Екатерина Алешина – Дом номер тридцать (страница 44)

Существо то ли закашлялось, то ли захрипело. В этом звуке девушка не сразу угадала смех.

Демон отстранился, меняясь и трансформируясь, постепенно материализуясь в кота.

Лера нервными движениями ощупала себя: «Жива!», а после принялась щипать руку. Было больно.

Не к месту подумала о Никите. И тут же вспомнила его картину: девушка на подоконнике и чёрный жуткий кот.

«Бежать? – думала она. – Поздно. Сама же пришла».

Прижимаясь к стене, Лера отползла ещё на пару метров.

От мыслей о парне защемило в груди, невесть откуда взялась отвага.

Вспомнив всё, что читала накануне, девушка прокричала:

– Назови своё имя!

Голос звучал так повелительно, что она удивилась сама себе.

Лера ожидала, что в любую секунду чудище разъярится и бросится на неё. Но вместо этого демон лишь недовольно зарычал, совсем не по-кошачьи.

– Прыткие какие пошли, – обиженно проговорил он.

Глава 25

Игемон не ожидал такого поворота событий, но противиться древнему обычаю не мог. Когда-то в прошлом искусные ведьмы так приманивали фамильяров.

Демон не сразу осознал, что девчонка не понимает, что творит. Ей двигало странное наитие, а может, дурость пополам с безумием.

«Что ж, – рассудил Игемон. – Коли тёмный властелин не против, отчего бы не скрепить союз. Тем паче, пока жива девчонка, он сможет веселиться среди людей. Куда разумней пить сладостную кровь по капле, чем сожрать дурёху разом».

Игемона немного беспокоил тот, другой, имевший планы на девчонку. Немного поразмыслив, он решил, что личный интерес дороже. Уж слишком долго демон пребывал в холодном забытьи.

«Сочтёмся в преисподней», – подумал Игемон и приник к сочащейся кровью ладони.

Позже, когда девчонка прокричала: «Назови своё имя!», Игемон расстроился.

«Откуда только берутся такие всезнайки, – подумал он. – Девчонка-то не промах. Может, притворялась? А сама поди знает, как закусить удила».

Кровавый договор был скреплён, и Игемону пришлось назвать имя, тем самым давая власть над собой.

Глава 26

Никита прислонился горячей щекой к прохладному стеклу. Он ехал в пригородной электричке уже полчаса. Чтобы успеть на этот поезд, пришлось подниматься в пять утра. От неудобного места ночёвки до сих пор ломило спину. Никита спал в бытовке на панцирной койке с неприлично тонким матрасом. Хотя место было чистым, устроенным специально для рабочих, выспаться не удалось.

Нежданно подвернувшийся проект ему понравился: старинный, дореволюционный особняк в глуши. Когда-то он был купеческой дачей, после – сельской школой и даже служил штабом в военные годы. Кое-где на старой кирпичной кладке фасада Никита обнаружил следы осколочных снарядов. Стены метровой толщины сохранились прекрасно. Чего нельзя сказать об остальном.  Но в некоторых залах остались целы полы и даже мебель.

Новый владелец – человек состоятельный – был из ценителей старины и денег не жалел, любил барахолки и явно успевал урвать самый ценный антиквариат. Никите такое пришлось по душе. Он, как никто, понимал эту страсть.

Сам дом являлся лишь жемчужиной на фоне гигантского участка. Там сохранились руины когда-то шикарного сада, пара древних могил и куча бесхозных ветхих построек.

Работы предстояло много, на месяц, а то и больше. Это только то, что пожелал отреставрировать хозяин дома в первую очередь. Строители уже трудились вовсю: вывозили мусор, перестилали крышу.

Никите удалось убедить владельца отложить реставрационные работы хотя бы на неделю. «Не найдёт ли он другого специалиста? Не сорвётся ли заказ? Ведь и деньги хорошие», – переживал теперь парень, но в то же время стремился вернуться в город к Лере, не хотел её оставлять. По тому, как странно и отстранённо она говорила по телефону, Никите показалось, что девушка обижается на него.

