Егор Волоский – Голубая вена. Право на жизнь (страница 5)

— Господи, — прошептала она, — дожились. Тётя Зина молча перекрестилась.

— А ты, Егор? — спросил Олег. — Чем будете заниматься?

— Крышей. Панелями солнечными. И тем, что не успеете вы.

— То есть всем? — усмехнулся он.

— То есть всем, — подтвердил я. — Это не стройка с бригадой рабочих. Это выживание. Каждый вносит вклад.

— А если кто-то не хочет? — спросил Артём.

Я посмотрел на него. Вопрос был не праздный.

— Тогда этот кто-то — не член нашей группы. А гость. Гостей мы кормим, но не делим с ними риски. И гость может уйти в любой момент.

— Жёстко, — сказал он.

— Честно, — поправил я. Он опустил глаза. Спорить не стал.

Часть 4. Разговор с женой

После собрания Ирина подошла ко мне на кухне.

— Ты мог бы помягче с ними, — сказала она, забирая у меня кружку и наливая кипяток.

— Зачем?

— Чтобы не боялись.

— Бояться — полезно. Страх заставляет быть осторожным.

— А уважение?

— Уважение зарабатывается делами. Словами его не купишь.

Она поставила кружку передо мной, села напротив.

— Ты изменился, Егор. Раньше ты был мягче.

— Раньше у меня не было пяти лет ада за плечами.

— И поэтому ты стал чёрствым?

— Я не чёрствый, я живой Ир. А чёрствые — это те, кто умер внутри.

Она помолчала, глядя в окно.

— А я боюсь, что ты ожесточишься, потеряешь человечность. Это страшно.

— Не бойся. Я слишком люблю вас, чтобы превращаться в монстра.

— Ты уже превращаешься. Ты убил тех людей на трассе без колебаний.

Я вздохнул.

— Ира, они хотели нас ограбить. У них было оружие. Если бы я не сделал то что сделал, сейчас мы бы здесь не сидели.

— Я знаю. Но ты даже не сомневался.

— У меня не было времени сомневаться. И никогда не будет. Мы живём в мире, где секунда решает всё. Она покачала головой, взяла меня за руку.

— Я не осуждаю. Я просто боюсь за тебя.

— Не нужно за меня бояться, я справлюсь.

Она усмехнулась — грустно, через силу.

— Ты всегда такой самоуверенный?

— Нет. Но для тебя стараюсь быть.

Она встала, поцеловала меня в щёку.

— Иди уже, герой. Крыша ждёт.

Часть 5. Крыша — работа и мысли

Я забрался на крышу через чердачный люк. Ветром здесь дуло сильнее, чем внизу, а снег лежал такими сугробами, что я проваливался по колено. Шифер был старый, кое-где треснувший, но держался. Я прошёлся по всей поверхности, отмечая места, где требовался ремонт. Солнечные панели мы привезли с собой — четыре штуки, каждая по 450 ватт, плюс аккумуляторы и контроллер. Их нужно было установить на южном скате, там, где солнце бывает большую часть дня. Я разметил места для креплений, достал дрель и начал сверлить. Шифер крошился под сверлом, но я работал осторожно, без спешки. Работа на высоте успокаивала. Здесь, наверху, не было слышно детского плача, споров, скрипа половиц. Только ветер, снег и стук инструментов. Я мог думать. О чём я думал? О прошлом. О будущем. О группе «Сопка», которая где-то там, в лесах или в городе, возможно, ещё жива.

Вера, с её ледяным взглядом и руками, которые умели держать нож. Катя умеющая отлично обрабатывать раны. Лиза и Алиса — две сестры, которые стали мне почти родными. Дима-механик, который мог починить что угодно, от генератора до детской игрушки. Старик Николай, который учил меня, что даже в конце света можно сохранить человеческое достоинство. И Лёша — мальчишка, который смотрел смерти в глаза так же спокойно, как я.Они живы. Пока живы. Я найду их. Спасу. Не повторю ошибок прошлого.

Я отвлёкся на мысли и чуть не сорвал крепление. Выругался сквозь зубы, поправил.

Работал до обеда. Внизу, во дворе, слышны были голоса — Олег с Артёмом грохотали железом, заколачивая окна. Где-то за домом стучал топор — Дима рубил сухостой, а Ирина собирала ветки в кучу. Светлана с тётей Зиной гремели вёдрами у колодца.Ферма оживала. К обеду я закончил с креплениями, прикрутил панели, протянул провода в чердачное окно. Оставалось подсоединить их к аккумуляторам и инвертору, но это я сделал уже в тепле. Спустился вниз — продрогший, мокрый, но довольный.

Ирина встретила меня на кухне с кружкой горячего кипятка. Вика сидела у неё на руках и жевала сухарь.

— Замёрз? — спросила она.

— Как собака.

— Иди к печи, согрейся. Я сел у огня, протянул руки к пламени.

— Панели поставил. К вечеру будет свет.

— Хоть какое-то счастье.

— А что у вас?

— Димка нарубил много дров. Олег с Артёмом заколотили три окна. Светлана натаскала воды. Тётя Зина перебрала крупу — говорит, на месяц хватит.

— Хорошо.

— А ты как? — она присела рядом. — На крыше не страшно?

— Страшно, когда внизу зомби. А когда просто высота — нет.

— Ты ничего не боишься?

— Боюсь. Боюсь за вас. Боюсь не успеть. Боюсь ошибиться.

Она погладила меня по плечу.

— Ты всё делаешь правильно.

— Надеюсь.

Мы помолчали. Вика заснула прямо у Ирины на руках — сухарь выпал, покатился по полу.

— Уложи её, — сказал я. — И сама отдыхай.

— А ты?

— Я проверю периметр.

Часть 6. Обход фермы

Периметр фермы составлял около двухсот метров — двор, огород, амбар, сарай, курятник. Всё это было огорожено старым штакетником, который местами сгнил, местами повалился. Не защита, а декорация.