Егор Волоский – Голубая вена. Право на жизнь (страница 7)

— Ты правда веришь, что у нас всё получится?

— Верю.

— А если нет?

— Тогда мы придумаем что-то другое.

Она молчала долго, потом сказала: — Ты всегда такой уверенный?

— Нет. Но для тебя стараюсь.

— Ты уже говорил это.

— Потому что, это правда.

Она поцеловала меня в щёку, потом в губы.

— Спасибо, любимый.

— За что?

— За то, что ты есть. За то, что не сдаёшься. За то, что любишь меня. Я обнял её, прижал к себе.

— Это я должен тебя благодарить. За Вику. За то что веришь в меня. За то, что ты со мной.

Мы лежали в темноте, слушая, как дышат во сне дети, как посапывает тётя Зина, как где-то далеко, в лесу, ухает сова.Ферма засыпала. Я закрыл глаза и подумал: завтра будет новый день. Новые заботы. Новая опасность. Но мы справимся. Потому что у нас нет выбора. И потому что мы — семья.

Глава 3. Лес. Кровь и счёт

Часть 1. План и сомнения

Утро третьего дня на ферме началось с того, что Олег разбудил меня затемно.

— Егор, подъём, — сказал он, тронув меня за плечо. Я спал чутко, вскочил мгновенно, рука сама потянулась к ножу. — Тихо, тихо, это я.

Я выдохнул, опустил руку.

— Что случилось?

— Ничего. Но надо поговорить, пока остальные не проснулись.

Мы вышли на крыльцо. Мороз был лютым — градусов под тридцать, снег скрипел под ногами, и пар изо рта вырывался густыми клубами. Олег закурил — не полную пачку нашёл в амбаре.

— Я вчера обошёл периметр, — сказал он. — Надо укреплять ферму серьёзней, твоя колючка — она не спасёт.

— Знаю, я уже думал об этом.

— Тогда что предлагаешь ?

Олег выпустил дым.

— Я предлагаю сделать нормальные укрепления. Вкопать столбы. Сделать ров. Хотя бы метр глубиной, полтора.

— Ров? — он усмехнулся. — Ты представляешь, сколько это работы? Мёрзлая земля, лопаты у нас три штуки, людей — пять.

— А ты представляешь, что будет, если придёт толпа зомби? Или люди с грузовиком? Колючка их задержит на три секунды.

Он замолчал, понимал что я прав.

— Давай так, — сказал я. — Сначала лес. Мне нужно проверить, что там, за опушкой. Ближайший тракт — в трёх километрах. Там могут быть машины, топливо, еда. И зомби.

— Зомби есть везде.

— В лесу их меньше. И они медленнее — холод сковал суставы. Сейчас — самое время для разведки.

Олег потушил сигарету о перила, спрятал окурок в карман — мусорить не привык.

— Когда идём?

— Сегодня. Ты, я и Дима.

— Артёма не берёшь?

— Артём остаётся с Ирой и Светой. На ферме тоже нужны люди.

Олег кивнул.

— Во сколько?

— Через час. Пока соберёмся, пока свою предупрежу.

Он ушёл в дом, а я остался на крыльце, глядя на лес.

Тёмная стена елей и лиственниц стояла в полусотне метров от фермы. Днём она казалась просто лесом — обычным, таёжным, какие я видел сотни раз. На рассвете же, в сером предутреннем свете, она выглядела как живая изгородь из копий, за которой пряталось нечто. Я не верил в мистику, но чуйка, выработанная за пять лет апокалипсиса, редко когда меня обманывала.

Лес таил опасность. Какую — я не знал. Но собирался узнать.

Часть 2. Сборы и прощание

Ира проснулась, когда я уже надевал бронежилет.

— Ты куда? — спросила она сонно, приподнимаясь на локте.

— В лес. На разведку.

— Один?

— С Олегом и Димой.

Она села, натянула одеяло на плечи.

— Зачем Диму? Он ребёнок.

— Он метко стреляет. И ему нужно учиться. Чем раньше — тем лучше.

— Егор

— Ира, — я повернулся к ней. — Я не хочу его терять. Я никого не хочу терять. Но если мы будем прятаться за стенами, мы никогда не выживем. Нам нужны ресурсы. Нам нужна информация. Нам нужно знать, что за лесом.

Она опустила глаза.

— Я боюсь.

— Я тоже.

— Ты всегда так говоришь.

— Потому что это правда.

Она встала, подошла, обняла меня. Вика спала в углу, закутанная в одеяла, и не видела, как мать плачет.

— Возвращайся, — прошептала Ирина.

— Всегда возвращаюсь.

Я поцеловал её в лоб, отстранился, взял автомат.

В коридоре меня ждали Олег и Дима. Оба в гидрокостюмах, бронежилетах, с автоматами и ножами. Дима выглядел бледным, но держался — сжимал оружие крепко, смотрел на меня не мигая.