«Уедет в свою Москву и даже не позвонит. С неё станется. Ждать не будет, – сказал он себе. – Повезло, что такая красотка и без парня. Нельзя такую упустить».

Лера не походила на обидчивую девушку, но что-то насторожило Никиту: скупой телефонный разговор, СМС без ответа.

И теперь он ехал в электричке, глядя на то, как рассветные лучи золотом окрасили сельские пейзажи. Монотонный шум поезда убаюкивал. Никита прикрыл глаза, задремал.

Глава 27

Только-только начинало светать. Далеко за малоэтажной застройкой старого центра занималось зарево рассвета. На улице было тихо. Город ещё не проснулся. Изредка по дороге с шумом проносилась машина. Видавшие виды оконные рамы пропускали все звуки. В предрассветной тишине каждый шорох казался громким.

Лера лежала на диване, укутавшись в одеяло и глядя в тёмный потолок. Ночные события представлялись до того нелепыми, что походили на сюжет посредственного фильма. Девушке казалось, что за ночь минула вечность, столько всего переменилось. Страх перед Игемоном схлынул, уступив место странному ощущению общности. Демон вызывал брезгливость, но больше не пугал. Лера будто открыла в себе некий стержень, внутреннюю силу, способность принять, что существует тьма и свет. «Ещё есть случай, ведущий нас по странному пути, – думала она. – Кто знает, может, случайное на самом деле не случайно».

За ночь Лера почти не сомкнула глаз, задремав лишь перед рассветом. Несмотря на это, она чувствовала себя удивительно бодрой и полной сил.

Лера вспомнила, как визжала, орала, впала в панику, а после разозлилась. Всё это было до смешного глупо. «Случившегося не воротишь».

Теперь она почти успокоилась, смирилась. Ей хотелось узнать больше у Игемона.

Тот лежал, растянувшись в ногах, на скомканном одеяле. С виду обычный кот, только жуткий.

Лера уже поняла, что ненароком совершила то, чем прежде занимались только ведьмы. «В интернете целый воз информации о фамильярах. Но ни в одном источнике не упоминалось, как именно приманивали духа».

– Ты теперь всё время будешь возле меня тереться? – спросила Лера, не поворачивая лица к коту.

Игемон закряхтел.

– Больше уважения, смертная, – прозвучал презрительный ответ.

– А то что? Сожрёшь как бабку?

– Людишки нынче наглые не в меру.

– Ещё кого? – с отвращением уточнила Лера.

– Только старуха попалась.

Лера помедлила, а потом выпалила:

– Больше никого не трогай. Иначе крови не получишь.

– Игемон будет делать, что захочет, – фыркнул демон.

– Ну да. Думаешь, я глупая и ничего не поняла.

– Думаю, да, – засмеялся Игемон.

Лера молчала. Она чувствовала всем своим нутром, что не ошибается, ощущала также связь, незримо установленную между ними. Тьма клубилась рядом, касалась щекочущими движениями, будто проверяла. А вместе с ней приходило и скрытое знание о том, как устроен кровавый контракт.

Сомнения в собственном рассудке ушли бесследно. Лера даже стала мыслить куда более ясно.

– А чего пришла со смердящими потрохами? Никак угостить хотела, – продолжал глумиться Игемон. – Большей дурости не видал.

Демон снова засмеялся. Звук этот походил на кашель, кошачье тело несуразно тряслось.

Лера глянула на кота. Пасть его не раскрывалась, но голос продолжал звучать.

– Не помню лучшей потехи за сотню лет, – выдал он.

– Хватит, – отрезала Лера.

Она припомнила трактат Монтегю, что случайно попался в сети.

– Что теперь? Будешь мне служить? – спросила Лера, изо всех сил изображая властный тон, хотя у самой вспотели ладони.

– Игемон не служит, – возмутился кот. – Игемон может помогать, если ему это интересно.

– Вот, значит, как, помогать, – пробормотала Лера. – Назовём это так.

Кот недовольно спрыгнул с дивана и принялся точить когти прямо о старый паркет.

Лера оставила этот жест без внимания.

Через некоторое время она услышала скрежещущий голос демона: