Екатерина Алферов – Пустой Дом (страница 4)
Ритуал на поляне вдруг пошёл не так, как планировали его участники. Туманные фигуры над алтарём исказились, воздух вокруг заколебался, и со всех сторон послышался низкий, нарастающий гул. Фигуры заметались, а синее свечение начало пульсировать, становясь то ярче, то тусклее.
Новая молния расколола небо, ударив прямо в центр поляны. На мгновение всё застыло в ослепительной вспышке, а затем затем началось нечто невообразимое. Воздух словно вскипел, деревянный алтарь загорелся, фигуры в кругу с криками бросились врассыпную, а туман превратился в воронку, засасывающую в себя всё вокруг. Над каждой из девушек на мгновение возникло прозрачное, светящееся подобие человеческой фигуры, которое тут же устремилось в воронку над алтарём. Быстрее-быстрее крутился вихрь! Взвыл в последний раз и — исчез!
Турчанинов, отброшенный ударной волной, с трудом поднялся на ноги. Перед глазами всё плыло, в ушах звенело. Он видел, как разбегаются тёмные фигуры, как с неба хлынул стеной дождь, как ветвистые молнии одна за другой разрывают тьму.
Сквозь пелену дождя и тающих клочьев тумана он с трудом добрался до центра поляны. Пять девушек, ещё мгновение назад танцевавших вокруг алтаря, теперь лежали недвижимо, раскинувшись на мокрой траве, словно сломанные куклы. Турчанинов склонился над ближайшей — не дышит.
— Господи, помилуй, — прошептал Турчанинов, осеняя себя крестом. Он не был набожен, но сейчас в душе поднялся первобытный ужас перед силами, которых не должно быть в мире людей.
И тут, сквозь шум ливня и раскаты грома, он услышал крик — отчаянный, полный такой боли, что мороз пробежал по коже. Не раздумывая, Турчанинов бросился на звук, продираясь сквозь мокрые кусты и спотыкаясь о корни деревьев.
Выбежав на опушку, он увидел нечто, что запечатлелось в его памяти навсегда: худощавый юноша лет четырнадцати склонился над телом девушки, лежащей на траве. Вокруг них трава почернела и дымилась, а руки юноши его руки были охвачены голубоватыми искрами, которые постепенно угасали под проливным дождём.
— Лизонька! Лиза, пожалуйста! — обезумевшим голосом кричал юноша, тряся безжизненное тело. — Очнись! Открой глаза! Это я виноват! Я! Это всё из-за меня!
Турчанинов медленно приблизился. Девушка была мертва — это не вызывало сомнений. Её бледное лицо застыло в выражении удивления, под обгоревшим платьем виднелись страшные ожоги, словно кто-то приложил к нежной коже раскалённый металл. Юноша же, казалось, не замечал ничего вокруг — ни хлеставших молний, ни проливного дождя, ни подошедшего сыщика. Он лишь раскачивался взад-вперёд, обнимая тело девушки и что-то бессвязно шепча и подвывая.
Сыщик осторожно коснулся его плеча:
— Мальчик, что произошло?
Юноша поднял лицо, и Турчанинов невольно отшатнулся. В глазах мальчишки плескалось такое отчаяние, такая бесконечная, нечеловеческая мука, что становилось не по себе. Глаза его, обычно, должно быть, серо-зелёные, сейчас странно светились в полумраке, а зрачки вытянулись, став почти вертикальными.
— Я убил её, — прошептал юноша потрескавшимися губами. — Моя сила она вырвалась наружу. Я не хотел, клянусь, не хотел!
Турчанинов присел рядом, игнорируя дождь, заливавший лицо:
— Как тебя зовут?
— Феофан, — ответил юноша. — Феофан Полозов.
— А её? — сыщик кивнул на тело девушки.
— Лиза. Лизонька, — голос мальчика дрогнул. — Она мы собирали травы для венка. Потом увидели свет в лесу и пошли посмотреть. А затем — он закрыл лицо обожжёнными руками и начал тихо молиться, раскачиваясь взад-вперёд. — Господи господи помилуй
Турчанинов внимательно вглядывался в лицо мальчика. Феофан был явно не в себе — глаза лихорадочно блестели, руки тряслись, а губы беззвучно шевелились в молитве. Шок, тяжёлый шок.
В тот момент из-за деревьев появился промокший до нитки Волков, за которым бежали его псы.
— Сергей Александрович! — воскликнул он, подбегая. — Слава Богу, вы живы! Что здесь творится?
Турчанинов коротко объяснил ситуацию.
— Я отправил двух своих по следам беглецов, — мрачно сообщил Волков, кивнув в сторону леса, — но эта проклятая гроза все запахи смешались, а следы смыло. Не уверен, что они кого-то найдут.
Турчанинов кивнул и перевёл взгляд на Феофана, который, казалось, даже не замечал их разговора — он по-прежнему баюкал тело Лизы, молясь и плача.
— Что с мальчишкой? — тихо спросил Волков. — И кто эта девушка?
— Ещё одна жертва, — ответил Турчанинов. — Но, кажется, не ритуала, а стечения обстоятельств. — Он помедлил, поглядев на обожжённые руки Феофана. — Или не совсем.
