноте. Видите, я тут тоже уголок себе присмотрел. На солнце оно… неприятно как-то. Жрать хочется, горло усохло. Я видал, они там, когда группкой собираются, поят друг друга, ухаживают. Но я, пока мозгами не перекипел, к ним не пойду. Подыхать мне пока не хочется. И какой-то Пустошьей тварью становиться – тоже. Ну, вот и все. Вся сказочка.
Он умолк, и в помещении повисла гнетущая тишина. Я почувствовала, что желание его спасать у меня как-то поугасло. И не только из-за того, что он мог быть опасен. Этот человек показался мне до крайности неприятным, и мне хотелось как можно скорее оказаться от него подальше.
– От этого можно избавиться? – тихо спросил Двэйн, кивком указывая на торчащие корни.
Грегори хмыкнул.
– Можно. Вот только у меня шансов почти нет. Я ведь изгна-а-нник, – с противной улыбкой протянул он. – Если отрезать эту штуку от пола и стула, я смогу встать. И лекари могли бы извлечь из меня все остатки, даже не прикончив меня. Но я не житель. Ради меня никто не прибежит. Охотники вылавливают по ночам кого могут и тащат в лечебницы. Но если в вашем кармане нет волшебной карточки, то вас ждет участь куда хуже, чем стать шизиком с ветками в кишках. Вас отравят на «исследования», – он изобразил пальцами подобие кавычек, – им-то уж больно любопытно, отчего деревья взбесились и стали прорастать сквозь людей. И нас… вас не жалко.
Я невольно вздрогнула и заметила, как желваки заходили на лице Двэйна. Он молча изучал Грегори, ничего не говоря, а потом вдруг открыл один из кармашков своего рюкзака и выудил оттуда маленькую белую карточку. Глаза Грегори блеснули.
– Возможно, мы все-таки сумеем тебе помочь, – медленно произнес старший, и мне отчего-то захотелось сделать шаг и вырвать эту карточку из его рук. Я едва удержала себя на месте.
– И что взамен? – тут же спросил Грегори. – Я знаю, как это все работает.
– А взамен ты покажешь нам, где можно добыть оружие, лекарство и…
– Не выйдет, – тут же покачал головой изгнанник. – Вы, может, не заметили, но Город в полной разрухе. Бьюсь об заклад, что все десятое Объединение – в полной жопе. Они ведь звали подкрепление, я сам слыхал, но никто не пришел. По связи сплошные помехи, ничего не разобрать. А выйти из Города – нельзя. Деревья там с ума сходят. Сюда им все-таки еще тяжеловато лезть, всякие защиты на стене худо-бедно работают. Но вот ночью что-то меняется, и они бушуют. Помрешь без шансов. Как это еще вы умудрились сюда залезть.
– Но Пустошь была спокойна, – возразила я, и Грегори округлил глаза.
– Видать, жрать хочет и заманивает всех в одну яму. Она, знаешь ли… – его взгляд вдруг затуманился, словно он ушел глубоко в себя, – иногда что-то говорит… Может, я, конечно, уже чокнулся, но что-то бормочет в моей башке. И у меня такое ощущение… что я тебя уже где-то видел, – он остро глянул в мою сторону, и я поежилась.
– Я какое-то время жила в девятом и….
Он лихорадочно покачал головой.
– Нет, нет, не так! Я видел тебя в лесу… а может, и не я, она. Она тебя знает. Они… не пойму ни черта. Кто-то, как ты, стоит… со спичками….
Я отшатнулась так резко, что чуть не упала. Его взгляд стал таким пронзительным, будто на меня смотрели сразу несколько лиц. А быть может, это просто поплыло в моих глазах. Оранжевые всполохи вырвались их моих воспоминаний, лицо обдало жаром, стало трудно дышать. Я выскочила за дверь, не обращая внимания на оклики, и села прямо на горячий асфальт, прислонившись спиной к зданию. Небо над головой было полупрозрачным, лазурным. Легкие перья облаков медленно скользили вперед, едва касаясь стеклянных макушек самых высоких зданий Города. С площади доносились ропот голосов и резкие выкрики громкоговорителей. Стояла духота, а ветерок шуршал мелкими принесенными с Пустоши листиками.
