Екатерина Алешина – Дом номер тридцать (страница 42)
– Вот что, Лера, в храме мы лечим душу, а разум – это по части медицины. Господь наш в любой болезни поможет. С верой путь к исцелению легче. Ты верно сделала, что обратилась к богу. Приходи сегодня на исповедь и причастие.
– Но как же? – ошарашенно промямлила девушка.
«Он не поверил, – поняла Лера. – Думает, я сумасшедшая».
– Потеря близкого человека – тяжёлая утрата. В час скорби нечистый испытывает нас. Молитва и вера в Господа нашего помогут успокоить разум. Ты молитвы знаешь?
– Знаю, – ответила Лера, заливаясь румянцем от стыда.
– Хорошо. Молись перед сном и сразу после пробуждения. Старайся изгнать дурные мысли. Постись. И мой тебе совет: обратись за помощью к врачу. Ты одна живёшь?
– Да.
Отец Алексей вздохнул, а после добавил:
– Приходи в любое время, лучше на литургию. Вон там, на информационном стенде, есть мой номер телефона, можно звонить по крайней нужде.
– Но… Может быть, вы придёте освятить или ещё что? – потеряв последнее самоуважение, жалобно спросила Лера. – Молитву прочитать от одержимости…
– Есть молебен особый – отчитка. Но я не вижу здесь никакой одержимости. Скорее всего, у тебя нервное истощение на фоне утраты. Последуй моему совету.
Лера покраснела до самых ушей от стыда и обиды. «Дура, дура, какая же дура», – говорила она себе.
– Коли ты подозревала бы бесноватого, следовало бы привести его в храм. Но не кота же отчитывать? Да и не в каждом храме проводятся отчитки, – проговорил отец Алексей и, подумав, добавил: – Дай себе время пережить горе. Молитва и покой помогут.
– Спасибо, батюшка, – сказала девушка из уважения, поклонилась и быстро-быстро зашагала прочь.
«А чего я ожидала?» – Лера представила себя со стороны, и так стало стыдно, что злоба взяла.
У выхода она отдала платок, поблагодарила женщину и ушла.
На улице всё так же светило солнце. Чисто выметенный церковный двор уже не казался местом умиротворения. Лера злилась на себя, на проклятого кота, на ситуацию в целом. В глупом ребяческом порыве она подумала: «Найду эту мохнатую тварь и пришибу». Но тут же вспомнила зубные протезы, которые всё это время лежали в кармане. «Почему я их батюшке не показала? Хотя тогда мне точно из храма в дурку маршрут был бы заказан. Может, я и правда свихнулась и это разум играет злую шутку?»
Лера пришла к решению, что лучше выяснить, реален ли бес. От этих мыслей стало не по себе, спина покрылась холодным потом. «Он ведь меня сожрёт», – говорил внутренний голос. «Ну и пусть. Зато узнаю, что не свихнулась», – отвечало упрямство.
Лера шла как в тумане, продолжая свой внутренний диалог.
«Если существует бес, значит, есть и Бог. И дом его не в храме, а в сердце», – прозвучал в голове бабушкин голос.
Следом пришла предательская мысль: «Бежать! Бежать подальше». Тут же Лера подумала о Никите: «Что будет с ним, если я сбегу? Может, ничего, а может, то же, что и с соседкой. Сбегу, – усмехнулась она про себя. – Куда ты собралась бежать без документов? Дура и трусиха».
Лера представила, как будет жить, делая вид, что ничего не произошло в доме номер тридцать. «Смогу ли?» – задала себе вопрос.
«По-хорошему надо заявить о пропаже, – наконец пришла здравая мысль. – Пусть разбирается доблестная полиция».
Но идея о том, чтобы изловить кота, не покидала горячечный рассудок.
«Только как изловить?» – этот вопрос оставался открытым.
Глава 24
У Леры не было никакого плана, зато у бабушки она нашла крест и святую воду, на кухне взяла нож, а в мясной лавке купила потроха. За прошедший день девушкой и вправду овладело безумие. Она не могла мыслить ясно и думала только о том, реально ли виденное ею.
Кот, как назло, не появлялся. Вспомнив, как Никита поил его молоком, Лера оставила на кухне миску. Всё без толку. Подниматься на чердак было страшно.
Девушка так помешалась на мыслях о коте, что забыла и про тётю Зою с Дашей, и про пропавшую соседку, и про предстоящие поминки.
Когда позвонил Никита, за окном стало темнеть.
– Я не успею на электричку, – сказал он. – Но завтра точно приеду. Ты не обидишься?
Про Никиту Лера думала много. Вероятно, будь он здесь, это бы её отрезвило.
– Нет. Всё нормально. Я купила продукты, буду готовить, – сказала она, глядя на потроха, а про себя подумала: «Боже… Ну точно чокнутая».
Никита ещё что-то говорил, но Лера уже не слушала. Навязчивая идея поглотила её.
Закончив телефонный разговор, девушка переложила потроха в алюминиевый тазик и пошла наверх. Она не подумала о том, что скажет, если кто-либо встретится ей по дороге. Из заднего кармана джинсов торчал медный крест, под мышкой девушка держала баклажку со святой водой. Завершал картину тазик.
Лера не могла объяснить даже себе, почему выбрала потроха. Должно быть, потому, что именно так представляла лакомство для демона.
«В самом деле, а что ещё можно найти в старухе», – сказала она себе и безумно ухмыльнулась.
Самым краешком сознания девушка понимала, что сходит с ума. Но в этом сумасшествии Лера была одна, никто не верил ей, никто не замечал того, что видела она.
По пути девушка не встретила ни души. Да она и не заметила бы никого. Старый дом дышал сквозняками. То там, то здесь что-то скрипело. На третьем этаже пахло плесенью и старостью. В пыльном воздухе витало ощущение обречённости.
Лера устроилась у лестницы на чердак и долго ждала. Безрезультатно.
Сумерки сменились темнотой, на улице зажглись фонари. Тусклый электрический свет едва освещал мрак коридора.
«Надо бы дождаться утра», – подумала Лера.
Но тут сверху что-то громко скрипнуло. От долгого ожидания девушка совсем осмелела или обезумела. Она выжидающе посмотрела на тёмный провал чердачного входа. По телу пробежал озноб. Лера трясущимися руками отвинтила крышку бутылки, сжала в ладони крест, принялась повторять про себя молитву. В этот момент девушка вовсе на себя не походила. Взъерошенная, сидящая в темноте у чердачной лестницы, она теряла связь с реальностью. Ей было страшно, но не так, как прежде. Рассудком завладел необъяснимый азарт: правда или вымысел, существует или нет.
Секунды тянулись бесконечно. Глаза привыкли к темноте. Тьма обволакивала и уже не казалась столь пугающей.
Скрип не повторялся.
«Ну, давай же, спускайся, – упрашивала Лера про себя. – Здесь вкусные потроха. Чего тебе ещё надо?»
Мохнатый уродец будто издевался. Лера даже стала подумывать о том, чтобы подняться, но быстро отмела эту мысль. «Здесь, на третьем этаже, в случае чего удастся убежать, а на чердаке вряд ли», – полагала она.
В конце концов от неудобной позы у девушки заныла спина.
«Вот почему, когда не хочешь видеть всякую чертовщину, она тут как тут? А когда ждёшь – ничего, – возмутилась Лера и тут же подумала: – Не признак ли это, что я уже того, сошла с ума?»
– Иди к себе! – говорил в голове здравый смысл.
– Нет, уже слишком поздно. Теперь мне надо знать, – отвечало то ли упрямство, то ли безумие.
– Почему сейчас? Вернёшься утром.
– Потому что завтра мне не хватит духу. Может, я с утра прямиком к психиатру пойду.
Внутренний диалог продолжался какое-то время. Лера уже не понимала, говорит она про себя или вслух.
Ей надоело сидеть у лестницы, она решила сменить наблюдательный пункт. Девушка переместилась со всем добром в противоположный конец коридора – к окну, прислонилась спиной к стене, так стало удобнее.
Из-за засаленного стекла лился слабый электрический свет с улицы, тусклым мерцанием освещая часть коридора. Теперь Лера отчётливо видела в полумраке покосившуюся чердачную лесенку и провалы дверей по бокам.
В тот миг, когда она решила было уйти, в заднем кармане завибрировал телефон. Лера полезла за ним, палец обожгло болью: порезалась о припасённый нож. Девушка чертыхнулась, вытащила всё-таки телефон. На ярком дисплее высветилось сообщение: «Спокойной ночи. Скучаю».
– Чтоб тебя! – в голос выругалась Лера и быстро смахнула вбок сообщение от Никиты.
На экране остались бурые разводы. Лера положила в рот пострадавший палец, почувствовала солоноватый привкус. Ещё более безумная идея посетила её: «Может, приманивать нужно кровью, а не потрохами?»
Боясь передумать, Лера торопливо достала нож и полоснула лезвием по ладони. Решимости сразу поубавилось, было больно. Это отрезвило девушку. В секунду прояснения она поняла, какую дурь совершает, но поздно. Кровь медленно засочилась, маленькая капля упала на пол.
– Ну, демоны, приходите, все, какие есть. Я до того свихнулась, что мне, пожалуй, уже и не страшно, – прошептала Лера.
Никто не пришёл. Не скрипнуло ни единой половицы.
«Где чёртов топот?» – гневно думала Лера.
Ничего, лишь тьма и тишина.
«Ну и дура! Сумасшедшая дура», – заключила про себя девушка.