Екатерина Андреева – По ту сторону тьмы (страница 18)

– Нам надо посмотреть, – прошептала я, останавливаясь рядом.

– А мне вот начинает казаться, что не надо, – неуверенно ответил он, напряженно хмурясь.

– Если с Городом что-то не так, мы должны знать об этом, – произнес Широ, появившийся рядом совершенно бесшумно. – Могу разведать обстановку, а потом вернуться, – предложил он.

– Нет, – покачал головой старший, – идем все вместе.

Мы осторожно двинулись вперед и остановились у самой кромки дороги. Вся в рытвинах и колдобинах, она казалась покрытым язвами языком, высунутым из-за стены. С этого места мы могли различить пустынную площадь за воротами и светлые коробы домов. Но никаких людей или машин видно не было. Я сглотнула, невольно припомнив брошенную деревню на том берегу. Ничего хорошего не жди от такого места.

Двэйн подал знак и опасливо выступил из леса. Настороженно огляделся, высматривая любое движение на стене, и шагнул дальше. Мой пульс участился до невообразимости. Сейчас Двэйн был как на ладони. Если охотники прячутся где-то не верхних площадках… Я не смогла устоять на месте и вышла из-под укрытия. Старший тут же бросил на меня яростный взгляд, но я старательно его проигнорировала. О нарушении приказов он может рассказать мне и в другой раз.

Тишина. Ни единого движения на горизонте. Мы сделали еще несколько шагов вперед, готовясь стрелять или мгновенно прятаться. По дороге пролетел ветер, поднимая с нее пыль и шелестя листьями деревьев.

Когда мы дошли до самых ворот, все остальные изгнанники уже сгрудились за нашими спинами. Металлические двери тянулись высоко, вся их массивная уродливая конструкция нависала над нами, заставляя чувствовать себя мелкими, ничтожными существами. Снова подул ветер, и на той стороне с легким звоном прокатилась по земле металлическая банка. Мусор в Городе?! Это просто нелепость! Пугающая до дрожи…

Мы двинулись дальше – вдоль распахнутых створок и мимо сторожевой будки. Стекло в нем треснуло неровной диагональю, и какие-то бурые пятна забрызгали его пыльную поверхность. Мы вышли на открытую площадку, уже не сильно заботясь о том, как остаться незамеченными. Город накрывала тишина, по улицам разметались мешки, какие-то объедки и осколки. Солнце продралось сквозь серую завесу и бросило на дома свои первые лучи. Они отразились от стекол алыми бликами, рассыпались блестками по кусочкам стекла на земле. Но никакой трубный глас пробуждения так и не прозвучал. Город оставался тихим.

Глава 5

Секреты, которые хранят Города, – это самая наша большая ценность. И самая большая слабость. То, чем мы располагаем, то, что мы оберегаем более всего, нас способно и погубить. Поэтому я призываю вас бояться. Бояться всего, что нам известно, всех тех архивов, которые запрятаны в наших башнях, потому как без них – мы никто, а с ними – мы вечные жертвы.

Из речи первого советника седьмого Объединения

Мне всегда казалось, что Город – это неподступная крепость. С самого детства я глядела на высокие стены вокруг нас, на блестящие в солнечном свете черные одеяния охотников и на их сосредоточенные жесткие лица. Мне казалось, что нет ни одной улицы, за которой бы не наблюдали, ни одного дома, за которым бы не подслушивали. Все было четко, слаженно и устроено наикрепчайшим образом.

Разумеется, когда мы с Льюисом подорвали ту злосчастную башню, эта вера сильно пошатнулась. В ней оказались изъяны, как в самой стене – а точнее, под ней – оказались бреши. Тогда я впервые почувствовала всем существом, что любая система может быть разрушена. И порой даже куда проще, чем кажется на первый взгляд.

Но все же Города до самого этого дня казались мне нерушимыми. Пока в них существовали такие люди, как Ранко. Пока они создавали новых Убийц и Туман. Пока они высылали охотников в Пустошь со всем современным оружием и ярым убеждением в праведности их дела. Возможно, я никогда не осознавала этого с полной ясностью, но сопротивление представлялось мне мелкой букашкой, которая жужжит над головами Советов. До ужаса раздражает, но ничего существенного сделать не может. Разве способна горстка нищих и полуголодных изгнанников сокрушить такую мощь?

Но теперь я стояла и глядела на эти пустынные замусоренные улицы с новым чувством. Откуда-то доносился гнилостно-сладковатый душок, ветер Пустоши свободно пробирался через распахнутые ворота – зрелище, которое вызывает дрожь само по себе, – а тяжелая, вязкая тишина давила на плечи. Дома стояли одинокие, застывшие и побитые. Теперь Город выглядел донельзя хрупким и беззащитным.

– Там… там что-то жужжит, – тихо произнес Ли, указывая в сторону.

В нескольких шагах от нас стояла еще одна будка стражников, над которой мелькали черные жужжащие мушки. Ветер доносил оттуда тухлый запашок. Духи, неужели там чье-то тело? Джоанн уже сделала шаг вперед, но я перехватила ее за локоть. Та злобно зыркнула на меня, но вырываться не стала. Двэйн и Шон быстро прошли вперед и заглянули внутрь. Я судорожно сглотнула.

– Здесь только стухшая еда, – спешно выскочив на улицу, сообщил Шон и поморщился. – Ну и вонь!

Старший шагнул за ним следом. Его лицо оставалось все таким же сосредоточенным и неподвижным, словно бы запах нисколько его не смущал.

– Возможно, в городе еще кто-то остался, – произнес он. – Разделимся и проверим. Оружие, рации, лекарства берем с собой. Еду – по возможности. Встречаемся здесь же через час. Не шуметь, соблюдать осторожность, в подвалы не лезть. Перед зданиями ОБ и башнями Советов оставаться предельно аккуратными, внутрь не заходить. При необходимости осмотрим их все вместе.

Все мы дружно кивнули и по настоянию Двэйна проверили свое оружие.

– Может, возьмем одну из машин? – спросил Тима, кивая на брошенный недалеко черный «жук». Старший покачал головой:

– Слишком шумно. А я вроде бы велел не привлекать к себе внимания, – он чуть усмехнулся и выразительно посмотрел на изгнанника.

– Понял-понял! – подняв руки вверх, ответил Тима и добавил себе под нос: – Не привлекать внимания призраков он имеет в виду?

Спустя пять минут небольших сборов и разделения маршрута, мы, наконец, двинулись вглубь города. У нас получилось всего три группы, и моя оказалась куда приятнее, чем в день побега. Двэйн, Вэнди, Ли и, конечно же, Джоанн. Мне почудилось, что старший теперь всюду ставил нас вместе. Интересно, причиной была наша связь с Князем, или он считал, что мы наладили контакт после долгого путешествия на другом берегу? Если последнее, то он чертовски заблуждался.

Мы шли по одному из центральных проспектов, где по обыкновению в этот час уже должны были двигаться первые автобусы и машины. Но до самого горизонта улица была пуста. Асфальт постепенно нагревался, ударяя нам в лицо жаром, по бокам белели городские здания и сменяли друг друга пестрые картинки на подрагивающих экранах. Даже теперь, когда Город казался вымершим, Советы все равно продолжали вещать о своем Законе. «Наши стены – это наша защита. Наши башни – это наши вечные стражи…», «Ежегодная проверка карточек – залог успешного будущего». Да уж, помню я такие проверки. Сидишь в конторе не меньше двух часов в молчаливой и угрюмой очереди. Исходишьсяпоˊтом от духоты, с которой почему-то ни одна контора не хотела бороться, а потом нервно заламываешь пальцы перед комиссией – городские управляющие, члены социального контроля, охотник, страж и даже один советник нижнего ранга. Ежегодная пытка, которую нельзя было пропустить. Не придешь – снесут тебе десяток-другой баллов. Для большинства это равносильно самоубийству.

Даже сейчас при мысли об этих проверках меня пробирала дрожь. Стоишь перед ними, словно напрочь голый, и отвечаешь на ворох бессмысленных вопросов. Кого-то могли отпустить минут через десять, а кого-то держали и полтора часа. И не всегда было понятно, от чего это зависит. Они просматривали все досье, все записи о приобретении и потере баллов и «настраивали» карточку, если ее счетчик вдруг сбивался. Удивительно, но мой всегда сбивался так, что после настройки с него слетала парочка баллов.

Я не заметила, как остановилась. Только когда кто-то тронул меня за плечо, я вздрогнула и поняла, что стою перед той самой конторой, разглядывая то появляющееся, то исчезающее объявление.

– Ты в порядке? – мягко спросила Вэнди, заглядывая мне в глаза.

Я молча кивнула и снова посмотрела на здание. Что-то не так. Меня остановило здесь не только воспоминание, но что-то еще, незаметно коснувшееся моего сознания. Я быстро обежала все здание глазами и, наконец, поняла, что именно зацепило мой взгляд.

– Посмотри, – произнесла я, указывая на бумажный листок, приклеенный к стене. Его уголок оторвался и чуть покачивался на ветру. Листовки в Городах клеили крайне редко. Все же это чрезмерно выходило за представления Советов о порядке.

Мы подошли ближе, и я отогнула оторванную часть обратно. На белом фоне бежали черные жирные строчки, не украшенные ничем, кроме печати ОБ.

– «Всем жителям необходимо соблюдать комендантский час. Выходить из своих домов после семи вечера – запрещается. Все окна необходимо завесить темной материей. Пользоваться электричеством в это время суток – запрещается. Все двери и окна должны быть плотно закрыты. Впускать посторонних в дом – запрещается. В случае подозрительного шума на вашей улице, в доме соседей и проч. рекомендуется спрятаться в подвалах и не выходить до девяти утра. О дальнейших рекомендациях будет сообщено дополнительно. В случае чрезвычайной ситуации звонить по номерам помощи, указанным в ваших “Единых справочниках”. С пожеланиями добра – отдел Безопасности», – мои слова звучали в этой тишине до абсурдного зловеще. Я поежилась, ощущая в теле холод, несмотря на расходящуюся жару.