Я вскинула голову, заметив какое-то движение в узком промежутке между домами впереди. Тени взметнулись там и тут же растворились. Князь? Неужели Он следит за нами? Я так и не смогла понять, видела ли Его на самом деле, но в очередной раз за день мне стало не по себе.
Дверь рядом со мной тихо отворилась, и на улицу мягко ступила Вэнди.
– Ему не нравится, что ты сидишь здесь одна, – мягко произнесла она.
– Кому? – нахмурилась я, все еще думая о Тьме.
– Двэйну, конечно же.
Я фыркнула:
– Последнее время мало кому нравится то, что я делаю… Даже мне самой.
– Лиса… – сочувственно протянула Вэнди, но больше ничего не добавила и тихо опустилась рядом. Мы немного помолчали. – Знаешь, а им все-таки удалось договориться, – спустя пару минут произнесла она. – Грегори покажет, как пробраться в некоторые корпуса ОБ. Силы сейчас стянуты вместе, поэтому некоторые пустуют. Возможно, там мы сможем найти какую-то информацию о рейтах и планах Советов, например. В общем, что-нибудь полезное.
– Разве Грегори не может сам рассказать нам о рейтах?
– Он знает не так много. Командиры сопротивления не делятся своими планами. Но… он сказал кое-что важное, – голос Вэнди чуть дрогнул, и я обеспокоенно посмотрела на подругу. – Он сказал, что большинство рейтов подверглись нападениям охотников, и им пришлось бежать. Сопротивление организовало укрытие, куда могут прийти все изгнанники. Они стараются собрать всех вместе. Тех, кому удается спастись и добраться до этого убежища.
Я нервно сжала и разжала кулаки. Что с нашим рейтом? Остался ли он на прежнем месте?
– Двэйн все равно хочет проверить, – продолжала Вэнди. – Наш рейт, я имею в виду. Если там никого не окажется… мы двинемся дальше. К этому укрытию. Все лидеры сопротивления будут там, не только простые изгнанники. И они готовят настоящее наступление.
На языке сделалось кисло. Все эти разговоры и даже мысли о борьбе, наступлениях и сборах в последнее время все тяжелее и тяжелее повисали на моей душе. Все это звучит ужасно неправильно. Я прекрасно помнила, с какой яростью рвалась в сопротивление в свой первый год в Пустоши. Мне хотелось подорвать каждую башню, всадить пулю в лоб каждому советнику. И во многом мне хочется этого до сих пор, но… Теперь, когда война становилась реальностью, все приобретало новые оттенки. Я чувствовала себя уставшей и опустошенной и с ужасом задумывалась о том, что нас ждет впереди.
Дверь снова скрипнула, и с маленького порожка спрыгнула Джоанн.
– Он его рубанул, – заявила она. – Не мужика. Его штуковину. Его шатает, как пьяного, но он может ходить.
– Он отдал ему карточку? – спросила я, и девочка кивнула.
– Код староват, но должен сработать. Этот говорит, что сейчас они не так проверяют, времени нет.
Я кивнула, не понимая, что чувствую. С одной стороны, мне было жаль этого изгнанника. Такая участь… не пожелаю никому. Но с другой… Я не сомневалась, что как только он восстановится – если это все же возможно, – он непременно пойдет убивать. И вряд ли он будет так уж разборчив.
Снова шум двери. Ли и Двэйн, оба хмурые и сосредоточенные, вышли из помещения.
– Возвращаемся к воротам, – приказал старший. – Грегори теперь справится сам. Встретимся с остальными и попробуем влезть в один из обэшных корпусов. В ночь придется остаться здесь. Я не хочу рисковать и лезть в Пустошь в это время. Все жители прячутся по ночам в подвалах, мы тоже так сделаем – или же закроемся в самом ОБ. А потом… Грегори объяснил, как добраться до сопротивления. Проверим рейт и пойдем туда.