— Что будем делать? — Волков кивнул на мальчика. — В участок его?
Турчанинов задумался. По всем правилам, он должен был задержать Феофана — даже если тот не причастен к ритуалу, свидетельские показания могли быть ценными. Но интуиция, которая редко подводила сыщика, подсказывала другое.
— Нет, — наконец решил он. — Мальчик в тяжёлом шоке. Ему нужна помощь, а не допрос. Мы должны увезти его отсюда, как можно скорее.
Он снова опустился рядом с ним:
— Феофан, послушай меня. Нам нужно уходить отсюда. Пойдём с нами.
Мальчик будто не услышал его. Он лишь крепче прижал к себе тело девушки, продолжая шептать молитвы.
— Я не оставлю её здесь, — сквозь слёзы проговорил он. — Не оставлю Лизоньку одну в лесу.
Турчанинов переглянулся с Волковым. Мальчик был слишком слаб, чтобы нести тело, но настаивать на обратном — значило рисковать погрузить его в ещё более глубокий шок.
— Хорошо, — мягко сказал сыщик. — Мы возьмём её с собой. Алексей Игнатьевич поможет.
Волков, поняв без слов, подошёл к Феофану и аккуратно, с деликатностью, которой трудно было ожидать от его крупной фигуры, взял на руки тело девушки.
— Не бойся, мальчик, — тихо сказал он. — Я буду нести её бережно.
Феофан какое-то время смотрел на него расширенными от страха глазами, потом медленно кивнул и с трудом поднялся на ноги. Ноги его подкашивались, глаза блуждали, а губы продолжали шептать молитвы.
— Давай, Феофан, — Турчанинов осторожно обнял мальчика за плечи, направляя его. — Идём отсюда. Идём туда, где тебе помогут.
Они медленно двинулись через лес, оставляя позади поляну с алтарём и безжизненными телами девушек. Гроза постепенно стихала, но Турчанинов знал: настоящая буря только начиналась.
Внезапно мальчик остановился и повернул голову, всматриваясь в пелену дождя. Турчанинов проследил за его взглядом и на мгновение уловил движение среди деревьев — тёмная фигура отступила в тень, но сыщик успел заметить странный блеск в глазах наблюдателя. Не человеческий блеск.
— Он смотрит, — прошептал Феофан, вздрагивая. — Он видит нас.
— Кто? — спросил Турчанинов, напрягшись и потянувшись к револьверу.
Но мальчик лишь покачал головой и закрыл лицо руками:
— Не знаю. Но он пахнет смертью
Турчанинов почувствовал, как по спине пробежал холодок. Феофан явно видел и чувствовал больше, чем обычный человек. Собаки Волкова было вскинулись, но тут же поджали хвосты и заскулили, стоило им бросить взгляд к тем деревьям.
— Пойдём скорее, — твёрдо сказал следователь, увлекая мальчика вперёд. — Нам нечего бояться.
Но слова эти были лишь для храбрости.
В глубине леса, укрывшись за стволом вековой сосны, некто в тёмном плаще наблюдал за удаляющимися фигурами. Его тонкие губы искривились в удовлетворённой улыбке. Он бросил последний взгляд на опушку, где произошла трагедия, и растворился в тенях, словно его никогда и не было.
Глава 3. Новое дело
Петербургское небо, как часто бывает в начале мая, соткалось из сероватых облаков, сквозь которые солнце пробивалось робкими лучами, словно нехотя касаясь каменных мостовых. Дома на Солдатской улице, где располагалась квартира действительного статского советника Турчанинова, казались особенно хмурыми в этот утренний час.
Феофан Евстигнеевич Полозов, чиновник Особого Отдела Российского Имперского сыска, шагал размеренно, постукивая тростью, которую носил скорее по привычке, нежели по необходимости. Высокий, худощавый, с преждевременной сединой на висках, он представлял собой фигуру настолько мрачную для этого утра, что редкие прохожие невольно задерживали на нём взгляды. Его строгое тёмное пальто, застёгнутое на все пуговицы несмотря на майскую теплоту, перчатки из тонкой кожи и круглые очки в тонкой медной оправе создавали образ человека основательного и серьёзного не по годам.
Никто из этих праздных наблюдателей не мог бы и помыслить, что восемь лет назад этот статный молодой человек был всего лишь послушником в монастыре под Владимиром, в отчаянии бежавший туда от мира после ужасной трагедии. Никто не знал, как в обители среди молитв и покаяния медленно затягивалась рана в его душе. И лишь несколько человек ведали о том, как появление Сергея Александровича Турчанинова перевернуло его судьбу.
Московское дело так и осталось не раскрытым до конца. Несмотря на все усилия, Турчанинову не удалось отыскать и привлечь к ответственности всех участников зловещего ритуала в подмосковном лесу. Многие следы оборвались, когда ритуал был сорван той невероятной грозой. Странные люди в тёмных одеждах исчезли, растворились в ночи, словно никогда и не существовали. Сыщику удалось найти нескольких соучастников — мелких исполнителей, но те, кто стоял за всем этим, остались в тени.